Павел Данилов – Пура Менте (страница 20)

– Заткнись, – спокойно сказал телохранитель главаря и упер дуло еще сильнее.

– А он хоть стреляет? – шепотом поинтересовался я.

– Марат, можно я в нем дырку сделаю? – спросил телохранитель. – Зачем тебе старик?

– Вот что он умеет, кроме как с автоматом играться? Я сорок лет электриком проработал. Могу простенький генератор сделать, радиостанцию организовать, свяжемся с другими городами…

– И че? – поднял вверх брови Марат.

– Попросим помощи.

– У кого?! У такой же горстки разбредшихся, отупевших от ужаса людей?! Фигня творится по всему миру! Хорошо, если один из тысячи проснулся.

– Не верю. Как такое могло случиться? – спросил я и сам не узнал своего голоса.

– Забыл? Каждый день конец света предсказывали. Вот и допредсказывались – кто-то угадал. А если серьезно, то какой-то новый коллайдер под Москвой запустили.

– Не может быть, Москва далеко, – покачал я головой. В груди было так пусто и горячо, словно меня насквозь прожгло шаровой молнией. – Планета огромна, до кого-нибудь достучимся…

– Тупее, чем кажется, – кивая на меня, ухмыльнулся телохранитель.

– Помолчи, – сказал Марат и обратился ко мне: – Почему тогда до сих пор нет спасателей, журналистов, мародеров или просто любопытных ублюдков? Да и почему нас не спасли за те тридцать лет, которые мы лежали, словно консервированная тушенка? Никого нет. Помощи ждать неоткуда. Есть только мы и этот новый долбанутый мир.

– Тогда действительно нужно работать сообща, – согласился я. – Чтобы не превратиться в динозавров.

– Понял, молодец, – расплылся в улыбке Марат. – Ты уж не обижайся. И, кстати, рюкзак придется в общак сдать, но удочку и одежду мы тебе оставим. А добром позже разживешься.

–Испытательный срок? – спросил я.

– Типа, – кивнул Марат и обратился к Марине: – А ты, красавица, куда собралась? Денег сейчас нет, магазинов тоже, а кушать даже такие стройные хотят пару раз в день.

– Я не голодна.

– Скажи мне это завтра, – хмыкнул Марат. – А ночью скажи, что тебе не холодно.

– Уж не ты ли меня греть собрался?

– Извини, много дел, не до того, – ехидно улыбнулся главарь и снова сел на металлическое кресло со свежей деревянной сидушкой. – Сеня вам все покажет.

Марина не выдержала и засмеялась. Как и всякий мужчина, обладающий хоть какой-то властью или благосостоянием, Марат не сомневался в собственной альфа-самцовости. И как многие забыл, что далеко не всем женщинам нравится наглое доминирование.

– До свидания, – сказал я.

Я вышел в коридор и почувствовал, как проведенные в анабиозе тридцать лет легли на мои плечи тяжким грузом. Две тысячи сорок шестой год. Цивилизация в руинах… и тут же меня ударила мысль: «А так ли это? Кто мне это сказал? Смуглолицый бандит? Семнадцатилетний парень, твердящий за ним фразы, словно экзотический попугай? Нужно хорошо поискать, выйти из зоны поражения. Возможно, наш город в карантине и поэтому сюда никого не пускают. Подготавливают спецоборудование, инструктируют спасателей. Ведь не каждый день случаются хронокатастрофы!»

Идея найти целый город завладела мною. Я готов был идти пешком хоть до Владивостока, если б знал, что он сохранился. Мечтать о том, что меня отпустят со всеми моими вещами – глупо. Пройдясь по ржавеющим развалинам, понял бы и дурак, что за хорошую экипировку могут и прибить. Целых вещей в нашем городе осталось не больше, чем людей.

– Познакомились? – спросил Сеня и, не дождавшись ответа, сказал: – Сдавайте вещи.

– Марат сказал, что удочку мне оставят.

– Ты че, по всему лагерю с ней бродить будешь?

– Не ты, а Вы, не че, а что, и не бродить, а ходить, – ответил я, снимая рюкзак.

– У нас тут все равны, – поморщился парень.

– Я заметил, – не сдержал усмешки я. – Чистый коммунизм.

– Дедуль, ты не выпендривайся, привыкай. Назад тебя все равно никто не отпустит.

– О чем же я узнаю через пять минут? Не заставят ли меня работать на каменоломне?

– Все может быть, – засмеялся Сеня и показал на дом напротив. – Вон наша столовка. Идите, заряжайтесь. Новеньким двойная порция.

– Вот так праздник, – буркнул я и двинулся к двухэтажному коттеджу. Марина безмолвно шла следом.

Под столовую определили гостиную в полсотни квадратных метров. Внутри было жарко и влажно. Зал был соединен с кухней широкой аркой без дверей и оттуда валил густой пар. Пахло рыбой и какими-то травами. Оглядев пустую столовую с десятком новых, необработанных деревянных столов, я шагнул в белое облако. На двух плитах стояли огромные кастрюли. Крышек не было, и пар валил столбом. В нескольких метрах стоял мужчина и задумчиво смотрел на кипящую воду. От печек шел адский, ненормальный жар. Казалось, что я попал в кочегарку. Неужели Марату удалось восстановить подачу газа? Значит, какие-то коммуникации все-таки работают? И тут я заметил пляшущие желтые языки пламени и огромную кучу дров слева от плит.

– Здрасте, – с разочарованием сказал я, исходя десятым потом.

– Новенький? – не оборачиваясь, спросил повар.

– Да.

– Через пять минут только доварится. Жди.

– Нас двое.

– Хоть десять, все равно ждите.

Я вышел обратно в зал, и Марина кивком спросила у меня «ну что?» Я махнул рукой и уселся на ближайшую лавку. Под курткой текли ручейки пота, но я не обращал внимания. После кухни в столовой было почти прохладно.

Повар вышел спустя десять минут с большим подносом. На нем парило четыре тарелки.

– Ешьте. Рыба с диким луком и хреном.

– Спасибо, – сказала Марина. – Рыба теперь основное блюдо?

– Еще голуби и собаки. Вас как зовут? Кем были, кем станете?

Мы представились, помешивая жидкое варево алюминиевыми ложками.

– Уже год, как пенсионер, – сказал я. – Электриком раньше работал.

– А я училась. На втором курсе, на юридическом.

– Хорошо, что не доучилась, – сказал повар. – Зря не мучилась.

Марина невесело улыбнулась и сказала:

– Да, повар сейчас более востребован.

Так и не дождавшись встречного вопроса, повар неторопливо начал:

– Я Василий. И знаете кем я работал перед тридцатилетним храпаком? Сторожем на кондитерской фабрике. За первый же год жена набрала десятку и продолжала уверенно превращаться в довольного лоснящегося тюленя. А теперь ее нет. А я варю все подряд на костре прямо в доме какого-то нереально крутого, но уже мертвого чувака. Вот такие бананы, братцы и сестренки. Мы теперь крепостные помещика Марата, мать его за ногу.

– А сбежать? – спросил я.

– Куда? К другому помещику? Здесь я хотя бы самый сытый. Этого у поваров не отнимешь.

– Что-то аппетит резко упал, – пожаловался я.

– Ешь давай, – нахмурился Василий. – Это дневная порция.

– Не шикуете, – заметила Марина. – Диету можно не соблюдать.

– Точно, – засмеялся повар, – лучше жрать все, что дают.

– А в других городах у вас родных не осталось? – перевел тему я.

Марина сразу мотнула головой. Василий на секунду задумался.

– Да я и до катастрофы не знал, где они живут, – махнул он рукой. – Где-то в Крыму. Поди, тоже окочурились.

– А может живут себе, как жили и смотрят по телевизору репортажи про наше бедствие. Мол, весь мир с замиранием сердца ждет, когда спасатели смогут войти в зону поражения. Или, наоборот, весь мир ждет, сколько же еще человек выйдут из-за золотой стены и расскажут об ужасных картинах будущего…

– Болтаешь ты знатно, только не так все радужно. Ходили у нас смельчаки за стены. Какой только хрени не насмотрелись. Городов-миражей, пространственных петлей, абсолютно мертвых зон – только трава растет, кто-то даже из Волгограда в Челябинск перескочил, а оттуда – в Лондон. Говорит, еле вернулся. Хотя в последнюю историю я с трудом верю, но мало ли…