Павел Данилов – Аркус. Маг из низшей касты (страница 13)
– Привет! – сказал я. – Не помешал?
– Привет! Здорово, что пришёл, – ответила Алиса. – Я сейчас.
Спустя несколько минут она вышла в бордовой куртке, держа в руке большую тарелку. Через пару секунд в пасти Лайлы оказался блин. Собака быстро его проглотила, надеясь на добавку. Девочка покачала головой и сказала Лайле:
– Это нас мама не видит. Так бы тебе и одного не досталось.
Собака завиляла хвостом с утроенной скоростью. Пожалуй, если бы у неё было два хвоста, то она могла бы взлететь.
– Животные думают, что у хозяев всегда есть еда, – сказал я. – Просто люди жадничают.
– А я думаю, что они считают нас дураками. Ведь зачем делиться едой, когда можно съесть всё самому? – улыбнулась Алиса.
Я засмеялся, затем перевёл взгляд на собаку и сказал:
– А по-моему, она тебя обожает.
– Отдай ей свой блин, она и тебя будет обожать, – махнула рукой девочка. – Тот ещё сторож. Только соседских котов и гоняет.
Алиса села около причала, а я остался стоять.
– Рад, что застал тебя дома, – сказал я.
Алиса внимательно посмотрела на меня и чутко спросила:
– Что-то случилось?
Через несколько минут я закончил рассказ об Анне.
Алиса встала, молча подошла ко мне и крепко обняла. Это было лучше всяких слов. Я немного растерялся, но мои руки сами поднялись и легли на спину одноклассницы. Не знаю, сколько мы так стояли, минуту или час, но я почувствовал, что не одинок в этом мире.
Несмотря на то что на улице было прохладно, по груди разлилось странное тепло. На краткий миг я застеснялся, что Алиса услышит или даже почувствует через куртку, как бешено стучит сердце. Мы нехотя расцепили объятия и, не глядя друг на друга, сели.
– Блины совсем холодные, – нарушила молчание Алиса.
– Лайлу бы это не остановило, – сказал я.
– Свиней тоже, – добавила Алиса.
Мы засмеялись, взяли по блину и начали есть. Вскоре с едой было покончено, и мы встали, чтобы ополоснуть руки в реке.
– Мой дед написал книгу, – сказал я, когда мы снова сели, прижавшись плечом к плечу. – Почитать?
Алиса кивнула. Кашлянув и пролистнув пару страниц, я начал повествование. Я прочитал Алисе много историй и закончил, когда немного охрип.
– Ты думаешь, это правда? – спросила девочка.
– Я хочу, чтобы это было правдой, – ответил я.
– Ты странный, – улыбнулась Алиса. – Но мне это нравится.
Я убрал книгу в подсумок, и мы ещё долго сидели молча, взявшись за руки и глядя, как мимо нас течёт вода. Время тоже текло равномерно и неумолимо, а мы не были свободны так, как нам хотелось бы. После полудня Алиса вздохнула и сказала:
– Дела.
– Давай помогу! – вызвался я.
Алиса покачала головой:
– Я справлюсь, а тебе лучше помочь родителям, без Анны им теперь тяжело.
Мне не хотелось уходить, но девушка была права.
– Я рада, что ты зашёл, – улыбнулась Алиса.
– Увидимся в школьный день, – сказал я.
– На том же месте, – кивнула Алиса и проводила меня до калитки. Дремавшая Лайла навострила одно ухо, приоткрыла глаза и, поняв, что во сне всё гораздо интереснее, опустила веки.
– Лёгкой недели, – пожелал я.
– Лёгкой недели.
Я сделал десяток шагов и оглянулся. Алиса смотрела мне вслед. Мы помахали друг другу, и только тогда она пошла в дом. Я улыбнулся, тронутый этим прощальным жестом. В груди было по-странному тепло.
Я замедлил шаг, чтобы подольше побыть наедине с этим доселе неведомым теплом.
Я решил пройтись по главной улице в надежде, что увижу сестру. Не успел я дойти до дома, как на крыльцо вышла Анна. Широко улыбнувшись, она помахала мне рукой. Снова в другом платье, шубке из кролика и новых высоких сапогах. Чистые и расчёсанные волосы падали на плечи. Я сорвался на бег, боясь, что Анна спрячется в коттедже, но она стояла на крыльце, дожидаясь, пока я подойду.
– Видела, как ты свернул на нашу улицу, – как ни в чём не бывало сказала сестра, когда я подошёл чуть ближе.
Слово «наша» мне не понравилось. Настоящий наш дом вообще-то стоял на отшибе, недалеко от леса, без всякой там улицы. Но первыми моими вопросами были:
– Как ты? Почему убегала?
– Три дня мне было запрещено с кем-то разговаривать и ходить к родителям в дом. А так – всё хорошо. По крайней мере, я стала меньше работать. Как там мама? Справляется? Папа сильно грустит?
– Волнуются за тебя, – ответил я, переваривая услышанное.
– Ты успокой их. И маме помогай. Думаю, позже я смогу приходить к вам, приносить что-нибудь вкусное и помогать.
И снова это «к вам», словно Анна уже не просто смирилась с новой жизнью, но и полностью её приняла.
– Что ж, я рад, что у тебя всё хорошо. Выглядишь ты лучше, чем раньше.
– Спасибо, Марк. Ты постарайся успокоить родителей. Всё не так плохо.
Я кивнул и неожиданно для себя подумал: «А обрадуются ли родители, узнав, что Анна не хочет домой?» Ведь все так привыкли, что Синие – угнетатели Фиолетовых. Я мечтал, чтобы у сестры всё было хорошо, и всё равно немного опешил, когда услышал, что она действительно в порядке.
– Я скажу, что с тобой всё нормально, – ответил я. – А сейчас ты чем занята?
– Да ничем, – ответила Анна. Затем всё-таки уточнила: – Обустраивала комнату.
«Что ж, отдельная комната в богатом доме – это, наверное, большой шаг вперёд для Фиолетовой девушки», – попытался убедить себя я. Анна молчала. Мне тоже больше нечего было сказать.
– Ты приходи, когда будет время. И стучи вон в то окно, – наконец нарушила тишину сестра, – может, мне скоро разрешат звать гостей.
– Хорошо! Лёгкой недели, Анна. Знай, мы по тебе скучаем.
– Спасибо, Марк. И вам лёгкой недели.
Я сошёл с крыльца и направился к однокомнатному деревянному дому, куда сестра, похоже, не вернётся уже никогда.
День шёл за днём, и каждый был похож на другой.
Я кое-как дождался вечера, чтобы лечь спать. Несколько раз за день я пожалел, что не знаю заклинания, которое могло бы ускорить ход часов. Настоящим праздником для меня стала мысль, что завтра школьный день. Наконец-то я увижу Алису. Я ждал с ней встречи, придумывал, что скажу, потом понимал, что лучше не пытаться произвести на неё впечатление надуманными фразочками. Я понравился ей, когда был самим собой. Самим собой и нужно оставаться. А как хотелось её обнять! От одной мысли по рукам и спине бежали мурашки.
Я помыл голову и забрался в постель. Не прошло и минуты, как без стука вошёл Синий. Я сразу почувствовал неладное. Браслеты засветились. Я, мама и папа опустили головы. Дед смотрел куда-то в сторону.
– Завтра для вас есть работка, – сказал Синий родителям. Потом повернулся ко мне: – Тебя это тоже касается. Как все проснётесь, сразу ко мне. Не успеете днём – будете работать ночью.
Я вскочил с кровати. Школа, Алиса… Я прокричал:
– У меня…
И упал на пол, словно меня сразила молния. Боль была такой сильной, что я не смог сдержать слёзы. Казалось, ещё секунда, и моя рука превратится в обгоревшую головёшку. Синий стоял и смотрел, как я корчусь. Радужный жезл беспощадно наказывал меня за два слова, которые я успел сказать.
– У него завтра школа, – послышался голос деда. Фостер-древний произнёс то, что хотел сказать я.