Павел Данилов – Аркус. Маг из низшей касты (страница 10)
– Очень вкусно, – сказал я, когда прожевал первый кусочек и запил его душистым травяным чаем.
Алиса тоже ела, потому только кивнула. Когда мы допили по второй чашке, пришло время дел. Вначале мы насыпали в гигантскую кастрюлю полмешка зерна, залили его водой и с трудом запихнули в печь.
Первая порция каши досталась Лайле. Я сам наполнил её миску, чтобы собака прониклась ко мне доверием. Потом мы зашли в небольшой сарай и накормили полсотни цыплят. Дальше настала очередь свиней, ютившихся в загоне в самом углу двора. Стоило нам подойти, как животные засуетились, начали громко хрюкать и толкаться возле широкой кормушки. Не заходя внутрь и морща носы, мы перевалили остатки каши через забор. В этот момент свиньи выглядели очень счастливыми.
– Если честно, им нужно больше еды, но тогда зимой нам всем вместе придётся пить травяной чай, – сказала Алиса.
– Вы богато живёте, – заметил я. – Столько скотины.
– В деревне почти нет Синих. Нам дают задания на неделю, а иногда и на месяц вперёд, – вздохнула девочка. – Так что многое не наше. Половину скота нам привели на откорм. Потом просто заберут и спасибо не скажут.
– Этого они не любят, – усмехнулся я невесело, – говорить спасибо.
– Пойдём к причалу, – с улыбкой перевела тему Алиса. Ей не хотелось говорить о плохом.
Берег, на котором жила Алиса, был пологим, и потому причал оказался довольно низким.
– В буйную весну его заливает полностью, – пожаловалась Алиса.
– Свой причал, – я восхищенно покачал головой. А сам думал, как весело летом с него можно нырять и ловить рыбу.
Справа от причала, на лужайке с невысокой зелёной травой, был сложен очаг из камней. В нескольких шагах от него лежала охапка дров. Я помог Алисе расстелить на земле толстое одеяло и спросил:
– Разожжём костёр?
– Люблю огонь, – ответила Алиса.
Я бросил в очаг охапку хвороста, представил загорающуюся спичку и произнёс:
–
Огонь занялся сразу, несмотря на то что дрова были немного влажные.
– Это лучше, чем бежать за спичками, – улыбнулась Алиса.
Я по привычке потянулся к фляжке, но почувствовал, что сил у меня осталось достаточно. Да и незачем было сейчас колдовать.
Подул ветер, и ещё не набравший силу огонь затрепетал, как беспомощный птенец. Я уже собрался повторить заклинание искры, но ветер, словно обжёгшись о костер, начал дуть на воду, покрывая реку рябью. Огонь дрожал ещё несколько секунд, будто приходя в себя после удара, а затем весело затрещал, распробовав новые дрова на вкус.
Мы сидели и смотрели на огонь, на воду, друг на друга. Секунда шла за секундой, выстраиваясь в ровные шеренги по шестьдесят штук, чтобы превратиться в минуту. Нам с Алисой казалось, что время остановилось. Река будет течь, огонь гореть, и нам никогда никуда больше не захочется. Но прошла ещё четверть часа, и мне пришлось встать, чтобы подбросить дров. Хрупкая иллюзия растаяла, и я сказал:
– У вас здесь безлюдно и спокойно.
– Мёртвое спокойствие, – глухо отозвалась Алиса и на несколько минут замолчала. Затем, когда я снова сел, заговорила: – Десять лет назад на нашу деревню обрушилась страшная болезнь. Почти все дети умерли, многих взрослых тоже похоронили. Кто-то покинул деревню во время эпидемии, надеясь не заразиться, а одна семья погибла полностью, в их доме до сих пор окна и двери заколочены досками.
Мне стало неуютно, и я поёжился. Не хватало встретить призраков.
– Про нашу деревню есть и хорошая история, – улыбнулась девочка. – Рассказать?
Я кивнул, довольный, что Алиса сменила тему.
– Сорок лет назад, когда моя бабушка была молодой, в нашу процветающую деревню приехала девушка из синей касты, чтобы дать задание Фиолетовым. Она зашла в один из домов, где жил смелый парень. Он вовремя не опустил голову, они посмотрели друг другу в глаза, и Синяя девушка с Фиолетовым парнем сразу влюбились. Конечно, её родители были против такого союза, а друзья парня говорили, что девушка будет всю жизнь им командовать, но их
– Я слышал что-то похожее, – сказал я, хотя понимал, что у меня не получится описать всё так же романтично. – Но не про ваше или наше поселение. Так, старая легенда.
– Рассказывай уже, – поторопила Алиса.
– В ней говорится, что парень из Зелёной касты влюбился в Голубую девушку, и вместо того, чтобы просто приказать ей быть с ним, предложил руку и сердце. Легенда гласит, что решение о том, в какую касту определить их детей, принимали сами Белые жрецы.
– Красиво.
– Как думаешь, почему нет легенд, как Голубой влюбился в Фиолетовую? Или Жёлтый в Голубую? – спросил я.
Алиса пожала плечами
– Может, и есть. Просто мы их не знаем.
На миг меня проняла дрожь. Я сидел один на один с девчонкой, с которой начал общаться на прошлой неделе, и обсуждал такие темы, о которых постеснялся бы заговорить и с сестрой. А Гай бы, пожалуй, и вовсе поднял меня на смех.
Я достал Цертус и сказал:
– Он волшебный.
Прозвучало как похвальба, но Алиса понимающе улыбнулась:
– Я вижу, красивый артефакт. А что значат надписи?
– Не знаю, – вздохнул я.
– Возможно, здесь написано имя первого владельца. Или, – Алиса посмотрела на зелёный самоцвет Цертуса с прищуром, – о его волшебных возможностях.
Я вздрогнул, когда Алиса с радостью прокричала:
– Твой нож подмигнул мне!
– Так говоришь, словно он живой, – сказал я.
– А ты сомневаешься? – удивлению девушки не было предела. – Да он живее моей собаки!
Я быстро посмотрел Алисе в глаза. Они были в тон чистому небу и, словно солнце, светились теплом.
– С недавних пор я многому стал верить, – ответил я. Так я начал рассказ о волках и хозяине леса.
– Медр, – позже произнесла Алиса, словно пробуя слово на вкус. – Хотелось бы с ним познакомиться.
– Ты мне веришь?
– А зачем тебе врать?
Я пожал плечами, вспомнив реакцию Гая.
Солнце нырнуло за крутой берег реки, и небо расчертили пять полос, вырывающихся из красного пятна. Казалось, что перед закатом где-то наверху произошла битва. И теперь небесный великан положил на купол небосвода окровавленную пятерню. Она отражалась в реке, делая прекрасную картину тревожной.
– Мне пора идти, – сказал я. – Даже если побегу, вернусь домой по темноте. Родители будут волноваться.
– Приходи ещё в гости.
– Спасибо! – искренне ответил я и, поборов стеснение, взял Алису за руку. – Лёгкой недели! Если вдруг не получится встретиться, то в школьный день на том же месте.
– Договорились, – улыбнулась Алиса.
От её улыбки тревога на миг отступила, но небо быстро темнело, и я, махнув на прощание, бегом ринулся домой. Я подумал, что в крайнем случае Анна или мама могли спросить у Гая, где я. Да и любой господин мог задержать меня хоть на три дня. После чудесной прогулки слова Синего учителя подёрнулись дымкой, а жизнь снова стала простой и весёлой штукой.
Главное, чтобы у отца сегодня не было на меня планов, иначе взбучка неизбежна. А в остальном всё прекрасно.
Холмы немного замедляли мой путь, зато, когда заберёшься на вершину, вниз летишь так, что едва успеваешь переставлять ноги. Обойдя глубокий овраг, я заметил далёкий огонёк, горевший на краю нашей деревни. Пройдя ещё сотню шагов, я заметил, что и окна моего дома лучатся светом лампы.
В груди появилось чувство тревоги, сродни тому, когда сквозь чащу леса ломится дикий кабан или разъярённый медведь. И тебе некуда бежать. Я открыл дверь, быстро пересёк сени и вошёл в комнату.
Мать сидела на кровати Анны и плакала. Отец лежал на полу и смотрел в потолок остекленевшими глазами. Я испугался, что папу хватил удар.
– Что случилось? Что делать?! – закричал я.
Ответил мне дед:
– Марк, сядь. Случилось то, что случается со многими красивыми Фиолетовыми девушками. Анну забрали.
Я забыл, как дышать. Казалось, что из-под меня выбили пол, и я плюхнулся на кровать.