Павел Булкин – Гороушна (страница 2)

Марислава хотела сказать, что это вздор. Что нельзя учуять старую рану через шкуру и сало. Но рука её — отдельно от обиды, отдельно от слов — уже легла на правый окорок и прошлась по нему, проминая. И там, повыше, под кожей, пальцы наткнулись на это: твёрдый, бугристый узел, чужой среди ровной плоти, рубец, заросший вглубь, — старая беда, которую зверь зализал и с которой ходил, пока его не свалила другая. Она помолчала. Потом, не глядя на пса, перевернула тушу обратно.

— Как? — пробормотала она.

— Это опыт, — легко бросил корги, и в карих глазах его на миг блеснуло золотом — то ли отсвет лучины, то ли что-то своё. — Какая тебе разница, чем я понял, если узел там, где я сказал? Ты сейчас как те, что у нас тут лодки тянут: им важнее, кто пошлину выдумал, чем то, что её всё равно платить. Узел есть. Я его назвал. Остальное — твоя гордость, ею кашу не заправишь.

Марислава вздохнула — не то сердито, не то невольно. И снова взялась за нож.

А четвероногий гость, выждав ровно столько, чтобы пауза улеглась, сел поудобнее, аккуратно подобрал хвост и заговорил тем особым голосом — размеренным, чуть отстранённым, каким, она уже знала, он подбирался к чему-нибудь для себя выгодному.

— Вот что я тебе скажу, как друг и знаток, — начал он. — Раз уж тот окорок с узлом в дело не годится — а он не годится, ты сама пощупала, — то и возиться с ним незачем. Жилы, рубцы, всякая жёсткая мелочь, обрезки, что под нож попадут, — это ведь только мешается. Хорошая хозяйка стол держит чистым: что не идёт в котёл, то надо сразу убрать. В надёжное место. Чтоб под рукой не путалось и тебя, мастерицу, не отвлекало от важного.

— В надёжное, — эхом отозвалась Марислава.

— В самое надёжное, —подтвердил пёс с глубокой серьёзностью. Он смотрел не на неё — на тушу, и кончик носа у него подрагивал. — Я тут как раз поблизости. Можно сказать, при деле. Если хочешь, я возьму на себя эту докуку. Совершенно бескорыстно. Из одной любви к порядку.

Она медленно повернула голову и посмотрела на него сверху вниз. Корги сидел прямой, торжественный, с мордой такой честной, что честнее не бывает, — и именно эта честность всё и выдавала, как выдаёт распахнутая настежь дверь, что в доме как раз не всё ладно.

— Из любви к порядку, — сказала она.

— И к тебе, — добавил корги, не моргнув. — Не без этого.

Марислава поняла, что улыбается, и рассердилась на себя за это, и от этого улыбнулась шире. Она ещё не знала — вечер только начинался, лучина едва прогорела, кабан лежал нетронутый, — что эта рыжая, коротколапая, нахальная морда успеет к ночи заговорить ей зубы. Пока что она знала одно: пёс хочет мяса. И почему-то — она и сама не понимала почему — слушать его было интереснее, чем гнать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.