Павел Безденежных – Фотография из прошлого (страница 2)
— Что произошло? — спросил он ровным, деловым тоном, хотя внутри всё перевернулось.
Ирина Фёдоровна вздохнула и повела его вглубь запасников.
— Он пришёл за старыми фотографиями строителей музея… рассматривал их очень внимательно. Потом вдруг испугался чего‑то, сказал «Вот он…» и ушёл. А через час я нашла его здесь… — она указала на тело. — В руке у него эта фотография. Посмотрите, что написано на обороте.
Тихонов подошёл к телу, присел на корточки и осторожно взял снимок. Прочитал надпись. Его брови сошлись на переносице.
— «Они знали правду», — медленно произнёс он. — Интересно, что он имел в виду…
Он поднялся, огляделся, стараясь ничего не касаться, и отдал чёткие распоряжения:
— Ирина Фёдоровна, закройте музей для посетителей. Попросите всех пройти в какое-нибудь соседнее помещение.
— Да, мы переведём всех в малый лекционный зал — это тот, что рядом с залом этнографии. И объявим, что из‑за технических работ основная экспозиция временно недоступна, но мы подготовили для гостей внеплановую экскурсию: будем демонстрировать редкий фильм об истории нашего города, снятый в 1960‑х годах.
— Да, хорошо. А пока гости смотрят фильм, подготовьте список всех, кто сейчас находится в здании, пожалуйста, и полный список сотрудников с указанием их местонахождения в последние два часа. Особое внимание — тем, кто имел доступ в запасники.
— Хорошо, поняла вас.
Затем Тихонов достал телефон и набрал номер управления:
— Это лейтенант Тихонов. Прошу направить на место происшествия группу криминалистов. Обнаружено тело мужчины в запасниках Краеведческого музея. Предварительная оценка — возможно, убийство. Осматриваю место, жду специалистов.
Закончив разговор, Тихонов ещё раз внимательно оглядел помещение, отмечая детали: положение тела, разбросанные коробки, следы на полу у стеллажа. Он старался зафиксировать всё на снимках телефона и в памяти, не прикасаясь ни к чему — знал, что скоро здесь будут эксперты, и важно не уничтожить возможные улики. Затем поднялся ко входу и стойке администратора, где уже работала Ирина Федоровна.
В этот момент из залов донёсся голос смотрителя, усиленный мегафоном:
— Уважаемые посетители! В связи с техническими работами основная экспозиция временно закрыта. Просим вас пройти в малый лекционный зал, где мы покажем уникальный фильм об истории нашего города. Начало показа через пять минут!
Ирина Фёдоровна вздохнула с облегчением:
— По крайней мере, люди не будут волноваться и толпиться у выходов.
Тихонов молча кивнул. Он уже полностью погрузился в работу. В голове крутились вопросы: кто этот мужчина? Что он узнал? И почему его убили прямо в музее, словно кто‑то не хотел, чтобы он успел поделиться своей находкой?
Глава 3. Первые допросы
Криминалисты прибыли через сорок минут — двое мужчин в форменных куртках с кейсами в руках. Тихонов коротко обрисовал ситуацию, указал на тело и отошёл в сторону, давая специалистам работать.
— Пока ничего не трогаем, кроме того, что необходимо для первичного осмотра, — распорядился старший группы, доставая перчатки. — Фиксируем положение тела, фотографируем обстановку. Потом — осмотр карманов и ближайших объектов.
Тихонов кивнул и повернулся к Ирине Фёдоровне:
— Давайте начнём опрашивать персонал. Лучше начать с тех, кто находился ближе всего к запасникам в последние два часа.
Ирина Фёдоровна вздохнула, поправила очки:
— Первым, кого стоит опросить, будет Николай Степанович, смотритель. Он дежурил у входа в западное крыло — как раз рядом с лестницей, ведущей в запасники. Потом можно поговорить с уборщицей Ольгой Петровной — она работала в соседних залах. И, конечно, с архивариусом Петром Ильичом — он часто бывает в запасниках.
— Отлично, — Тихонов достал блокнот и ручку. — Начнём со смотрителя.
Николай Степанович, пожилой мужчина с седыми усами и в форменной жилетке, заметно нервничал. Он теребил край жилетки и постоянно поглядывал в сторону запасников.
— Я ничего не видел, товарищ лейтенант, — повторял он. — Мужчина этот заходил, да. Минут на десять, может, задержался. Потом вышел, торопился куда‑то. Я ещё подумал — странный какой‑то, бледный весь… Но я не придал значения. А потом уже Ирина Фёдоровна закричала…
— Вы заметили кого‑нибудь ещё поблизости в это время? — уточнил Тихонов. — Может, кто‑то ходил туда‑сюда, заглядывал в ту сторону?
Смотритель задумался, почесал затылок:
— Да вроде нет… Хотя постойте. Минут за пять до того, как мужчина этот вышел, я видел Петра Ильича. Он как раз из запасников поднимался. Но он там часто бывает, это его работа…
Тихонов сделал пометку в блокноте:
— Хорошо, спасибо. Оставайтесь пока в зале, пожалуйста. Мы можем к вам ещё обратиться.
Тем временем криминалисты закончили первичный осмотр. Старший группы подошёл к Тихонову:
— В карманах погибшего нашли: носовой платок, автобусный билет от вчерашнего дня, три монеты по 10 рублей, старый кошелёк с двумя тысячами наличными и… — он сделал небольшую паузу, — удостоверение личности на имя Ковалёва Виктора Павловича, 1948 года рождения.
Ирина Фёдоровна, стоявшая рядом, вдруг резко вдохнула:
— Ковалёв… Виктор Павлович… — она задумалась на мгновение. — Возможно, это сын Ковалёва Павла Григорьевича! Он был одним из строителей музея в 1952 году. Я читала об этом в архивных документах — бригада Ковалёва занималась отделкой фасада и внутренних помещений.
— Вы уверены? — Тихонов внимательно посмотрел на неё.
— Абсолютно. У нас есть групповой снимок бригады, где Павел Григорьевич стоит в первом ряду. Я могу показать фотографию — она в альбоме, который просматривал погибший.
— Обязательно покажите, — кивнул Тихонов.
Старший криминалист продолжил:
— Больше ничего существенного. Никаких записок, телефонов, ключей. Одежда обычная, поношенная. На руке — простые наручные часы, остановились в 11:47.
— Время смерти примерно совпадает с тем, что указала Ирина Фёдоровна, — отметил Тихонов. — Продолжайте осмотр, пожалуйста. Особое внимание — следам обуви и возможным отпечаткам пальцев у стеллажей.
Следующим Тихонов опросил архивариуса Петра Ильича — худощавого мужчину лет пятидесяти с залысинами и в очках с толстой оправой. Тот выглядел растерянным.
— Я был в запасниках, да, — подтвердил он. — Проверял состояние некоторых папок — влажность повысилась, надо было переложить силикагель. Зашёл минут на пятнадцать, не больше. Видел, что там был посетитель с Ириной Фёдоровной, но не обращал внимания. Вышел — и сразу наверх, в свой кабинет.
— Кто‑нибудь мог незаметно проскользнуть в запасники, пока вы там были? — спросил Тихонов.
Пётр Ильич задумался:
— Теоретически — да. Лестница узкая, а я был занят у дальнего стеллажа. Но я бы услышал шаги, если бы кто‑то спускался следом… Хотя, знаете, там эхо странное — иногда не поймёшь, откуда звук.
Тихонов записал его слова и поблагодарил. Затем повернулся к Ирине Фёдоровне:
— Покажите ту фотографию, о которой говорили. И давайте найдём все документы, связанные с бригадой Ковалёва. Возможно, это ключ к тому, что искал погибший — и почему его убили.
Ирина Фёдоровна кивнула и направилась к стеллажам. Тихонов оглянулся на криминалистов, продолжавших работу у тела. В голове уже складывалась цепочка: сын строителя приходит в музей, ищет что‑то связанное с отцом, находит фотографию… и погибает. Но что он узнал? И кто не хотел, чтобы эта информация стала известна?
Вопросы множились, а ответов пока не было. Но Тихонов знал: каждая деталь, даже самая незначительная, могла оказаться решающей.
Глава 4. Фотография без лица
Ирина Фёдоровна достала из коробки старый альбом в кожаном переплёте и осторожно открыла его на нужной странице. Пожелтевшая фотография строителей музея лежала под прозрачной калькой — как раз там, где они остановились с Ковалёвым. Тихонов подошёл ближе, заглядывая через плечо Ирины Фёдоровны.
На снимке было около двадцати мужчин в рабочей одежде, стоящих перед недостроенным зданием. Некоторые улыбались, другие смотрели серьёзно, кто‑то показывал жест в камеру. В первом ряду, чуть в стороне от центра, стоял крепкий мужчина с открытым лицом и широкой грудью — Павел Григорьевич Ковалёв, как определила Ирина Фёдоровна.
— Вот он, — она указала пальцем. — Видите, у него рука лежит на плече молодого парня рядом. Наверное, это его помощник или ученик…
Тихонов кивнул, всматриваясь в лица. Его взгляд скользнул дальше, к краю фотографии — и он нахмурился.
— А здесь что‑то не так, — тихо произнёс он. — Смотрите, Ирина Фёдоровна: вот этот участок… края рваные. Будто кто‑то вырвал часть снимка.
Ирина Фёдоровна осторожно приподняла кальку. Действительно, с правой стороны фотографии не хватало фрагмента — примерно на одного человека. Края были неровными, старыми, видно, что повреждение сделано давно.
— Вы правы, — прошептала она. — Здесь явно был ещё один человек. И его лицо удалили намеренно. Но зачем? И кто это мог сделать?
Она перевернула снимок. На обороте, неровным почерком, было написано: «Бригада Ковалёва. 1952 год. Музей, третий месяц стройки». Больше никаких пометок.
— Получается, кто‑то специально уничтожил часть фотографии, — Тихонов задумчиво провёл пальцем по рваному краю. — И сделал это давно — края уже потемнели и осыпаются. Но почему именно этот человек? Что в нём было такого важного?