Павел Беляев – Сезон пурги и пепла (страница 3)

В конце концов Азарь по чистой случайности отошёл от веси на расстояние, достаточное, чтобы охранное заклинание больше не считало его угрозой для селения. И тогда пурга унялась.

К тому времени Азарь порядком выбился из сил и едва держался на ногах. Наметив для себя примерную черту, дальше которой заходить не стоило, молодец двинул по кругу вдоль околицы в надежде отыскать Лугина.

Ученик отчаянно надеялся, что у старика хватило ума не двигаться с места и дождаться его там же, где они и расстались. Однако скоро стало ясно, что своенравный учёный таки решил увязаться следом.

Всё ещё не веря в это, Азарь дважды обошёл весь по кругу, но так и не нашёл человека, который был для него ближе родного отца.

Азарь пробирался вперёд по пояс в снегу, случалось, полз прямо на четвереньках, он падал, поднимался, но только затем, чтобы упасть снова.

– Луги! – надрывая горло, то и дело кричал Азарь. – Старая ты перечница, хорэ дурака валять! Луги, мать твою, отзовись же! Л у-у-уги!

Но ответа не было.

В конце концов, приняв очевидное, Азарь добрался до «больного» перелеска и сломил там хворостину, достаточно крепкую, чтобы без проблем пробивала снег. И тогда молодой философ снова двинул вокруг проклятой веси, то и дело пронзая веткой снег поблизости от себя.

День клонился к закату. Горизонт сгорал в алых и оранжевых сполохах. Стояла невозможная тишина, в которой громом раздавался хруст снега под сапогами Азаря.

Молодой философ уже не столько шёл, сколько сидел, набираясь сил перед очередным рывком. Он уже давно ничего не ел, а вместо воды использовал снег, который целыми горстями отправлял в рот.

Белоснежное поле вокруг было изрыто и истоптано, но работы всё ещё оставалось порядочно. Азарю предстояло обойти ещё несколько вёрст, пядь за пядью ощупывая палкой заснеженные пространства.

Несколько раз ветка натыкалась на что-то твёрдое, и парень бросался это откапывать. В первый раз он нашёл объёмистую валежину, в другой это оказался старый трухлявый пень, потом попадались и вовсе обычные пригорки. Пару раз Азарь едва не забредал за воображаемую черту охранного заклинания, и в такие моменты метель незамедлительно давала себя знать.

Постепенно до Азаря дошло, что Лугина нет на свободной территории. Его либо кто-то утащил обратно в лес, либо старый философ всё-таки решился зайти слишком далеко во владения пурги.

Вариантов оставалось немного.

Азарь стиснул зубы и пошёл к проклятой веси. Гнев на какое-то время придал сил, и парень пошёл быстрее.

Снега вздыбились ему навстречу. Всё завертело, закружило. Шквальный ветер трепал одежду, казалось, сильнее, чем прежде. Азарь не обращал внимания. Он с глухим рыком упрямо пробирался сквозь глубокие сугробы, обшаривая всё вокруг себя.

Наконец ему удалось отыскать погребённого под снегом Лугина Заозёрного. Сообразив, что всё-таки нашёл, молодец на миг впал в ступор. Одно дело догадываться, что твой друг мёртв, и совсем другое убедиться, что это действительно так и никакой надежды нет.

Замешательство длилось всего мгновение, за которое буран успел замести старого философа снова. Когда его лицо скрылось под белёсой пушистой крупой, ученик глухо зарычал и принялся откапывать учителя. Потом Азарь взвалил Лугина себе на плечи и пошёл, сам не зная куда.

– Погоди, старая перечница! Тоже мне, спать удумал в такую погоду. Совсем сдал, я смотрю? Ничего, сейчас доберёмся до перелеска, там и отдохнём как люди.

Так говорил Азарь, пока волок тело учителя на себе. Скоро силы окончательно оставили парня, и он вместе с Лугином растянулся на снегу. Граница ещё не была пройдена, и чёрт бы её знал, где она вообще должна быть. А посему пурга мела по-прежнему безбожно.

– Ладно, Луги, уговорил… Может, нам и впрямь стоит малость передохнуть… – сказал Азарь и закрыл глаза.

Пурга всё мела над ними и долго ещё не унималась даже тогда, когда на белоснежном покрывале не осталось и намёка на то, что здесь когда-то проходили философы – учитель и ученик.

Азарь выдержал паузу.

– Как это ни прискорбно осознавать… – Азарь посмотрел на Треса. – Но это ваши вожди. Держать в подчинении тупое стадо проще всего. Поэтому Зоку и компании не выгодно, чтобы вы умнели. Поэтому они приучили всех к мысли, что ты какой-то ненормальный, Трес. Что комы такими не бывают. Сейчас – ещё может быть, но раньше были. И посмотри, что они сумели создать.

Медведи некоторое время таращились на него в крайнем изумлении, а потом расхохотались как один.

Лугин тем временем бочком-бочком пробирался к выходу из подземелья.

Комы перестали смеяться.

– Значит, так, – заговорил Мунда, – вы, два кретина, себе слишком много позволяете. Поэтому сейчас мы выведем вас из нашего леса, и ноги вашей тут больше не будет. А ежели хоть почуем тут ваш дух – разорвём к такой-то матери, как у вас принято говорить.

– Э… – растерялся Азарь. Ему часто пеняли на его наглость, но обычно серьёзных последствий это не влекло.

– Без «э». Убьём тотчас.

– Понял, мы тут больше гости не желанные, но, может, мы пойдём дальше, как и собирались изначально?..

– Нет. Весь, в которую вы держали путь, находится в нашем лесу. А вам здесь больше не рады. Поэтому либо проваливайте, либо мы оторвём вам головы прямо здесь, чтобы не тратить время.

Азарь попытал последнее средство:

– Трес, они же отбирают у твоего народа будущее. У всех вас!

– Азарь, я ведь тебе уже говорил: ни один ком ни за что не ослушается вожака. Так что уйди по-хорошему.

– Скотина! – выругался Азарь.

Однако им не оставалось ничего другого, кроме как навсегда покинуть лес комов, так даже ни разу и не взглянув на проклятую весь и не познав её тайн.

Азарь и Лугин переглянулись. Ученик состроил хитрую мину, что совсем не понравилось учителю.

– Нет, – отрицательно покрутил головой старый философ.

– Да, Луги. Нам нужен свой человек в этой веси.

– Но она ребёнок! – зашипел Лугин, сделав страшные глаза.

– Она чёртов гений, Луги!

– И она всё ещё здесь, – напомнила Мышка. – И Глухарь скоро будет тоже.

Азарь повернулся к ней:

– Хорошо. Но, чтобы мы лучше доверяли друг другу, предлагаю для начала назвать свои настоящие имена. Ты первая.

– Чего это я? – сразу насупилась девица.

– Да нам-то всё равно, это ты на правде настаиваешь. Так давай, сделай шаг навстречу.

– Да, но чужаки-то тут вы. Одно моё слово…

– И папенька снова прикажет тебе не совать нос в мужские дела, – елейным голосом напомнил Азарь.

Мышка обижено засопела.

– Моё настоящее имя Макланега. Что? Ну, такое вот имя!

На самом деле ни Азаря, ни тем более Лугина имя девочки не смутило. Однако, должно быть, ей самой оно не очень нравилось, оттого Макланега считала, что и других должно вводить в недоумение.

– Но вы можете звать меня Маклой.

– А как насчёт Нега? – спросил Азарь.

– Нет, – насупилась девчонка, и парень развёл руками с видом полнейшей покорности.

– Хорошо, Макла, моё имя Азарь, а это вот Лугин Заозёрный.

Старый философ вздохнул оттого, что ученик выболтал его имя, не спросив разрешения даже взглядом, и помахал девочке рукой. Та вытаращилась на философа не то в ужасе, не то в восторге.

– Как Лугин Заозёрный? То есть тот самый Лугин Заозёрный?

Азарь насторожился, но выспросить у Макланеги, откуда она знает старую перечницу, уже не успел. В сенях послышался топот, и в светёлку ввалилось небольшое семейство Глухаря.

– Мышка? – выпалил хозяин и подозрительно покосился на двух пришлых мужиков. – А ты здесь чего?

Девочка даже бровью не повела, будто и не затевала только что тайных разговоров с чужаками.

– Я хотела ещё одну сказку послушать! – мило вымолвила Макла.

– Сказку? И всё? – подозрительно прищурился Глухарь.

Девочка быстро-быстро и честно-честно закивала. Пришельцы тоже сидели с самым благонадёжным видом. Однако если старику хозяин поверил сразу, то на Азаре он задержал подозрительный взгляд.

Парень натянул свою самую обезоруживающую улыбку, и только после этого Глухарь отвернулся от него.