Павел Бебнев – Кулон из Тилориада (страница 6)
Отдали швартовые, и гордый двухмачтовый неф, слегка покачиваясь, направился в сторону Эйта. Поездка проходила для тетушки и ее племянницы совершенно по-разному. Амели, которая совсем не страшилась водной болезни и чувствовала себя в воде как дома, удивлялась и с участием смотрела на мучения своей попутчицы. При этом она спокойно читала один из романов, который прихватила с собой, тетушка смотрела на нее с широко раскрытыми глазами, не в силах понять, как при такой качке можно не то что читать, а хотя бы держать на весу книгу. Сама же тетушка Жизель пыталась переносить свои мучения лежа, изредка постанывая, и, когда ей становилось совсем плохо, не без помощи Амели, выходила на палубу подышать свежим морским воздухом, от которого ей становилось гораздо лучше.
Начинало темнеть, и величавый корабль шел с распростертыми по ветру парусами, бесшумно касаясь тихой глади канала, слегка освещаемой бледным светом луны. Палуба нефа зажглась несколькими фонарями. В каюте Амели тоже вспыхнул свет, девушка продолжала спокойно сидеть, погрузившись в роман. Почти целый день она провела за книгой, вместо ее страниц изредка наблюдая с палубы мерное движение побережья, но с наступлением темноты и холодного ночного ветра, вернулась обратно в каюту. Тетушка же изо всех сил весь день боролась с качкой, поэтому она до того устала, что была больше не в силах терпеть мучения и уснула. Амели тоже клонило в сон, однако желание прочитать еще немного было сильнее нее, и пара последних на сегодня страничек каким-то необъяснимым образом вдруг превратилась в несколько десятков.
Тетушка проснулась рано утром в таком же скверном состоянии, что и накануне, но тут, к ее глубочайшей радости, раздался сигнал, оповещающий о скором прибытии в порт. Настроение ее сразу улучшилось, и она первый раз за время нахождения на корабле нашла в себе силы начать разговор с проснувшейся от сигнала Амели. Спустя долгие полчаса, которые показались тетушке Жизель целой вечностью, корабль, наконец, пришвартовался, и спутницы радостно шагнули на причал. Амели была довольна прибытием в Эйт и уже несколько минут наблюдала вид замка, который темным и туманным силуэтом вставал на горизонте, ну а тетушка хотела как можно скорее ощутить под ногами твердую землю. День только задавался, и две женские фигуры в приподнятом настроении отправились изучать просыпавшийся с первыми лучами восходящего солнца Эйт.
Глава 4. Чья-то книга
Ночь плавно подходила к своей солнечной развязке, собираясь уступить место утреннему рассвету, а Рид все не спал. Он продолжал терзать себя мыслями, все думал о чем-то. Для Молен он был самой ценной реликвией, кладезем упорства, таланта и бесконечной тяги к знаниям. На протяжении последних лет он без остановки читал, изучал работы различных магов, в том числе и запретные, о чем его наставница и не подозревала, посещал множество конференций, и не переставал тренироваться. Риду удалось почти полностью подчинить себе силы, единственной проблемой для него были эмоции – они мешали тренироваться и в важный момент всплески его сил были совершенно неконтролируемыми, он с этим боролся, но весьма безуспешно. Молен уже давно исчерпала все возможные методы воздействия на его психику, результаты, увы, были весьма неутешительными.
Библиотека для Рида стала вторым домом, впрочем, она находилась в нескольких метрах от его покоев на втором этаже замка, и посещалась им практически ежедневно. Стихией Рида был воздух, не самая распространенная, но и не самая редкая сила выпала на его долю. К счастью, книг и исследовательских работ маги воздуха на свет произвели достаточное количество.
Оставим ненадолго Рида и обратимся к особенностям магии. Для каждого чародея существовала лишь одна доступная стихия, остальные – недостижимы. Пусть в истории и существует упоминание о маге, который подчинил себе сразу две среды, но это не более чем легенда, никаких доказательств, кроме нескольких очевидцев, находившихся в контакте с магом нет. Почему для магов, обретших силу одной стихии, нет доступа к другой, остается загадкой, но камень не способен адаптировать своего владельца, если вдруг условия изменятся. Некоторые из чародеев, в надежде приобрести еще одну силу, пускались в немыслимые эксперименты, подвергая себя смертельной опасности в лице одной из необузданных стихий, и не раз подобные случаи заканчивались трагически. Даже Рид не был исключением, он пытался подчинить себе огонь, и едва не погиб.
Попытки использования сил сверх человеческих пределов также сопряжены с рисками, физические возможности людей имеют свои, довольно узкие рамки, и излишнее перенапряжение и нагрузки зачастую сказываются на их организме весьма плачевно. Повышение давления, разрывы связок, предельное нагревание крови и прочие факторы преследуют новых магов, поэтому контроль – чуть ли не важнейшее качество, а его тренировка – основная составляющая обучения.
Стоит также сказать и о том, что наибольшая эффективность использования сил возможна лишь в том случае, если под рукой мага имеется его стихия, материал, которым он способен управлять, поэтому маги воды, к примеру, на суше не слишком эффективны. Однако и у них есть свои преимущества, как, впрочем, и у любой из известных стихий имеются свои достоинства и недостатки. Обращение к стихии, к ее веществу, происходит для магов на интуитивном уровне, и четкого описания своих действий они не приводят, основная же суть его в физическом и мыслительном процессе, которые, объединяясь в какую-то четкую сформулированную идею и мысль, формируют ее материальное воплощение. Множество работ описывают сложные и неоднозначные биохимические реакции, в которые вступает организм, но приводить их здесь довольно глупая затея, лучше оставим это специалистам.
Вернемся к Риду, а к магии прибегнем в нужный момент. Как уже было сказано, за последние несколько лет он буквально стал одержим знаниями, экземпляры рукописей и напечатанных работ непрерывно переходили из пыльных владений полки в его руки и обратно. Салим, давний друг Рида всячески его в этом поддерживал, и, пытаясь не отставать, иногда вместе с ним посещал библиотеку, но куда чаще Рид проводил в книжных покоях время в одиночестве. Все это было неспроста, его никогда не покидали мысли о гибели сестры, именно они постоянно и становились предметом споров и недопонимания со стороны Молен и Салима. Эти мысли его терзали, и он без устали совершенствовал себя и свои навыки, чтобы однажды ими воспользоваться далеко не из благих намерений.
В один из дней, когда Рид занимался своим привычным делом, в его руки попал экземпляр довольно странной книги, которую, как он справился у Молен, та привезла из какого-то заброшенного замка в Халма-Удре. Книга эта была наполовину рукописью и содержала помимо обычного текста, пометки, написанные той же рукой почти на каждой странице. Рид долго ломал голову, безуспешно пытаясь расшифровать эти символы, прибегал к различным методам, складывал их, вычитал, менял местами, работал с номерами страниц, на которых были пометки, подсвечивал их, но все впустую. Вместе с Салимом они провели над этой рукописью несколько недель. Но, в один из дней, точнее, в одну ночь, его расслабленный от постоянного напряжения мозг посетила интересная мысль. А что, если учитывать номера и страниц, и символов, составляя один общий текст одновременно и с начала, и с конца? Весь день он проработал над расшифровкой, скрупулёзно соединяя части пометок неизвестного автора. Рид не поверил свои глазам, ему удалось, символы сложились в однородный и вполне понятный текст, состоявший из нескольких предложений. Впрочем, так как чаще всего он работал с текстом в одиночку, ему уже давно удалось создать что-то вроде дешифратора, вот только слова, которые получались, следовали в случайном порядке – за кошкой следовали стул, усталость, рассвет, удивление, слой земли и так далее. Поэтому текст, который теперь приобрел логическую нить, все равно оставался понятен лишь ему. Вот послание, которое предстало взору Рида:
«Тому, кто читает. Поздравляю. Природа прожорлива, но человек еще прожорливей. Впрочем, если твой аппетит настолько силен, то ты это заслужил. Знай, что получить много не значит стать сильнее. Ты должен быть готов, лишь уверовавший в собственные силы готов приобрести знания, противоречащие Богу. Ты их получишь. Бойся отныне огня, поглощающего силу человека, что за ее безграничность назван еретиком. Ты найдешь все, что ищешь меж двух замков в разных королевствах, неподалеку от залива, разделяющего их, под слоем земли на точке, где луна в свой полный рост разделяет башни того замка, что на утесе. Ты не кошка, и воды не боишься, скалистые рифы под ее толщей будут мешать тебе. Насчитай таких семь, что уходят все глубже, и увидишь плиту скал, под которой тебя ждет нора в полую пещеру знаний, которую мы, М. Т., О., Мгр. Д. М., и Олеема (далее следовало предложение, которое Рид разобрать не сумел – нескольких страниц не хватало, а на других символы были безвозвратно стерты водой), завещаем тем, кто их жаждет, в свои силы уверовав, как и в себя самого. Вперед, мой друг, силы воздуха прячутся глубоко под водой».