Павел Басинский – Подлинная история Константина Левина (страница 10)

Конечно, Левин не может быть полностью равнодушен. Воспоминание об отказе Кити и встрече со своим соперником Вронским будет терзать его еще долгое время. И вопрос не только в уязвленной гордости, хотя это очень важно. Главное, что Кити и Вронский разрушили его мечты о семейной идиллии, как Анна и Вронский разрушили аналогичные мечты Кити. В этом Левин с Кити похожи. И в этом залог того, что оба на руинах своих былых мечтаний когда-то построят крепкий и надежный семейный дом.

Это и есть их с Кити роман, в котором участвуют легкомысленный соблазнитель Вронский, коварная прелестница Каренина и посредники Стива и Долли.

Если бы этот роман не имел продолжения, если бы Левин случайно не встретил карету с Кити, которая после лечения за границей отправилась в имение своей сестры Долли, если бы он из-за своей гордости не решился на новое предложение Кити, то вся «арочная» структура «Анны Карениной», о которой Толстой писал Рачинскому, рухнула бы. Мы действительно имели бы две параллельные истории: Анны, Каренина и Вронского – и Левина с деревенским домом, старой няней, собакой Лаской и сельскохозяйственными заботами. Но все равно остается вопрос: не является ли это «стяжение» двух историй в один роман искусственным? Где здесь тот самый «замок», который держит весь «свод» и которым так гордился Толстой, когда писал Рачинскому об особой архитектуре романа?

Кто такой Константин Левин, кроме того, что он – старательный помещик и деревенский домосед?

В романе есть две системы измерения личности – светская, столичная и «мирская», деревенская. В деревне Левину непросто. Как однажды остроумно написала в своих дневниках жена Толстого Софья Андреевна: «Сельское хозяйство – это борьба за существование с народом». Крестьяне готовы обманывать Левина на каждом шагу, когда он пытается сделать свое хозяйство более прогрессивным. В каждой такой попытке они видят какой-то подвох, новую усовершенствованную систему эксплуатации их тяжелого труда. Они портят и ломают дорогие сельскохозяйственные машины и в идеале мечтают вернуться к сохе. Это страшно злит Левина. Порой он чувствует свое бессилие в «борьбе за существование с народом» и готов бросить заниматься хозяйством. Тем не менее в деревне он свой, а в городе – чужой.

По столичной оценочной системе Левин – это классический социопат. Научное определение социопатии такое: «Расстройство личности, характеризующееся антисоциальностью, игнорированием социальных норм, импульсивностью, иногда в сочетании с агрессивностью и крайне ограниченной способностью формировать привязанности». Каждый из этих симптомов проявляется в Левине, как только он приезжает в Москву…

Вот он оказывается на пороге присутствия, которое возглавляет его приятель Облонский. Заведение серьезное, непосредственно подчиненное петербургскому министерству, в котором служит Каренин. Левина тут никто не знает. Судя по тому, как на него с любопытством смотрят сослуживцы Стивы, он вообще здесь впервые. И – что же он делает? Не снимая бараньей шапки и тулупа, за которым не видно его приличного костюма, Левин рвется напролом в кабинет начальника, пугая сторожа. Разумеется, сторож не пускает нахального «мужика», тем более что в кабинете Стивы идет утреннее заседание. Но шуму Левин успел наделать много. Это дошло до Стивы:

[о]: – Кто это входил? – спросил он у сторожа.

– Какой-то, ваше превосходительство, без спросу влез, только я отвернулся. Вас спрашивали. Я говорю: когда выйдут члены, тогда…

– Где он?

– Нешто вышел в сени, а то все тут ходил. Этот самый, – сказал сторож, указывая на сильно сложенного широкоплечего человека с курчавою бородой, который, не снимая бараньей шапки, быстро и легко взбегал наверх по стертым ступенькам каменной лестницы. Один из сходивших вниз с портфелем худощавый чиновник, приостановившись, неодобрительно посмотрел на ноги бегущего и потом вопросительно взглянул на Облонского.

Что происходит? Левин никогда не бывал в казенных учреждениях? Он, который успел поработать в земстве и мировым посредником? Он, который устраивает в России дела его живущей за границей сестры? Конечно, бывал, и не раз. Почему же он ведет себя таким образом? И почему не просит доложить о своем приходе?

Стива – хороший психолог и знает о болезни своего старого друга. Он обращается с ним ласково, но как с больным:

[о]: Степан Аркадьич стоял над лестницей. Добродушно сияющее лицо его из-за шитого воротника мундира просияло еще более, когда он узнал вбегавшего.

– Так и есть! Левин, наконец! – проговорил он с дружескою, насмешливою улыбкой, оглядывая подходившего к нему Левина. – Как это ты не побрезгал найти меня в этом вертепе? – сказал Степан Аркадьич, не довольствуясь пожатием руки и целуя своего приятеля. – Давно ли?

– Я сейчас приехал, и очень хотелось тебя видеть, – отвечал Левин, застенчиво и вместе с тем сердито и беспокойно оглядываясь вокруг.

– Ну, пойдем в кабинет, – сказал Степан Аркадьич, знавший самолюбивую и озлобленную застенчивость своего приятеля; и, схватив его за руку, он повлек его за собой, как будто проводя между опасностями.

Здесь важна каждая мелочь. И то, что Левин только протягивает руку Облонскому, а тот в ответ обнимает и целует его. И то беспокойство, с которым оглядывается Левин, потому что окружающая среда мнится ему враждебной. И эта его «озлобленная застенчивость», которая легко может перерасти в агрессию. Левину кажется, что он оказался в опасной для него среде. Но на самом деле это он опасен для окружающих, начиная со сторожа и заканчивая служащими присутствия. Во всяком случае, таким он видится этим людям. Поэтому Стива ведет его за руку, как ребенка. Или как больного:

Облонский с своим тактом почувствовал, что Левин думает, что он пред подчиненными может не желать выказать свою близость с ним, и потому поторопился увести его в кабинет.

Но чего боится Левин? Он – родовитый дворянин, барин, в лучшем, старинном смысле этого слова. Он не беднее Стивы, у которого даже нет собственного имения. Его сводный брат, у которого он остановился в Москве, Сергей Иванович Кознышев – знаменитый писатель и социолог.

Можно было бы предположить, что Левин слишком засиделся в своей глуши и несколько одичал. Но он довольно часто бывает в Москве. И очевидно, что он приезжает сюда не развлекаться, а по делам. И вдруг такая паника в каком-то присутствии! Где работает его друг. Кстати, его единственный друг…

Это тоже важная деталь. У Левина нет друзей. Кроме Стивы, который приятель всем на свете, у Левина нет ни одного друга.

Посмотрите, сколько товарищей у Вронского. Несмотря на то что он закончил привилегированный Пажеский корпус, он служит в обычном гвардейском полку. И у него много друзей, в том числе и близких – Яшвин, Петрищев и другие. А все потому, что Вронский не задирает нос, не кичится своим богатством и родовитостью. Он ровен со всеми, кроме подлецов. Такой же Стива.

А Левин? Едва познакомившись с двумя сослуживцами Стивы, он уже смотрит на них «с ненавистью», «как будто кто-то сейчас обидел его», хотя никто его не обижает.

[о]: Левин молчал, поглядывая на незнакомые ему лица двух товарищей Облонского и в особенности на руку элегантного Гриневича, с такими белыми длинными пальцами, с такими длинными желтыми, загибавшимися в конце ногтями и такими огромными блестящими запонками на рубашке, что эти руки, видимо, поглощали все его внимание и не давали ему свободы мысли. Облонский тотчас заметил это и улыбнулся.

Его только что познакомили с Гриневичем. Но он не смотрит ему в лицо, а уставился на его руку. Это мало того, что неприлично, но это и довольно странно выглядит со стороны. С человеком разговаривают, а тот рассматривает твои ногти и запонки…

Стива пытается пошутить над ним, увидев его костюм, пошитый у французского портного: «Как же ты говорил, что никогда больше не наденешь европейского платья?» Это намек на его славянофильские вкусы. Но шутить с Левиным себе дороже.

[о]: Левин вдруг покраснел, но не так, как краснеют взрослые люди, – слегка, сами того не замечая, но так, как краснеют мальчики, – чувствуя, что они смешны своей застенчивостью, и вследствие того стыдясь и краснея еще больше, почти до слез. И так странно было видеть это умное, мужественное лицо в таком детском состоянии, что Облонский перестал смотреть на него.

Левин краснеет и чувствует, что он краснеет, и от этого краснеет еще больше. В романе есть три персонажа, которые часто краснеют. Это – Левин, Кити и Анна. И только два персонажа, которые наблюдают себя со стороны глазами других людей или своими глазами, но как если бы кто-то на них в это время смотрел. Это Анна и Левин. Классическое место в романе, которым восхищался Чехов, когда Анна чувствует, как ее глаза блестят в темноте. У Левина эта психологическая особенность приобретает какой-то болезненный характер, едва он оказывается в светском обществе. На вечере у Щербацких, где он делает Кити предложение, он краснеет два раза. Но не когда делает предложение Кити, а когда разговаривает с другими людьми – с графиней Нордстон и Вронским. Это происходит оттого, что с Кити они давно знакомы, а Вронского он видит первый раз.

Одна из характерных особенностей мимики Левина – его лицо часто приобретает злое выражение: