реклама
Бургер менюБургер меню

Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 41)

18

В своей мемуарной книге Жильяр попробовал объяснить феномен Распутина и его влияния на императрицу, но это напоминает скорее собрание известных мифов о «тобольском мужике». Вот примерно так, я думаю, и видели Распутина окружающие царскую семью люди и передавали эти «сведения» друг другу:

В каких-нибудь 150 верстах на юг от Тобольска стоит, затерявшись среди болот, тянущихся вдоль реки Тобола, небольшое село Покровское. Там родился Григорий Распутин. Его отца звали Ефимом. Как многие крестьяне того времени, он не имел фамилии. Жители деревни, которой он не был уроженцем, дали ему, когда он к ним переселился, прозвище «Новый». Его сын Григорий вел в своей молодости обыкновенную жизнь небогатых крестьян этой области Сибири. Неблагодарная почва часто заставляет поддерживать существование изворотливостью: так же, как и они, он высматривал, что плохо лежит, воровал… Однако он скоро отличился смелостью, которую проявлял в этих предприятиях, а его распутство не замедлило создать ему славу бесшабашного кутежника. Его уже иначе не знали, как под кличкой «Распутин», которая как бы заменила ему фамилию…

Никакой клички по распутному образу жизни крестьянин Григорий не получал, а фамилия Распутин принадлежала его предкам задолго до его рождения. Не был он и пришлым в селе Покровском. И многое в мемуарах очевидцев разбивается об известные сегодня факты. В этом смысле нам очень повезло. Нам доступны архивы и первоисточники, воспоминания разных лиц, которые мы можем сверить друг с другом. Существует объективное исследование фигуры Григория Распутина, написанное Алексеем Варламовым.

На протяжении всего XX века имя Распутина будет связано с диаметрально противоположными точками зрения. Святой – и грязный распутник. Божий человек – и служитель дьявола. Целитель – и мошенник.

Еще двадцать лет назад, на волне усиливающихся монархических настроений в России, фигура Распутина оставалась «загадкой», но куда ярче звучали голоса о божественной природе его пророческого дара и целительной силе. Люди, считавшие Распутина святым, объединялись в общественные и религиозные сообщества и пытались что-то сделать для возращения доброго имени тобольскому старцу.

Может быть, канонизация царской семьи притянула к себе и распутинский вопрос. Отец моей близкой подруги, всерьез веривший в святость отца Григория, несколько лет вел переписку с известным старцем – Николаем Гурьяновым, жившим на острове Залита. Старец Николай, родившийся в 1909 году, то есть бывший еще пусть и малолетним, но свидетелем распутинского времени, был убежденным ревнителем святости Распутина. Своим духовным чадам он говорил примерно следующее: «Царь Николай имел великую силу Иисусовой молитвы, и именно она, молитва эта, давала Ему духовный разум и Божественную мудрость, просвещала Его сердце и направляла, вразумляла, как поступить. А молитва Мученика Григория спасала Царевича столько раз от смерти, исцеляла… Ведь молился Григорий за Русь – и его Господь слышал…» Для старца Николая отец моей подруги, художник и иконописец, написал икону «мученика Григория» с цесаревичем Алексеем на руках, а когда ему поставили смертельный диагноз, по благословению того же старца, принял монашество с именем Григорий.

А сколько существует фильмов о Распутине! В одних он изображается посланником ада, в других – святым старцем. Но кем бы в итоге ни был Григорий Распутин, очевидно, что его личность повлияла на судьбы многих его современников и до сих пор продолжает влиять на людей.

Как могло случиться?

ПБ: Какая-то у вас благостная картина получилась. Хороший такой мужичок из Сибири. Старец Николай Гурьянов почитал. Но извините! Этот мужичок поставил на уши всю огромную империю! Его демонизировали великие князья, депутаты Государственной думы, его образ революционеры использовали в своей пропаганде против монархии, о нем ходили разные слухи в народе. И вот объясните мне, как простой мужик мог занять такое огромное место в головах миллионов людей? Как он сумел прибиться к царской семье? Мало ли мужиков приезжали и приходили в Петербург ради заработков. Очевидно, что дело тут было не совсем чисто.

КБ: Смотря что понимать под чистым делом. В 1905 году Распутину было 36 лет. Между прочим, он был на полгода младше императора. И тем не менее его называли «старцем». Он выглядел намного старше своих лет. Он исходил пешком всю Россию от Сибири до Киева, был в Афонском монастыре, в Иерусалиме, знал наизусть Священное Писание, и за ним уже была слава целителя. Это значит, что были реальные люди, чьи родственники излечивались после молитв странника. К тому моменту, когда он оказывается в Петербурге, жизненного опыта у него больше, чем у многих епископов, не говоря уже о персонах из высшего света! Он, как говорится, видел жизнь.

По рекомендации знакомого священника из Казанской духовной академии, Григорий Распутин решился посетить столицу. В Санкт-Петербургской духовной академии его принял архимандрит Феофан (Быстров), инспектор академии, состоявший в дружбе с великим князем Петром Николаевичем и его супругой – Милицей. Так что путь к царскому дому оказался для него коротким.

На дворе начало XX века. Россия пропитана мистическими настроениями. Огромное количество сект: хлысты, прыгуны, штундисты, молокане, сютаевцы, малеванцы и прочие. Высший свет увлекается магами, спиритами, иллюзионистами. Всё, что хоть как-то напоминало связь с потусторонним, с каким-то высшим знанием, причем не важно, какой оно было природы – божественной или дьявольской, – вызывало повышенный интерес. Да и раньше при царском Дворе принимались юродивые, странники, «человеки Божии». Другое дело, что такой близости, как в случае с Распутиным, еще не было. Но и смертельно больных наследников, которым бы помогала молитва старца, – тоже не было.

А вот случаи, когда именно на целителей возлагалась надежда, – были. Отец Иоанн Кронштадтский был вызван в Ливадию в 1894 году именно потому, что на его молитвы надеялся умиравший Александр III. Подруга императрицы Юлия (Лили) Ден в своих воспоминаниях пишет: «По моему убеждению – а я говорю с полной откровенностью, – Распутин, сам того не ведая, стал орудием в руках революционеров. Если бы в период с 1910 по 1916 год был жив Иоанн Кронштадтский, то из него бы сделали второго Распутина. Революционерам надо было найти кого-то, чье имя можно было бы связать с именем Императрицы, – имя, связь которого с Царской Семьей подорвала бы престиж Их Величеств среди высших слоев общества и в то же время скомпрометировало бы и свело на нет преклонение перед Царским именем класса крестьян».

Как автор биографии Иоанна Кронштадтского, что вы думаете об этом? Мог он занять место Григория Распутина и, если да, что бы из этого вышло?

Распутин и Кронштадтский

ПБ: Как говорится, спасибо за хороший вопрос! Лили Ден и права, и не права. Права в том, что фигура Иоанна Кронштадтского рядом с царской семьей появилась задолго до появления Распутина. Мы много знаем о том, какое место в ней занял Распутин, но то, что в царскую семью был вхож самый знаменитый в истории Русской Церкви белый священник, мы почти ничего не знаем. Во всяком случае, этот вопрос почти не обсуждается биографами царской семьи. Между тем в дневнике Николая от 14 июля 1905 года есть такая запись: «Отец Иоанн приехал к нам и пил чай». Так же буднично царь фиксировал приезды родственников и самых приближенных к семье придворных, а также министров. Кстати, июльское чаепитие с отцом Иоанном состоялось в Петергофе за три месяца до знакомства царя с Распутиным.

Еще в 1894 году отца Иоанна вызвали в Ливадию в надежде, что он сможет исцелить больного Александра III. Увы, не получилось… Но странным образом слава отца Иоанна еще больше упрочилась. Сам факт, что первое лицо страны в отчаянный момент обращается за помощью к обычному священнику, настоятелю Андреевского собора в Кронштадте, при том, что его лечили лучшие врачи России – Боткин, Захарьин, Вельяминов, – вознес популярность отца Иоанна на новую высоту.

В ливадийском дневнике цесаревич Николай пишет об отце Иоанне, с которым он, как и его отец, впервые встретился, с почтением. Но в то же время – с некоторым удивлением перед его манерой себя вести и проводить службы. Ники присутствовал как минимум на двух службах отца Иоанна – 9 октября в Ливадийской церкви и 12 октября – в Ореанде. Вот что он пишет о своем впечатлении от этих служб: «Он очень резко делает возгласы, как бы выкрикивает их». Что это значит? Понравилось или нет?

Думаю, что нет…

Манера вести церковные службы отца Иоанна вызывала диаметрально противоположные впечатления. Одних это приводило в состояние экстаза: люди впадали в транс, начинали кричать, биться в истерике, вслух каяться в самых страшных грехах. Во время знаменитых общих исповедей Иоанна Кронштадтского в Андреевском соборе случались давки и даже гибли люди. Поэтому у других, чьи нервы этого не выдерживали, его службы вызывали оторопь и неприятие, даже страх! Впрочем, не думаю, что в Ливадии или Ореанде отец Иоанн вел свои службы, как говорится, «по полной программе». Это все-таки была не его территория.

Кстати, о территориях. Нам это сейчас кажется нормальным, что вот приехал известный на всю Россию священник в Крым, чтобы исцелить царя, но по ходу ведет еще и службы в разных церквах, собирая на них толпы народа. На самом деле это был серьезный вызов с его стороны и дерзкое нарушение церковных правил. Сколь бы он ни был знаменит, но с точки зрения церковной иерархии он был всего лишь приходской батюшка. Приход – это место не только службы, но и «кормления» белого священника. Он не только окормлял паству, но и сам кормился от нее. Грубо говоря, не только пас овец, но и стриг. Я говорю это без всякого осуждения. Жизнь есть жизнь, а у наших батюшек были, как правило, многодетные семьи и незначительные зарплаты. Бо́льшую часть своих доходов они получали от треб. Поэтому священнику вести службу не в своем приходе было непозволительно даже с этической точки зрения. Ежели он так знаменит, что на его службы собираются толпы, то что же тогда постоянный батюшка? С какими чувствами он потом выйдет к своим прихожанам? Тем не менее отца Иоанна обожали многие простые священники и сослужить вместе с ним в храме своего прихода считали для себя честью. Но далеко не все. Во время его путешествий по России, а он много по ней путешествовал, бывали случаи, когда местное духовенство принимало его крайне враждебно. Наконец, его, мягко говоря, не любило церковное начальство: епископат, Синод. Ведь он был, выражаясь опять-таки современным языком, церковной «звездой», а «звезд» не любят ни коллеги, ни начальство. Просто – завидуют.