Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 35)

– А мы Вас видим, Анастасия Николаевна, – смеясь, сказал мой отец.

Она выглянула из-за портьеры, засмеялась и убежала. На следующий день то же самое: Анастасия Николаевна сделала вид, что ушла, но из-за портьеры выглядывал ее белый башмачок.

– А мы Вас видим, – сказал мой отец.

За портьерой – молчание.

– Выходите, Анастасия Николаевна, мы Вас видим.

Опять молчание.

Мы отодвинули портьеру, и там одиноко стояла белая туфля, а Анастасия Николаевна, поставив ногу в чулке на носок другой туфли, выглядывала из-за приотворенной в коридор двери».

(Татьяна Мельник-Боткина. «Воспоминания о Царской Семье»)

ПБ: К этим воспоминаниям дочери Евгения Николаевича Боткина, терапевта и лейб-медика Николая II, остается добавить, что он был расстрелян вместе с царской семьей в Екатеринбурге в 1918 году. А его дочь и автор этих воспоминаний Татьяна Евгеньевна Боткина тоже отправилась с ними в ссылку в Тобольск, но в Екатеринбург ей поехать уже не разрешили. Благодаря этому она избежала расстрела и умерла в Париже в 1986 году.

Их вкусы

КБ: Великие княжны одевались довольно просто и порой занашивали до дыр одежду, передаваемую по наследству – от старшей к младшей. Они шили одинаковые наряды простого кроя у своей портнихи в модном доме Mme Brizaak. Летом в путешествиях по финским шхерам на яхте «Штандарт» девушки носили «матросские» костюмы – длинные синие юбки и блузы, а в любимой всей семьей Ливадии наряжались в белые платья для прогулок и игр на свежем воздухе. Вся семья обожала теннис, и вместе с гостями Николай и великие княжны могли часы проводить на теннисном корте.

ПБ: Впервые попробовав играть в теннис, Николай потом две недели не уходил с корта. Его соперниками становились гости, великие князья, а в их отсутствие – офицеры царской охраны. Николай вообще был заядлым спортсменом. Например, он с детства увлекался греблей на байдарке и потом «заразил» этим видом спорта своих дочерей. Он обожал не только автомобили, гоняя на них с бешеной скоростью, но и велосипед. Он был отличный пловец и однажды лично спас одну из дочерей во время купания в Черном море, когда ее накрыла внезапная волна и она стала тонуть. Но главной его страстью, как и его отца, была охота. Стены Ливадийского дворца были увешаны головами охотничьих трофеев.

КБ: Но императрица заниматься спортом не могла. По Ливадии она чаще всего разъезжала в инвалидной коляске.

ПБ: Зато она, как и ее дочери, увлекалась фотографированием. У нее и у каждой из великих княжон были свои фотоаппараты. Сохранилась бездна фотографий царской семьи в Ливадии. И вот что можно на них заметить. Девочки Романовы совсем не отличались нарядным видом, даже когда позировали перед камерой.

КБ: В недавно изданной переписке сестер Варвары и Александры Шнейдер, попечительниц Школы Народного Искусства, той самой, где я когда-то училась и которую императрица основала в 1911 году, я нашла одно любопытное письмо. Обе сестры были художницами со сложной судьбой. Их личные истории заслуживают, на мой взгляд, отдельной книги. В 1912 году Александра Петровна в письме из Ялты знакомому ученому-географу Андрею Андреевичу Достоевскому (племяннику Ф. М. Достоевского) описала первую встречу с императрицей и ее младшими дочерьми, которым она после этого несколько лет преподавала живопись.

”Накануне ко мне подходили две девочки, в которых я заподозрила младших княжон, по возрасту и потому, что они прямо подошли ко мне, сказали здравствуйте и подали руки. Но по мере разговора с ними – я отбросила свою первую мысль и подумала, что это дети простых смертных – так они по-русски говорили совершенно чисто, без малейшего английского картавления, так присущего аристократическим детям; второй же признак, наведший меня на ложный след, было то, что они были одеты не только просто, но бедно, – хотя чисто, но в сильно поношенных синеньких юбочках, очевидно, видавших и песок, и морскую волну, в вязанных синеньких кофточках и таких же шапочках и в разношенных ботинках – я все это рассмотрела, определяя, великие ли это княжны или нет – решила, что нет, и ошиблась…

Первое свидание с Царицей – ее прикатили в кресле для больных, я этого не ожидала и это было тяжело и больно видеть; вчера я послала ей свою акварель, ту, которую делала по ее заказу, – место было красивое, и у меня вышло ничего, но так как я очень волновалась – то напутала и пришлось переправлять.

Так завязалась дружба императрицы с Александрой Шнейдер, которая была старше Алисы почти на десять лет. Девочки – Мария и Анастасия – каждое лето рисовали акварели под руководством Александры Петровны. Эти рисунки до сих пор украшают стены Нового Ливадийского дворца.

Белый дворец

ПБ: Вы сказали: Новый дворец. Но вообще-то его называли Белым. Гости Ливадии и сегодня могут видеть и посетить это белоснежное из местного инкермановского камня здание в стиле итальянского Возрождения, построенное архитектором Николаем Петровичем Красновым в 1910–1911 годах. И здесь надо сказать несколько слов о главной летней резиденции императорской семьи.

Ливадия – наверное, самое красивое место в окрестностях Ялты. В 1834 году эта земля была приобретена у командира греческого Балаклавского батальона Феодосия Ревелиотиса польским графом Львом Потоцким. Он заложил здесь огромный виноградник, который к 1861 году достигал площади 20 гектаров. На 40 десятинах был разбит парк, где произрастали ценные породы субтропических растений: митр, лавр, кедр, пиния, магнолия, а также знаменитая крымская сосна, которая отличается от других хвойных пород растений тем, что каждый год осенью желтеет и обновляет иголки, а ее фитоцелебные свойства особенно благоприятны для лечения легочных заболеваний.

В 1861 году это райское местечко, в котором было всего 30 дворов и проживало порядка 140 людей, было приобретено Александром II и передано в дар «любезнейшей супруге Государыне императрице Марии Александровне»…

КБ: Что не мешало ему затем приезжать сюда с княжной Екатериной Долгоруковой и их незаконными детьми…

ПБ: Ну, это другая история… При Александре II Ливадия становится официальной летней резиденцией императорской семьи. Большой дом Потоцкого петербургский архитектор Ипполит Антонович Монигетти перестраивает в Большой императорский дворец. Рядом с ним строится Малый дворец для наследника престола, которым тогда был цесаревич Николай. После его смерти в 1865 году этот Малый дворец перейдет к его брату Александру. Именно в нем Александр III и скончается в 1894 году. Ливадийская дача отойдет новому императору – Николаю II.

Я говорю «дача» без всякой иронии. Когда Николай II отрекался от престола в 1917 году, он, само собой, отказался от всех своих царских привилегий. Но единственной его просьбой было – оставить его семье «дачу» в Ливадии. Обещали, но не выполнили. Вместо Крыма сослали в Сибирь. Так что не только большевики были виновны в их гибели, но изначально – Временное правительство.

Ливадия стала излюбленным местом отдыха царской семьи с поздней весны до ранней осени. И то, что они проводили здесь половину годового времени, способствовало развитию Ялты, которая в начале века становится модным и благоустроенным курортом. Во время пребывания Романовых Ялта сильно преображалась. Шла череда праздников, благотворительных базаров, которые устраивала царица со своими дочерьми и выручка от которых шла на лечение бедных. Новая архитектура и ландшафтный дизайн резиденции послужили примером для строительства Ялты, что мы и сегодня можем наблюдать.

К 1909 году стало очевидно, что старый дворец уже непригоден для жизни большой семьи, Свиты и многочисленных гостей. К тому же деревянное здание стал разрушать грибок. И тогда по приказу Николая под руководством архитектора Н. П. Краснова за 17 месяцев были построены новый Белый дворец, свитский дом, новая кухня, технические и хозяйственные здания. Прокладывались дороги, расширялись виноградники и сады. Садовый мастер Эдуард Ренген занялся благоустройством парка. Высаживались новые деревья, но главное – огромное количество цветов, сменявших друг друга в разное время года.

Белый дворец был необычно расположен – фасадом не к морю, а к Ялте. Это было правильное решение не только с точки зрения того, что во время штормов в окна дворца не дул сильный ветер, но и в плане удобства для болезненной императрицы. Не имея возможности много гулять, она из окна своей комнаты могла в подзорную трубу наблюдать жизнь на набережной Ялты, находившейся в трех километрах от дворца. Это было, конечно, куда интереснее для женщины, чем смотреть на пустынный морской горизонт.

На строительство Большого дворца было потрачено около 4 миллионов золотых рублей. О его внутреннем убранстве можно долго говорить, но лучше увидеть это своими глазами. Коротко: композиция жилых комнат была выдержана Красновым в модном в начале ХХ века стиле модерн. Широко использовались выпуклое стекло, кованый металл, дерево, натуральный камень и новые отделочные материалы – майолика, изразцы, облицовочные плитки. Потолок одной из комнат был отделан папье-маше – смесью картона и клеящего материала. Сегодня это кажется смешным, ведь из папье-маше мастерят игрушки дети. Но тогда этот новомодный материал казался шиком! Большое значение Краснов придавал устройству широких арочных проемов, больших панорамных окон и витражей.