Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 33)

В связи с этим мне вспоминается один странный и знаменательный эпизод, случившийся уже после выпускных экзаменов. Перед тем как отпустить нас во взрослую жизнь, директриса школы собрала наш класс вместе – мальчиков и девочек – и устроила неформальный «круглый стол» на тему «Планирование семьи». Сформулировали вопрос: сколько, по нашему мнению, стоит рожать детей? Девочки в основном были на позиции «Сколько Бог пошлет», а мальчики подходили более рационально, предлагая учитывать материальный достаток и возможности. То есть как раз предлагали заниматься обдуманным планированием. Директриса соглашалась и с теми, и с другими. И ни у кого не возникло вопроса о правильности, законности что ли, со стороны религии контролировать деторождение. На мой несмелый вопрос: как же вы это будете делать (контролировать количество родов)? – ответа я не получила. От меня только отмахивались: мол, ну ясное дело как! Так что, видимо, в своей наивности я была одинока и сексуального воспитания моим одноклассникам не требовалось. Хотя, на мой взгляд, подобные темы важно оговаривать с подростками, в том числе из православных семей, до того, как они наломают дров. Потому что беременные в шестнадцать лет и в нашей школе были. Два раза провожали девочек на заочное обучение.

Княжна Татьяна

ПБ: Через два года после Ольги в царской семье появляется второй ребенок. И – снова девочка…

КБ: Да, рождается еще одна дочь. В пару к старшей ее называют Татьяной, нетрадиционным для династии Романовых именем. Вот теперь точно, как у Пушкина в «Евгении Онегине», только Татьяна Романова, в отличие от Лариной, – младшая.

Накануне 29 мая 1897 года, после обычных будничных забот, прогулок и долгого чаепития, у Алисы начались вторые в ее жизни роды… Снова семья затаила дыхание. Рядом, как и два года назад, была сестра Элла. И опять в дневнике у Николая мы не видим ни тени его личного разочарования…

”29-го мая. Четверг. Второй светлый счастливый день в нашей семейной жизни: в 10.40 утра Господь благословил нас дочкою – Татьяною. Всю ночь бедная Аликс промучилась, не сомкнувши глаз, и в 8 час<ов> сошла вниз в спальню Анмама́ (бабушки Николая, жены Александра II Марии Александровны. – К. Б.). Слава Богу, на этот раз все прошло скоро и совсем благополучно, и я себя не чувствовал истомленным нравственно. К часу маленькую вымыли, и Янышев прочел молитвы. Мама́ приехала с Ксенией (сестра Николая. – К. Б.); завтракал с ними. В 4 ч<аса> был отслужен молебен. Татьяна весит 8 ¾ фунта и длины 54 сант<иметра>. Очень забавна с ней старшая дочка…

30-го мая. Пятница. Ночь Аликс провела хорошо и день тоже – слава Богу! Не верится еще, что родившаяся дочь – наша; так это скоро случилось.

Татьяна родилась на четвертый день после дня рождения своей матери и, можно сказать, стала для нее подарком. Настоящей «маминой дочкой». Когда она подросла, в ней проявились черты Алисы – застенчивость, скрытность, религиозность и хозяйственность, ласковость и стремление к самоотдаче. Она рано научилась вязать и шить и сама сестрам шила сорочки и блузы. Рукодельничать у нее получалось лучше, чем заниматься искусствами. Татьяна росла спокойной девочкой и мало шалила. Почти идеальный ребенок! Но…

Воспоминания современников о второй царской дочери разноречивы. С одной стороны, все отмечают ее стремление к дружбе, ее заботливость, своеобразное обаяние. С другой стороны, что-то холодное было в ее внешности и взгляде, ее стеснительность и молчаливость отталкивали от нее малознакомых людей. Подобно матери, Татьяну принимали за гордячку, самолюбивую и неискреннюю натуру. Может, поэтому они и были так близки с матерью, что встречали в людях одинаковое непонимание. При этом кто-то вспоминает Татьяну как общительную и имевшую популярность в обществе. Возможно, истина где-то посредине.

Николай любил дочерей одинаково, но если в Ольге он ценил гибкость ума, то в Татьяне – ласку и хозяйственность. Они, как и пушкинские героини, были очень разными…

Пьер Жильяр, с 1905 года преподававший девочкам французский язык, так вспоминает свою первую встречу с Татьяной:

”Вторая, Татьяна, восьми с половиной лет, с каштановыми волосами, была красивее своей сестры, но производила впечатление менее открытой, искренней и непосредственной натуры.

Позже, познакомившись с девочками поближе, Жильяр понял, что Татьяна более трудолюбива. Сохранились записки, которыми Алиса обменивалась с дочерьми (с матерью девочки чаще общались по-английски), когда из-за болезни или общественной нагрузки не могла увидеться с ними. В этих записочках Татьяна часто просит прощение у матери, говорит о своем дочернем долге.

”17 января 1909 года.

Моя дорогая Мама!

Я надеюсь, сегодня ты не очень устанешь и выйдешь к обеду. Мне всегда ужасно жаль, когда ты устаешь и не можешь встать с постели. Дорогая Мама, я буду молиться за тебя в церкви. Я надеюсь, что сегодня мы сможем сходить с тобой в Анин маленький домик (дом Анны Вырубовой в Царском Селе. – К Б.). Пожалуйста, выспись хорошо и не уставай. Может быть, у меня много промахов, но, пожалуйста, прости меня. Очень хорошо, что вчера ты не ходила в церковь, а то бы ты наверняка еще больше устала…

Много-много раз целую мою любимую Маму…

Твоя любящая дочь,

Татьяна.

Эта трогательная, обстоятельная записка написана одиннадцатилетней девочкой. Ей бы шалить и с куклами играть, а она думает о том, как бы маме не уставать. Из этой записки уже отчетливо видно, кто первая мамина помощница.

”Татьяна Николаевна была в мать – худенькая и высокая. Она редко шалила и сдержанностью и манерами напоминала Государыню. Она всегда останавливала сестер, напоминала волю матери, отчего они постоянно называли ее «гувернанткой». Родители, казалось мне, любили ее больше других. Государь говорил мне, что Татьяна Николаевна напоминает Государыню.

(Анна Вырубова (Танеева). «Страницы моей жизни»)

Перемена образа

ПБ: А какой была государыня в этот период? Ведь Алиса изменилась после родов?

КБ: Образ Алисы в годы активного материнства у меня немного зернится. Я не могу себе представить, что происходило с ней. Как она себя вела, что делала, что думала и чувствовала. Эти шесть лет, от рождения первой до четвертой дочки, – как растущий снежный ком. Сплетни при Дворе, неуважение со стороны петербургской знати, давление авторитета вдовствующей императрицы – все это нарастало прямо пропорционально семейному счастью Алисы. Тем не менее эти шесть лет – самое благополучное время для императорской семьи, да и для всей России. Общение с родственниками за границей не прерывается, Россия не ведет войн, каждая новая беременность дает надежду на рождение наследника и так далее… Светлое время… Но беда в том, что Алиса старается успеть больше своих возможностей, работать на всех «фронтах».

«День Александры Федоровны был строго расписан. Она не любила и не умела сидеть без дела. Даже когда плохо себя чувствовала, а врач предписывал постельный режим, то и тогда времени зря не теряла: писала письма, рукодельничала, читала. Главная же забота всей ее жизни: муж и дети», – характеризует императрицу один из ее биографов А. Н. Боханов. Спорить с ним сложно. У Алисы, безусловно, был талант жены и матери. Но и организаторский талант в ней присутствовал.

ПБ: Вы имеете в виду ее филантропическую деятельность?

КБ: В ведении императрицы были благотворительные организации, дома призрения, и ей часто необходимо было принимать разных людей, вести деловые беседы. У нее было много собственных планов по улучшению жизни бедных людей в России, созданию приютов, домов для инвалидов, школ, научных институтов и так далее. Одновременно она занималась устройством внутренней жизни своей семьи. Четко следила, чтобы дети много гуляли на воздухе, занимались активными играми, принимали два раза в день холодные ванны, учились сами ухаживать за собой и не привыкали к роскоши.

Алиса вникала во все мелочи, связанные с воспитанием детей, чем порой сильно мешала процессу их обучения. Преподавать в условиях тотального контроля – сложно. Чтобы делать свою работу, педагогам надо было заслужить полное доверие императрицы. А это было очень непросто!

”Урок начинается; я озадачен; меня стесняет сама простота положения, которое я иначе себе воображал. Императрица не упускает ни одного моего слова; у меня совершенно ясное чувство, что это не урок, который я даю, а экзамен, которому я подвергаюсь. Несоответствие между тем, чего я ожидал, и действительностью сбивает меня. К довершению несчастья я представлял себе, что мои ученицы прошли гораздо больше, чем оказалось на деле. Я выбрал несколько упражнений: они оказываются слишком трудными. Моя подготовка к уроку мне не в помощь, приходится импровизировать, изворачиваться… Наконец, к большому моему облегчению, звон часов положил предел моему испытанию.

В течение следующих недель Императрица регулярно присутствовала на уроках детей, видимо интересуясь ими. Ей часто приходилось, когда ее дочери оставляли нас, обсуждать со мною приемы и методы преподавания живых языков, и я всегда поражался здравым смыслом и проницательностью ее суждений.

(Пьер Жильяр. «Император Николай II и его семья»)

Учитель французского великих княжон и гувернер наследника Пьер Жильяр со временем стал близким человеком для всей царской семьи. Императрица по-семейному называла его Жиликом и доверяла как самому преданному другу. Пьер Жильяр остался вместе с царской семьей в Александровском дворце после их ареста в дни Февральской революции и последовал с ними в ссылку в Тобольск. В заточении, как он вспоминал, после императрицы старшей всегда считали Татьяну Николаевну, вторую дочку, и если что-то надо было решить в отсутствие матери – только она одна могла это сделать. Высокая, тонкая, как тростинка, черноволосая Татьяна. Вот как описала ее одна из близких подруг императрицы Лили (Юлия) Ден: «Она была наделена изящным профилем камеи и каштановыми волосами. Она была свежа, хрупка и чиста, как роза».