Павел Басинский – Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности (страница 17)

Сватовство и помолвка

ПБ: В начале апреля 1894 года Николай в составе русской делегации участвует в свадьбе брата Алисы великого герцога Эрнста Гессенского и принцессы Виктории Мелиты Саксен-Кобург-Готской в баварском городке Кобурге. По отзывам современников, это была одна из самых пышных европейских свадеб конца XIX века. В небольшой Кобург, в котором насчитывалось примерно 25 тысяч жителей, съехались представители главных европейских династий. На свадьбу внука приехала королева Англии Виктория. В сопровождении великих князей Владимира, Сергея и Павла Александровичей, а также великой княгини Елизаветы Федоровны сюда отправляется и Ники. Но миссия русской делегации была куда более важной, чем поздравление молодоженов. После полученного наконец согласия Папа́ и Мама́ Ники едет делать предложение своей возлюбленной Алисе. Его родители изменили взгляд на дармштадтскую принцессу.

Ситуация складывалась как нельзя лучше в пользу заветной мечты Ники. Алиса обожала своего брата Эрни и, как мы уже отмечали, сравнивала Ники с ним. В то же время после женитьбы брата Алиса автоматически переставала быть первой леди герцогства Гессенского – статус, которым она обладала после смерти матери и замужества сестер Виктории, Эллы и Ирэны. Отныне первой леди становилась жена Эрнста герцогиня Виктория Мелита. Алиса, которой шел двадцать второй год (солидный возраст для девушек того времени), единственная из сестер осталась непристроенной. Так что официальное предложение наследника русского трона было ей весьма кстати.

К тому же в составе русской делегации были великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна – «сообщники» Ники и Алисы в их любовной истории.

Было и еще одно обстоятельство в пользу сватовства. В июле 1893 года в Лондоне состоялась свадьба принца Георга и принцессы Марии Текской. Кстати, до этого она была помолвлена со старшим братом Георга принцем Альбертом, которому так дерзко отказала Алиса. Но незадолго до назначенной свадьбы принц Альберт скоропостижно скончался. Наследником английского престола стал его младший брат – будущий король Георг V. И он же женился на невесте умершего брата. Ситуация была сходной с женитьбой цесаревича Александра, будущего Александра III, на датской принцессе Дагмаре, будущей императрице Марии Федоровне, которая тоже была помолвлена с его старшим братом Николаем, скончавшимся в Ницце от туберкулезного менингита в 1865 году.

Первый в жизни визит Ники в Лондон на свадьбу кузена Георга (он был сыном принцессы Датской Александры, родной сестры матери Николая Марии Федоровны) оказался довольно забавным. Ники и Георг были похожи друг на друга, как братья-близнецы. Во время свадебной церемонии их часто путали, обращались к гостю как к жениху, а к жениху – как к гостю.

И всем было ужасно весело!

Но забегая вперед… Король Георг V, выражаясь современным языком, «кинул» своего дорогого кузена после его отречения от трона в 1917 году. Не помог ему и его семье эмигрировать за границу. Хотя мог бы, учитывая, что Временное правительство оставалось в союзнических отношениях с Англией…

Во время визита в Лондон произошло и первое знакомство Николая с королевой Викторией. Юноша ей понравился, и она наградила его орденом Подвязки – высшим рыцарским орденом Великобритании. Видимо, своими безупречными манерами и прекрасным английским языком Николай поколебал отрицательное отношение королевы ко всем русским. Ники тоже был в восторге и от Лондона, и от бабушки дорогой его сердцу Алисы. Так что и с этой стороны все складывалось весьма удачно.

Но при этом оставалось одно важное препятствие – протестантское вероисповедание принцессы, которое она не хотела менять на православное. И в этом Алиса оставалась непреклонной…

КБ: Помните, вы говорили, что до помолвки между Алисой и Ники не могло быть переписки. Это правда. Были лишь короткие записочки, которые она вкладывала в письма сестре Элле. Но одно, и довольно обширное, письмо все-таки существовало. Оно тоже было вложено в письмо к сестре. Это письмо должно было поставить точку в затянувшейся сложной ситуации.

”Дармштадт,

20 ноября 1893 года.

Драгоценный Ники,

Я посылаю тебе свою огромную благодарность за твое милое письмо и вкладываю фотографию, которую ты хотел иметь и которую Элла тебе передаст. Я верю, что это не наша воля была, а воля свыше предопределила, что нам не встретиться в Кобурге, так как в этом случае у меня есть возможность писать тебе обо всех своих мельчайших переживаниях, чего, возможно, под влиянием минуты я не могла бы сказать, опасаясь быть неправильно понятой.

Ты знаешь, каковы мои чувства, так как Элла уже говорила тебе, но я считаю своим долгом сама сказать о них. Я обдумывала все это долгое время, и только прошу тебя не думать, что легко это воспринимаю, это ужасно меня печалит и делает очень несчастной. Я пытаюсь рассмотреть это со всех сторон, но всегда прихожу к одному выводу: не могу это сделать против своих убеждений. Дорогой Ники, ты, чья вера тоже столь глубока, должен понять меня: я считаю, что большой грех менять свою веру, и я была бы несчастна всю свою жизнь, зная, что поступила неправильно. Я уверена, что ты не хотел бы, чтобы я изменила своим убеждениям. Какое счастье может быть в браке, который начинается без благословения Божия? Так как я считаю грехом поменять веру, в которой была воспитана и которую люблю, я бы никогда не смогла найти мира в душе и, таким образом, никогда не смогла бы быть тебе настоящим другом, который помогал бы тебе в жизни, потому что всегда что-то стояло бы между нами. Отсутствие у меня подлинной убежденности в вере, которую я приняла, и сожаление о той, которую утратила. Это было бы обманом по отношению к Богу, к твоей религии и к тебе. Правильно я думаю или нет, но глубочайшая религиозная убежденность и чистая совесть по отношению к Богу выше всех земных желаний.

Так как все эти годы не сделали для меня возможным изменить мое решение в этом деле, я чувствую, пришел момент снова сказать тебе, что я никогда не смогу изменить свою веру.

Я уверена, что ты правильно меня поймешь и увидишь, как и я, что мы только мучаем себя из-за чего-то невозможного, и немилосердно будет позволить тебе продолжать тешить себя надеждами, которые никогда не исполнятся.

А сейчас прощай, мой дорогой Ники, и да благословит и спасет тебя Бог.

Вечно любящая тебя Аликс.

ПБ: Вот так? То есть фактический отказ? Но спустя четыре месяца в Кобурге она меняет свое решение и дает согласие на брак с Николаем. Все это происходит в присутствии ее дармштадтской родни, королевы Виктории и – внимание! – ее двоюродного брата, германского императора и короля Пруссии Вильгельма II, внука королевы Виктории. И возникает вопрос: кто, кроме самого Николая, а также сестры Алисы Эллы, был настолько заинтересован в этом браке, что удалось сломить религиозную твердость и упрямство молодой принцессы? Чье слово оказалось решающим?

КБ: Давайте вернемся немного назад. Посмотрите еще раз на письмо Алисы. Во-первых, она дерзко нарушила придворный этикет. Она обратилась к возлюбленному напрямую, без всяких шифров и в очень откровенной форме. Во-вторых, она выразилась довольно четко и убедительно о невозможности брака между ними. Ее письмо изобилует категоричными конструкциями: «никогда», «невозможно», «большой грех», «были бы несчастны» и так далее. Фактически – это отказ. Но почему она это делает?

В 1893 году Алиса еще находится в смятенном состоянии в связи со смертью ее отца Людвига IV в марте 1892 года. Она тоскует по нему. Ей дорого все, что напоминает об отце. Лютеранство – религия отца. Это нить, которая духовно ее с ним связывает. Как мы знаем, мать Алисы была воспитана в англиканской религиозной традиции, хотя обе эти религии – ветви протестантизма. Но немецкая Церковь, которую принцесса Алиса посещала с рождения, – это место ее единения с Дорогим, как она называла отца в переписке с близкими. В письме своей наставнице мисс Джексон (Мэджи) она признаётся:

”Мы впервые снова были в театре (после смерти отца. – К. Б.), и я была этим очень расстроена. О, дорогая Мэджи, если бы Вы знали, как сильно мне не достает моего Дорогого – так трудно поверить, что мы никогда не встретимся вновь в этом мире…

Что сказал бы отец, если бы она его предала? Алиса очень сожалела, что не успела поговорить с ним о своих чувствах к Ники, об условии брака с ним и возможной перемене религии. Но принцесса помнила, как был огорчен великий герцог вестью о желании ее сестры Эллы стать православной. По сути, это и был его ответ на не заданный Алисой вопрос. Он бы огорчился.

Алиса оказалась в ситуации, когда кроме бабушки Виктории посоветоваться было не с кем. Сестры избрали разные дороги. Виктория и Ирэна вышли замуж за единоверцев, Элла – выбрала русского князя и со временем перешла в православие. Перед Эрни вопрос выбора религии никогда не вставал. Он заботился о своей младшей сестре, которая отвечала взаимной заботой, и принял бы любой ее выбор. Мне кажется, что в данной ситуации пересилила человеческая симпатия. Но чтобы дать ей волю, принцесса должна была услышать чей-то авторитетный совет и… увидеть Ники. Убедиться, что его чувства не изменились после ее письменного отказа.