Павел Барчук – Выживший. Книга третья (страница 4)

Диксон усмехнулся.

– Давишь на больную мозоль. Нехорошо, Выродок. Нехорошо. Манипулируешь мной. Я тебе так скажу… Исследовать аномалию – заманчивая перспектива. Но для меня важнее совсем другое. Ты считаешь нас жестокими, бессердечными. Я это знаю. Однако, меня больше волнует тот факт, что однажды ты спас мою задницу. Реально спас. Если бы не ты, я бы уже давным-давно сгнил в Пустоши. Некрасиво, наверное, будет послать тебя к чертовой бабушке.

– Некрасиво, – кивнул я. Если Диксон испытывает что-то похожее на угрызения совести, не буду ему мешать. – Слушай, Лорд Риус решил меня пока не вскрывать? – Я опустил голову и взглядом указал на свою грудь. – Артефакт на месте.

– Вскрывать? – ученый откинул назад свою косматую голову и от души расхохотался. – О, нет. Вскрывать тебя теперь никто не будет. Более того, Риус заинтересован в твоей абсолютной целостности. Кстати, сегодня Выродка снова ждёт Арена.

Я напрягся. Что за спешка? Старый ублюдок придумал какую-то подставу?

– Почему так быстро?

– Лорды Большого Совета нервничают. После твоего побега Изначальный град бурлил и кипел. Слухи всякие ходили. Лорду Риусу нужно показать, что Выродок никуда не делся, сидит на месте. Что он исправен и полностью под контролем. Наш хозяин все это время ездил Совету по ушам. Рассказывал, что ты в глубоком стазисе после тяжелого ранения. Теперь пора явить чудо исцеления. Сегодня ты должен выйти и показать шоу.

Я почувствовал, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, засосало, как от сильного голода. Прах отозвался мгновенным приливом жара. Черные вены на моих руках вздулись еще сильнее. Этой дряни понравилось, что мы будет убивать.

– Риус самоубийца? – поинтересовался я. – Ты только что говорил, долбанное заклятие высасывает жизненные силы. А если оно начнет превращать зрителей в кучки праха?

– Почему «если»? – удивился Диксон. – Непременно начнет. Поэтому предприняты меры безопасности. Я уже вколол тебе одно хорошее средство… На некоторое время оно придержит Прах. А Совету Риус уже втер свою версию случившегося. Мол, твое новое состояние – итог эксперимента. Ты же знаешь, что все эти годы мы искали возможность противопоставить аномалию Выродка Пустоши. А тут – такой прорыв. Тебя сейчас можно просто впихнуть туда на пару часов, и ты уничтожишь все живое, что попадётся на пути. Еще, до кучи, будешь поглощать ядовитую магию Великой Эрозии.

Диксон хмыкнул, подошел ближе, оперся руками о край кушетки, нависая надо мной.

– Согласен заключить с тобой договор, Выродок. Но ты больше ничего не будешь делать за моей спиной. И да, я понимаю, что ты один хрен сбежишь. Ты же упрям, как целое стадо ослов. Риус это тоже понимал. Всегда. А после побега – тем более. Он знал, тебя не запугать, не заставить вернуться силой. Поэтому создал все условия, чтоб ты сам решил прийти обратно в Изначальный град.

– Согласен. Больше никаких секретов и подстав, – кивнул я Диксону. – У меня есть еще один вопрос. Этот Человек без лица… который дважды встречался мне… Он явно из какого-то третьего лагеря. Ненавидит создателя проекта «Барьер» и Риуса. У него свои интересы. Я бы хотел найти ублюдка. Выяснить, кто это. Ты что-то слышал? Кем может быть этот лорд?

– Слышал? Нет. Более того, официально у проекта «Барьер» есть только один противник – Лорд Риус. Но… Прах – это сложная структура. Очень сложная. Обычный маг такое не сплетет. Да и не все лорды смогут. Это высшая лига, Выродок. Уровень Архимагистра. У каждого лорда есть свое, коронное заклятие, свой почерк. Энтропией такого уровня в Изначальном граде владеют единицы. Это запретная школа, слишком опасная даже для нас. Тебе для начала нужно выяснить их имена. Весь список. А потом… – Диксон покачал головой. – Поверить не могу, что подписываюсь на такое. Но… Потом я помогу тебе узнать имя. И вот еще что… Когда ты сбежал, когда мы обнаружили пустую камеру… Риус не рвал на себе волосы. Он не отправил погоню. Он просто улыбнулся и сказал: «Пусть погуляет. Ему нужно многое узнать»

Ученый посмотрел на меня с каким-то странным выражением – смесью жалости и профессионального цинизма.

– Он знал. Знал, что ты пойдешь за матерью. Что полезешь в «Светоч». И он знал, что там тебя будет ждать этот маг. Риус использовал его. Он подставил тебя под удар Праха намеренно. Ему нужно было, чтобы твоя Аномалия сожрала это заклятие. Он создавал оружие, и этот ренегат с его энтропией был всего лишь инструментом для закалки клинка. Но использовать вот так нагло, в тёмную, Риус мог лишь того, кто слишком самоуверен, а значит, относительно молод. Это сократит круг подозреваемых. В общем, тебе нужно искать того, кто считается профи в магии распада. Но не сейчас. В данный момент у нас другие задачи. Ты должен выйти на Арену.

– Сначала хочу убедиться, что Риус выполнил свое обещание.

– Насчет твоего мира и твоих друзей? – Диксон посмотрел в сторону входной двери, усмехнулся. – Ну вот сейчас сам ему это и скажешь.

Не успел маг произнести свою фразу, как на пороге его мастерской появился старый ублюдок.

Мой ультиматум он встретил подозрительно спокойно. Снова. Риус вообще вел себя так, будто его накачали по самые помидоры валерианой. Всё время улыбался и говорил со мной, как с буйным шизофреником. Ласково.

– Ты стал слишком недоверчивым, Выродок. Впрочем, я предвидел этот каприз, – улыбнулся мудила доброй, отеческой улыбкой. – Знал, что твоя щенячья привязанность к прошлому никуда не делась. Смотри.

Лорд сделал жест рукой, будто протирает невидимое зеркало. В воздухе перед моим лицом, развернулось широкое магическое окно. Изображение дрогнуло, пошло рябью, а затем обрело пугающую четкость.

– Хренассе… Так можно было? – вырвалось у меня против воли. Не знал, что Риус исполняет подобные фокусы.

Я видел жилую комнату «Домового». Моя мать сидела за столом. Она выглядела на удивление… нормально. Бледная, да. Осунувшаяся, с темными кругами под глазами. Но спокойная. Волосы собраны в аккуратный пучок. Вместо больничной робы – мужская футболка, которая ей явно великовата.

Она ела какой-то суп, медленно, механически двигая ложкой. В её глазах не было безумия, только легкая, какая-то ватная растерянность.

Напротив матери, в продавленном кресле, сидел Косой.

На Стасике были темные очки. Наверное, чтоб не пугать окружающих. Он замер, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Его голова была слегка повернута набок, а челюсть мелко дрожала.

Что-то Стасик не слишком счастлив, хотя по идее должен забыть все, что произошло за последние дни. Интересно, что он теперь думает о своих глазах? О том, что их нет.

– Ну как же так, Стас? Что ж это за вирус такой? – донесся голос матери.

Она спрашивала с легким, вежливым сочувствием, как спрашивают о затянувшейся простуде.

– Сейчас какого только дерьма нет, Лидия Петровна, – голос Стаса еле заметно дрожал. Он вообще был как-то слишком напряжён. Его щека судорожно дергалась. – Врачи говорят… тяжелая форма. Редкая. Плоть отторгает некоторые части тела.

Мать кивнула, возвращаясь к еде. Ей было всё равно. Она жила в своем маленьком, безопасном пузыре амнезии.

Но Косой… Вот тут – штука интересная. Стаса «коротит». А значит, я был прав. Левый глаз отлично передаёт «сигнал».

Похоже Стасик реально ничего не помнит. Ни моего возвращения, ни того, как мило мы провели это время. Возможно, он даже верит в эту идиотскую версию про вирус.

Но его левый глаз транслирует картинку отсюда, из Изначального града. Стас видит эту мастерскую, Диксона, меня, Риуса. Слышит о чем мы говорим. А теперь представьте: вы сидите в кухне, пьете чай, а перед глазами у вас стоит маг в мантии и мясник в окровавленном фартуке. Думаю, на данный момент Косой уверен, что у него едет крыша.

Стас дернулся, схватился за голову

– Опять… – прошептал он, вжимаясь в кресло.

– Что такое? Снова страшные картинки? Выпей таблетку, Стасик, – ласково сказала мать. – Это всё нервы.

– Видишь? – Риус небрежно свернул окно, обрывая трансляцию. – Как и обещал. Твой мир верит, что в доме Лики Аникеевой произошел теракт. Политическая борьба, заказное убийство мужа… Кстати, она теперь действительно вдова. Это уже не особо важно. Главное – виноваты люди. Сомов официально признан пропавшим без вести. Его тело не нашли среди обломков после «взрыва». Подозревают, конкуренты могли тоже приложить руку. Твоя мать считает, что ее выписали из клиники, а этот юноша – ее племянник. Знаешь, странное дело… Я не смог вернуть парню зрение. Но мне, честно говоря, некогда было возиться. Он думает, будто потерял глаза в результате опасной инфекции. Люди такие смешные, честное слово. Для них главное – получить объяснение. Хоть какое-нибудь. Их больше всего пугает неизвестность и отсутствие ответов.

– Где Боцман? – я резко сменил тему, чтоб Риус на зациклился на Стасе. – Хочу его видеть.

– Очень много у тебя всяких «хотелок». Но тут, пожалуй, поддерживаю. Месть – отличная штука. Желаешь проведать старого «друга»? – Риус тонко, понимающе улыбнулся. – Что ж, почему бы и нет. Диксон, сними с него кандалы. Выродок поумнел. Он не будет делать что-то, способное навредить его матери. Да?

Едва тяжелое железо с лязгом упало на пол, я почувствовал, как чары внутри радостно вздрогнули, расправляя плечи. Но на свободу не рвались. То ли сказался чудо-укол Диксона, то ли мое уравновешенное состояние.