Павел Барчук – Ученик Смерти 2 (страница 32)

Дому Огня, в свою очередь, нужна госпожа Глок, потому что у нее имеется осведомитель, который отирается прямо рядом с Матвеем. Конечно, хитрая дамочка не назвала имени, но Иван Николаевич заподозрил кого-то из советников Дома Черной Луны. В общем, пока их сотрудничество взаимовыгодно. Как только закончится выгода и начнется дележка, каждый из них постарается сыграть на опережение.

Некромант… Тот, кто умеет договариваться с мертвыми…

Иван Николаевич покачал головой в недоумении. Со стороны, наверное, для Левой руки это выглядело странно. Сидит Старейшина в машине, пялится в окно и башкой трясёт. Однако, данная мысль до сих пор казалась Розенкранцу чем-то удивительным. Некромант…тот, кто связан с потусторонним… Этак можно себе целую армию мертвецов неклепать… И пошел на хрен тогда Никон со своими «кинжалами». Дом Огня заберет себе эту сферу. Воины-мертвецы. Их невозможно убить, потому что они уже мертвы. Кайф…

Но это, ладно. Это лишь часть возможностей, которые открываются тому, кто сможет забрать пацана себе. Розенкранца интересовало совсем другое. Если пацан действительно является тем, о ком говорит Глок, в нем должна быть некая сила.

Иван Николаевич никогда дураком не был и прекрасно понимал суть артефактов. Вернее, их ограниченность. Пока артефакт находится в его усадьбе, все хорошо. Но это — поводок. Поводок, на который когда-то давно посадили всех Старейшин. Кто? Вот это Иван Николаевич очень хотел бы знать. Потому что артефакты были созданы искуственно.

Глава Дома любуется на мелкого, светловолосого мальчишку, живущего в отдельном крыле дома, уже много лет. И отец Ивана Николаевича любовался. И дед. Все они, Старейшины Дома Огня, рождались, жили, умирали, а их артефакт уже много столетий выглядит ребёнком.

Вообще не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, образ пацана — это лишь оболочка, в которую упаковали нечто крайне могущественное.

Своего, кстати, Иван Николаевич любовно обозвал Ванькой. Черт его знает, почему. Просто обращаться как-то же надо. Называть артефакт артефактом вроде неудобно. Особенно, когда он смотрит детским наивным взглядом.

Но без нужды Розенкранц с Ванькой старался не разговаривать. Потому что через полчаса обычной беседы возникает неловкое чувство, будто ребенка в заложники взял. А это ни хрена не ребенок. Это — могущественное существо, которое содержит в себе источник силы Огня.

И вот о чем подумалось Ивану Николаевичу. С помощью некроманта он ведь сможет поговорить с первым Старейшиной клана. Наверное…

Если бастард умеет с мертвыми договариваться, должен ведь он давно почившего главу Дома разыскать на том свете.

Первым делом Иван Николаевич спросит предка, откуда появились артефакты. Конечно, Розенкранца вовсе не любопытство толкало к подобным поступкам. Отнюдь. Просто внутреннее чутье подсказывало Старейшине, что-то скоро будет. Артефакты им дали, да. Почти две тысячи лет прошло. Но, тот, кто дал, может и обратно забрать. Вот что беспокоило Ивана Николаевича. А он уже, к промеру, не готов возвращаться к обычной жизни. Потому что вся власть Домов строится только на артефактах.

— Приехали, господин. — Сказал Левая рука, выдернув тем самым Старейшину из размышлений. — Управляющий ждёт нас. Я предупредил, что приедем. Женщину тоже морально подготовили, чтоб не было рецидива. Правды она не знает. Думает, что вы обеспокоены судьбой мальчишки. Вроде бы эта Марина питает к нему очень нежные чувства. Едва ли не сыном считает. Крыша у нее потекла знатно. Она постоянно говорит о какой-то красивой женщине, которая является к ней, чтоб мучать. Но стоит вспомнить ублюдка, баба на некоторое время будто в себя приходит.

Розенкранц тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Необходим трезвый ум. Ему сейчас предстоит разыграть еще один козырь.

Старейшина посмотрел за окно, оценивая место, куда они прибыли. Там виднелись высокие ворота с вывеской «Последний приют».

Глава 16

Происходит то, чего не ожидали ни я, ни Смерть. Особенно Смерть…

Проснулся я, мягко говоря, не в лучшем настроении. Даже в отвратительном, если уж совсем откровенно. Хотя, «проснулся» — тоже не самое удачное слово. Закрыл глаза и почти сразу их открыл. Вот так будет точнее.

Причем, это было на каком-то интуитивном уровне. Я просто в том подобии сна, которое у меня выдалось под утро, почувствовал чужой взгляд. А это нервирует. Меня — точно. Ненавижу, когда кто-то пялится, пока я сплю. Мало ли, какие цели у этого «кого-то». Опыт прошлой жизни показывает, что в большинстве случаев — поганые. Поэтому в одно мгновение вынырнул из забытья и открыл глаза.

Рядом со мной на кровати сидел Владик.

— Что такое? — Спросил я недовольным тоном. — Места нет больше? Только тут? На голову еще залез бы…

— Вставать пора, Роберт. У тебя сегодня важный день. — Собщил мне Артефакт с доброй, наивной улыбкой. И голос еще такой…ласковый-преласковый. Будто он — моя мамочка. Подозрительно, однако…

— М-м-м… Ну да. Присяга… — Я завозился в постели, а потом ногой принялся спихивать Владика с кровати. — Двигайся! А лучше вообще слезь. Ты посмотри, отъелся на казённых харчах. Тебе, может, вообще еда ее нужна. Надо еще разобраться.

Борька сидел уже готовый к новому дню и новым свершениям. Он так-то, конечно, всегда готов. Но сейчас, судя по чистой одежде, как минимум успел переодеться, а если учесть красиво причёсанные волосы и отсутствие посторонних запахов, так еще и помыться сгонял. Насчёт этого у бетайласа четко. Хоть тело и мертвое, но он за ним реально следит.

Выглядел Борис не просто готовым, а готовым ко всему. Опрятному виду соответствовало решительное, волевое выражение лица. Ну и очки, конечно, добавляли антуражу.

У Бориса такое выражение лица было, будто мы вот-вот отправимся на какой-то важный бой. Он, как и Владик, смотрел прямо на меня. Я чувствовал взгляд его белых глаз даже сквозь тёмные, зеркальные линзы.

— Чего⁈ — Я потянулся, зевнул, протер глаза.

Они, кстати, горели огнем. Наверное, из-за того, что поспать смог буквально пару часов.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Владик все с той же невинной улыбкой.

Хотя, нет… Улыбка у него вдруг стала немного странненькая. Если с такой улыбкой спрашивают, как ты себя чувствуешь, значит, тот, кто спросил, наверняка знает, что хреново.

— Нормально… — Ответил я, а затем толкнул Владика еще сильнее. Он, наконец, встал с постели и пересел на свою кровать.

Однако и Борис, и мальчишка продолжали смотреть на меня слишком внимательно. Подозрительно внимательно.

Я медленно сполз с постели, обулся, протопал к столу, взял стакан, собираясь налить из кувшина воды. Хрен там! Ни капли в нем не было. Хотя я точно помню, что вечером, перед тем, как нам отправиться на прогулку в лабораторию Дома Огня, Борька точно воду приносил. Я не пил. Он тоже, ему это ничего не даст. Тогда кто? Мальчишка?

— Ты что, все выглотал? — Спросил я Владика, который продолжал скалиться, чем сильно меня нервировал.

— Нет. — Ответил Артефакт и в подтверждение своих слов покачал головой. Улыбка его при этом стала еще шире.

— Хм… — Я перевернул кувшин вверх дном, подождал пару секунд. Ничего. Ни капелюшечки. — Ерунда какая-то.

При этом глаза защипало ещё сильнее. Просто невыносимо. Настолько, что сначала по одной щеке, потом по другой скатились слезинки. Я теперь не только хотел пить, но и еще — умыться.

— Идём в душ. — Буркнул я своим… даже и не знаю, как их теперь называть.

Ну Борька, ладно. Он — бетайлас, а, значит, в любом случае,слуга некроманта. Хотя, до меня, насколько я знаю, подобного трудоустройства ни у кого из злобных духов не было. А вот с Владиком…Он, получается, просто кусок Силы Высшего. Одного или всех разом, не знаю.

— Господин… — Окликнул меня Борис, когда я уже направился к двери, прихватив с собой чистую одежду и полотенце. — Тебе не мешало бы посмотреть сначала в зеркало.

Я обернулся и с подозрением уставился на обоих своих… да черт с ним! На обоих своих подопечных. Они тоже смотрели на меня. Рожи их светились так, что можно солнце сейчас вырубить и все равно будет светло.

— Хм… — Я осторожно потрогал пальцами нос, рот, веки. Все на месте. Вот только глаза горят и все. — Что там⁈

— Хозяин, позволь? — Борька вскочил со своей кровати, подбежал к окну, приоткрыл створку, высунул руку и прислонил ладонь с внешней стороны.

Через пару секунд стекло покрывала серебристая плёнка, а окно стало похоже на зеркало.

— Вот как… То есть внешние проявления тоже присутствуют? — Спросил я хмуро.

— Только мелкие фокусы, господин. — Ответил бетайлас, а потом глазами показал мне на свою руку. Мол, долго не могу держать, иди, посмотри в отражение.

Ну я и подошёл.

— Это… Это что? — Спросил я тихо, рассматривая свое лицо.

И между прочим, если бы не выдержка, которая у меня имелась, это было бы не тихо. Это было бы громко. Потому что такого даже я за всю свою долгую жизнь не встречал.

Моя кожа будто стала тоньше и прозрачнее. Или мои вены стали больше и выпирали теперь наружу. Не знаю. Но дело даже не в том, что я их видел. Реально, каждую венку, каждый капеллярчик мог разглядеть. Не-е-е-ет… Это лишь половина всей «красоты». Самое интересное, что каждая венка светилась нежным, приятным голубым светом. То есть моя рожа мало того была испещрена кровеносными артериями, сосудами и хрен его еще знает чем. В них, в этих артериях и сосудах, было что-то синее! Не кровь. Какая-та синяя штуковина. Вот она текла по венам. Туда-суда. Да! Не в одну сторону, а туда-сюда!