Павел Барчук – Темный Властелин идет учиться (страница 37)

Где-то в первую сотню лет подобные вещи случались постоянно. Тьма просто выпускала часть себя и ходила за мной тенью, как самостоятельное существо. Развлекала юного Чернослава. Но сейчас то я не ребёнок! Какого черта⁈

Из сгустившейся под моим столом тени, вызванной углом падения света, выползла… еще одна Тень, только объёмная. Нечеткая, колеблющаяся фигура, смутно напоминающая одну из горгулий Империи Вечной Ночи, но словно расплавленную и собранную заново неумелым учеником. Непропорционально длинные, когтистые конечности и два горящих уголька на месте глаз выглядели весьма впечатляюще.

Она была размером с крупного хищника и ее присутствие ощущалось физически — как внезапный леденящий холод.

Тварь бесшумно пробежала по ступеням аудитории, ведущим к преподавателю, вспрыгнула на кафедру, повернула свою безобразную голову в сторону смертных, затем издала короткий, скрежещущий звук, похожий на трение железа по стеклу.

В аудитории на секунду воцарилась мертвая тишина, а потом начался настоящий, полноценный дурдом.

— ПРИЗРАК! НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ! — завизжала, срываясь на фальцет, Воронцова. Ее анимагия, немного хаотичная, сработала на полную, неконтролируемую мощность.

В воздухе с хлопком и фейерверком разноцветных искр возникли три пухлых, небольших розовых единорога с радужными гривами и хвостами. Они испуганно заржали, затем, повинуясь панике своей создательницы, принялись скакать по аудитории, оставляя за собой блестящие, пахнущие фиалками, козьи какашки.

— Это не призрак, это неопределенное проявление! Уничтожить! — закричал кто-то из боевых магов с задних рядов и, недолго думая, швырнул в мою тень сгусток огненной энергии.

Тень ловко, играючи уклонилась. Огненный шар пролетел мимо, с грохотом врезался в шкаф с учебными пособиями, прожег в нем дыру размером с тарелку и подпалил несколько фолиантов.

Звенигородский, рефлекторно пытаясь защититься от летящих во все стороны магических импульсов, создал мощный барьер перед нами. Волна его энергии с грохотом отшвырнула два ряда парт к противоположной стене, где они сложились в груду щепок. К счастью, те студенты, что сидели за этими партами в начале лекции, уже бегали по аудитории, пытаясь поймать магическими сетями Тень, которая весело перескакивала с места на место.

Кто-то из пространственных магов, решив стабилизировать ситуацию и изолировать угрозу, случайно сдвинул участок пола под группой студентов. Те, включая доцента Петрову, с криками провалились по пояс в образовавшуюся дыру, беспомощно барахтаясь в ней, как в луже грязи.

Единороги, напуганные взрывами и общим хаосом, начали гадить с удвоенной силой.

Аудитория в считанные секунды наполнилась душераздирающими криками, едким дымом, запахом гари, паленой магии и дешевых фиалок. А в центре этого безумия развлекалась моя Тень. Она периодически зависала в воздухе и довольно потирала свои когтистые лапки, издавая тот самый скрежещущий звук, похожий на смех.

Дверь в аудиторию с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге, как воплощение божественного возмездия, возник декан Баратов. Его лицо выражало такую вселенскую ярость, что даже паникующие единороги на секунду замерли, застыв в нелепых позах.

— ЧТО… ЗДЕСЬ… ПРОИСХОДИТ⁈ — заревел Алексей Петрович так громко, что задрожали не только стекла, но и, казалось, содрогнулся сам фундамент здания.

В ту же секунду случилось чудо. Мгновенно, как по мановению волшебной палочки, всё затихло. Огненные шары погасли, магические барьеры рассеялись, единороги испарились с повторным фейерверком из блесток.

Моя Тень, почуяв неладное, бесследно исчезла в воздухе, словно ее и не было. Остались лишь разгромленная до основания аудитория, задымленные, испещренные ожогами стены, ошалевшие студенты, доцент Петрова, беспомощно застрявшая в полу по грудь, и всепроникающий, фиалковый запах единорожьих экскрементов.

Баратов медленно, тяжелой поступью, прошел в центр аудитории, цепляя дорогими туфлями обломки парт. Его взгляд, пылающий гневом, сразу нашёл меня. Я стоял посреди этого хаоса, стараясь придать своему лицу самое невинное и глубоко растерянное выражение, какое только мог изобразить.

— Оболенский, — голос Алексея Петровича звучал подозрительно тихо. — Почему как только вы появились в нашем Институте, здесь начали происходить абсолютно невозможные, необъяснимые вещи? Мы до сих пор не можем ликвидировать завал и достать господина Алиуса из ямы. Наша Арена теперь непригодна для самых слабых, самых безобидных симуляций…

Я развел руками, с искренним недоумением.

— Ваша светлость, честное слово, я тут вообще ни при чем. Мы просто… дискутировали. О магической этике. Очень горячо и проникновенно. И, видимо, у кого-то из присутствующих… нервы не выдержали. Случилась коллективная истерика. Я же, как вы прекрасно знаете, магией не владею. Совсем. Абсолютно. Сто процентов. Я даже не понял, с чего все началось.

Баратов смотрел прямо на меня. Он не верил ни единому моему слову. В его глазах я читал ясное понимание, кто именно был эпицентром этого шторма.

Однако доказать Алексей Петрович снова ничего не мог. Тень исчезла в первые же минуты его появления. Князь не успел ее разглядеть, а соответственно, не понимал, что за коллективный приступ безумия накрыл первокурсников. К тому же, весь материальный ущерб был нанесен паникующими, но вполне одаренными студентами. Я на их фоне реально выглядел как жертва обстоятельств. Подите, докажите обратное.

Декан глубоко вздохнул и закрыл глаза. Мне показалось, что он молился. Когда князь вновь открыл свои светлейшие очи, в них читалась лишь усталая покорность судьбе.

— ВСЕ… — прошипел он, в его голосе слышались нотки тщательно сдерживаемого желания убивать, — ВОН ИЗ АУДИТОРИИ!!! Немедленно. Привести себя в порядок. А вечером… Вечером каждый, кто участвовал в этом… перформансе… пишут мне объяснительные. Каждый!!! И… — Взгляд князя снова переместился на меня. — Гарантирую, я найду виновника случившегося. Оболенский…

— Да, ваша светлость? — откликнулся я с почтительной интонацией.

— Если в радиусе километра от вас, что-то взорвется, сломается, загорится или… — Князь брезгливо посмотрел на пахнущие фиалками экскременты единорогов. Забавно, но созданные Воронцовой существа исчезли, а следы их пребывания почему-то остались, — Или кто-нибудь нагадит радугой, я лично, без всяких симуляций, отправлю вас в Сибирь, на самые настоящие, не смоделированные Дикие Земли! Как лучшего специалиста, которому даже не требуется обучение. Поняли меня⁈

— Вполне, ваша светлость, — кивнул я, с трудом сдерживая улыбку. — Повторюсь, перед вами самый безобидный из всех студентов, но клянусь, буду прилагать максимум усилий, чтобы сохранять… э-э-э… стабильность.

На самом деле, меня буквально распирало от радости. Хотелось расхохотаться в голос. Потому что я, наконец, понял, что конкретно происходит с моей Тьмой, и как мне это повернуть в свою пользу.

Глава 19

В общем-то, теперь у меня было две цели, требующие срочной реализации. Первая касалась Тьмы и ее безолаберного поведения. Потому что вела она себя максимально безалаберно, но я теперь хотя бы понимал, что с этим делать.

Вторая цель — Лорд Лжи и Обмана. Мысль о дяде Леониде по-прежнему не давала мне покоя и я решил после окончания занятий приступить сначала к решению данного вопроса.

Появление родственника в учебной Арене, это не галлюцинация. Я знал наверняка. У меня не бывает галлюцинаций. Лорд Лжи находился здесь, в Десятом мире и он сознательно обнаружил передо мной свое присутствие. Тоже не просто так. Зачем? Да Тьма его знает. Все Чернославы немного чудаковаты.

Вопрос: каким образом Леонид ухитрился попасть к смертным, при этом не уничтожив тут все к чертям собачьим? И зачем ему это? Морфеус намекнул, будто Леонид — «предатель», но не стал раскрывать деталей. Тьма ему в бок! Мне нужны были факты.

Решив провести собственное расследование, я отправился в институтскую библиотеку. Хотел изучить подшивки газет за последние пятьдесят лет. Чисто теоретически, если соотнести то, как течет время в Империи Вечной ночи и как оно несется здесь, смотреть нужно именно этот срок. И в данном вопросе их дурацкий интернет не поможет. Только периодика.

Я собирался посмотреть все газеты, чтоб проверить, не случалось ли за данный период времени чего-нибудь странного и необычного.

Крыло библиотеки, где хранились периодические издания, встретило меня гробовой тишиной. Студентов явно не тянуло к подобным изысканиям. Единственным живым существом, ошиваюшимся в этом отделе, был тот самый добрый архивариус Алексей Иванович, который в первый день выказывал сочувствие и поддержку.

— Сергей Васильевич! — обрадовался он, увидев меня. Его лицо, похожее на сморщенное печеное яблоко, расплылось в улыбке. — Что привело вас в наши информационные закрома? Готовитесь к семинару у Залесского? Слышал, вы блеснули у него на лекции.

— Как же быстро разлетаются слухи и сплетни по институту, — скривился я.

— Конечно! Вы оказались темной лошадкой, Сергей Михайлович. Удивили так удивили. И все же. Чего ищите? Нужна информация?

— В некотором роде, Алексей Иванович, — уклончиво ответил я. — Меня интересуют… необычные происшествия. Аномалии. Все, что не поддается логическому объяснению. Особенно за последние… скажем, лет пятьдесят. Есть ли у вас такие материалы?