Павел Барчук – СМЕРШ - 1944. Книга 6 (страница 29)

Я сразу принялся изучать Журавлева. Мелкие детали до того, как человек заговорит, иной раз дают больше информации, чем долгие расспросы.

Журавлев сидел с таким видом, будто кол проглотил, держал спину неестественно прямо. Выглаженная гимнастерка, свежий подворотничок. Внешне он старался выглядеть невозмутимым начальником, но истинное положение вещей выдавали те самые мелочи, на которые я и рассчитывал. Пальцы, сцепленные в замок на столешнице, побелели от напряжения. Над верхней губой блестела испарина, хотя в помещении было достаточно свежо: из приоткрытого окна тянуло ветерком. По первому впечатлению я мог бы сказать, что подполковник находится в состоянии жесточайшего стресса и паники, но отчаянно пытается это скрыть.

— Капитан Карасев, старший лейтенант Соколов, — козырнул Мишка. — Оперативный отдел СМЕРШ. Прибыли по поручению майора Назарова. Вы просили о помощи, товарищ подполковник.

Заместитель коменданта кивнул, жестом указал на места для посетителей.

— Присаживайтесь. Ваша помощь мне сейчас действительно не помешает.

Мы прошли к стульям, опустились на жесткие сиденья. Карасев, как командир группы, сразу взял инициативу в свои руки.

— Товарищ подполковник, предлагаю не тратить время. У нас его, мягко говоря, нет. Давайте сразу к сути дела. Товарищ майор обрисовал ситуацию в общих чертах. Патруль пропал с маршрута, бойцов нашли убитыми, оружие исчезло. Как пропали, когда спохватились, кто нашел?

Замкоменданта расцепил пальцы, но вместо того, чтобы расслабиться, схватил со стола карандаш и принялся вертеть его в руке. Нервничает. Сильно. Любопытно, с чего бы? Да, убит патруль, но не сам же подполковник стрелял в бойцов. А плющит его так, будто смерть троих людей конкретно на его совести.

— Спохватились, когда смена не вышла на контрольную точку связи еще ночью, — начал Журавлев. — Отправили резервную группу по их маршруту. Пусто. Нашли убитыми только рано утром.

— Товарищ капитан, — я посмотрел на Мишку. — Разрешите обратиться к товарищу подполковнику?

Дождался Мишкиного ответа и приступил к расспросу Журавлева.

— В километре от предписанного квадрата, возле старого джутового завода нашли. Верно? Кто обнаружил трупы? Свидетелей опрашивали?

— Местная пацанва лазила по руинам на западной окраине, они и наткнулись, — отозвался Журавлев. — Прибежали к постовому. Военная прокуратура сейчас шерстит соседние дворы, опрашивает местных. Но район там глухой. Никто ничего не видел и не слышал. Да и потом… — заместитель коменданта поморщился. — Одесса, чтоб ее. Тут даже если кто-то что-то и видел, ни черта не расскажут. Не город, а одна сплошная банда.

Я чуть внимательнее присмотрелся к Журавлеву. Он явно не любит местных. Причем не любит исключительно по своим личным мотивам. Вернее, даже не так. Случившееся с патрулем носит для офицера личный характер. Дело не в погибших бойцах. Тут что-то другое.

— Странная картина вырисовывается, товарищ подполковник, — я подался вперед, глядя замкоменданта в глаза. — Наряд уходит черт знает куда. И там их всех кладут. Зачем? Урки убивать военный патруль ради трех винтовок не рискнут. Слишком много шума, ответ от комендатуры прилетит мгновенно. А диверсанты не стали бы действовать так топорно. То есть два логичных варианта мы можем смело исключить. Отсюда вопрос… — выдержал небольшую паузу, а затем рубанул прямо в лоб: — Что на самом деле было при себе у патруля? Ради чего они свернули с маршрута? Никто не тащил убитых, потому что это, вы уж простите, бред полный. Они сами направились в сторону от квадрата, который должны патрулировать. Сделать это бойцы могли только по одной причине, если получили приказ от начальства. Не от своего командира — от тех, кто стоит выше. Либо вы, либо генерал-майор Балдынов. И что-то мне подсказывает: коменданта Одессы можно исключить.

Лицо Журавлева мгновенно побледнело, испарина выступила не только над губой, но и на лбу. Это было заметно даже при скудном освещении. Он бросил на меня недобрый взгляд.

— Дело уже передано в военную прокуратуру, старший лейтенант, — подполковник старался говорить уверенно, с начальственными интонациями. — От вас требуется только одно. Найти след того, кто напал на моих людей. Любую зацепку. Дальше разберусь сам.

— Сами вы уже вряд ли разберетесь, — отрезал я. — Раз дело получило официальный ход и оказалось у прокурорских.

Журавлев сжал зубы, проглотив откровенную дерзость. И это тоже было показательно. Специально ответил ему именно в таком тоне, ожидал соответствующей реакции. Однако ее не последовало. Заместитель коменданта не просто переживает из-за случившегося, он в полной жопе.

— Постараетесь, найдете след… — Журавлев сделал многозначительную паузу, посмотрел сначала на Карася, потом на меня. — Ваш лейтенант Светлов выйдет из подвала комендатуры целым и невредимым. Думаю, это достаточный мотив для работы.

Торг состоялся. Прямолинейный и грубый. А еще стало понятно: подполковнику надо опередить следствие любой ценой. По какой-то причине он должен получить информацию о нападавших прежде, чем это узнают прокурорские.

— Что нашли на месте убийства? — спросил Карасев.

Ни Мишка, ни я не стали развивать тему со Светловым. Все и так предельно понятно. Нам озвучили условия, которые мы либо принимаем, либо нет. Учитывая, что комсомольца надо вытащить любыми способами, выбор у нас не особо большой.

— Нет, ничего, — Журавлев поморщился. — Гильз нет, только кровь. Следы тоже отсутствуют. Будто по воздуху прилетели, убили патруль и улетели. Фокусники чертовы… — Подполковник завис на секунду, а потом неуверенным тоном добавил: — Не знаю, насколько это важно… Хулиганье местное там успело отметиться. На кирпичной стене прямо над телами углем намалевали черную кошку. Пацаны, видимо, баловались до того, как…

Я не смог удержаться. Реально. Просто рассмеялся в голос. Пожалуй, выглядело это очень странно, но смех вырвался против воли.

Карась посмотрел на меня, как на идиота. Он, наверное, решил, будто я угораю над старшим по званию. Такое, конечно, под статью не подведешь, но по головке тоже не погладят.

Подполковник осекся на полуслове, его лицо пошло красными пятнами. Видимо, решил, что какой-то старлей, пусть даже и контрразведчик, над ним издевается. А я как бы совсем не издевался, я просто прихренел с внезапного поворота.

Черная кошка? Серьезно? Легенда криминального мира, растиражированная в моем родном времени киношниками и писателями?

Быстро прикинул в голове информацию, известную мне об этой банде. Сейчас двадцать четвертое апреля… В принципе, все верно. Отморозки только начинают свою громкую карьеру. Данные насчет их руководителя разнятся. То ли тип по фамилии Бибергал, то ли Николай Марущак. Впрочем, неважно. Гораздо интереснее, что мне доподлинно известно, где базируется «кошка». Эта информация появится гораздо позже в документах по следствию. Я так понимаю, банда еще не вышла на сцену, пока действуют тихо, но вот-вот заявят о себе на всю Одессу.

И тут встает еще один презабавный вопрос. Значит, на патруль напали все-таки урки, но не обычные, не те, что живут по понятиям, а группа людей, которые клали болт вообще на любые правила и законы.

— Соколов… — Мишка нахмурился, всем своим видом намекая, что не мешало бы вести себя адекватнее.

Я кивнул командиру, затем снова переключился на Журавлева.

— Скажите, дней пять произошло ограбление Кондитерской фабрики в 3-м Водопроводном переулке. Бандиты проникли на территорию, перебили охрану и похитили крупную партию товара. В добычу вошли мука, сахар, сливочное масло и разные кондитерские изделия. Было такое?

Заместитель коменданта издал звук, похожий на нервное мычание.

— Было, — констатировал я. — Делом занимается уголовный розыск? Давид Михайлович Курлянд? Если не ошибаюсь, подполковник милиции.

Все эти вопросы задавались с определенной целью. В своей прошлой жизни я был реально хорошим ментом. И, естественно, много знал о легендарных личностях уголовного розыска. Однако, архивные документы и настоящие факты могут разниться. Конкретно сейчас уже понятно, куда надо двигаться. Но нам понадобиться помощь. Не абы чья. Помощь определенного человека.

— Удивительная осведомленность для контрразведки. Думал, вас не интересует обычный бандитизм, — Журавлев усмехнулся, правда, очень невесело. — Да, так и есть. Ограбление было, и занимается им уголовный розыск. В частности, товарищ Курлянд. Только не пойму, какое отношение все это имеет к нашей ситуации?

— Простите, товарищ подполковник, — я встал со стула. — Не к «нашей», а к «вашей». Отношение самое прямое. Но пока говорить не о чем. Вы хотели зацепки и след нападавших? Мы предоставим вам всю информацию в течение нескольких часов. Готовьте документы, объяснительные, рапорта, что угодно, по нашему лейтенанту. Мы вернемся и заберем его.

Развернулся к Мишке, многозначительно показал взглядом на дверь. Намекал, что пора валить. Подполковник больше ни черта не расскажет, да нам и не надо. Уже теперь без него разберемся.

— Ну что ж, — Карась мой сигнал считал верно, вскочил на ноги. — Как сказал старлей, вернемся через несколько часов. Разрешите идти?

Капитан козырнул и направился к двери, я вежливо пропустил старшего по званию вперед. Но уже перед выходом не удержался, обернулся к заместителю коменданта.