Павел Барчук – СМЕРШ - 1944. Книга 6 (страница 23)

Он резко повернул голову, посмотрел на интенданта.

В следующую секунду все очень сильно изменилось. Сам Аптекарь изменился. Напускная скованность, дебиловатая физиономия и дрожащие руки исчезли в один момент. Спина Гуревича распрямилась, сутулая фигура вдруг обрела жесткую военную выправку. А потом гнида сделал то, чего никто из нас не ожидал. Он прыгнул в сторону, прямо к валяющимся на брусчатке баллонам, и, со всей дури пнул ногой ближайший. Тяжелый металл с оглушительным лязгом покатился прямо на нас, высекая искры.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли — и я, и Карась на долю секунды отвлеклись. Этого мизера Аптекарю хватило с лихвой.

Его рука нырнула под мешковатый пиджак неуловимым движением. Без замаха, без лишней суеты. Диверсант выхватил «Вальтер». Еще секунда, и ствол пистолета выплюнул порцию свинца. Не в меня, не в Карасева. Целью Гуревича был интендант. Видимо, майор знал больше, чем бывает полезно для здоровья.

Аптекарь расставил приоритеты мгновенно. Сначала — убить ссыкуна-тыловика, который сольет всю информацию СМЕРШу, а уже потом разбираться с оперативниками контрразведки.

Смирнов не успел даже пискнуть. Пуля вошла ему точно в переносицу. Грузное тело рухнуло на камни пандуса, словно тряпичная кукла с перерезанными нитями.

На этом Гуревич не остановился. Он метнулся к ближайшему грузчику, который распластался на брусчатке, с размаху ударил бедолагу тяжелым ботинком под ребра. Работяга взвыл от боли и рефлекторно поднялся на колени, судорожно хватая ртом воздух. В то же мгновение диверсант рывком дернул его на себя. Заставил подняться. Буквально мгновение — и у Гуревича появился живой щит. Дуло «Вальтера» уперлось грузчику прямо в висок.

— Оружие на землю! — рявкнул Аптекарь. — Шаг вперед — и его мозги разлетятся по двору!

Он начал пятиться в сторону кустов, которые густо росли по дороге к центральным воротам. Вряд ли сволочь планирует добраться таким образом до парадного входа. Там — дежурят двое комендантских. Они по-любому слышали выстрел и уже, наверное, поднимают тревогу. Значит уходить гнида будет прямо сейчас, с заднего двора. Так понимаю, за кустами — либо ограда, через которую при желании можно перебраться, либо подготовленный заранее запасной путь. Аптекарь достаточно опытен, чтобы позаботится об этом.

Грузчика он по-прежнему тащил с собой, прикрываясь им как щитом.

Мы с Мишкой двигались след в след за Гуревичем, но пока не стреляли. Диверсант так грамотно использовал заложника, что щуплый мужик каким-то образом почти полностью закрывал своим телом Аптекаря.

— Ты покойник! — крикнул Карась, смещаясь чуть влево. Он пытался нащупать слабое место. — Двор оцеплен. Тебе отсюда не уйти!

— Не рассказывай мне сказки, начальник! — отозвался диверсант. Голос его звучал ровно, без единой ноты паники. — Вас только двое. Иначе действовали бы иначе. А комендантские пока сообразят, меня тут уже не будет. Шаг назад, оба!

— Старлей, сможешь? — коротко бросил мне Мишка, не отрывая взгляда от Гуревича.

Он не уточнил, что именно, но я и так понял. Смогу ли попасть сволочи в плечо так, чтобы он не успел выстрелить в гражданского?

Мы с капитаном оба понимали, в любом случае Аптекарь нам нужен. И если встанет вопрос: он или жизнь грузчика? — как это не прискорбно, ответ будет очевиден. Но Мишке хотелось избежать ненужных жертв. Мне, естественно, тоже.

Гуревич уже почти поравнялся с крыльцом бокового входа. Того самого, где мы десять минут назад мирно беседовали с Синеглазкой.

В этот момент Аптекарь посмотрел мне в глаза и понял — буду стрелять. Без малейших раздумий он убрал ствол «Вальтера» от виска грузчика и направил его на меня, целясь точно в голову.

И тут случилось то, чего никто не ожидал и не предвидел.

Боковая дверь резко распахнулась, оттуда как настоящая фурия, вылетела Скворцова с какой-то железкой в руках.

Глава 12

Скворцова… Ну твою ж мать! Вот, что хотелось мне очень громко сказать вслух. А еще лучше — заорать прямо в лицо этой настырной особе.

С одной стороны, я прекрасно понимал ее мотивы. Любая другая женщина в подобной ситуации подняла бы визг или бросилась звать помощь. Например — комендантских. Уверен, они и без того слышали стрельбу, но те, что дежурят возле входа, пост оставить не могут. По уставу они обязаны поднять тревогу и приготовится к бою. В реальности, максимум что возможно — если один так и будет караулить двери, а второй побежит искать источник стрельбы. Однако, учитывая, что никаких бегущих бойцов нигде не видно, парни решили устав не нарушать.

В общем, обычная женщина действовала бы более благоразумно. Но Скворцова — не обычная. Она три года провела во фронтовых госпиталях. Точно так же воюет, как и все мы. Елена Сергеевна знает, кричать, впадать в истерику, метаться по госпиталю в поисках комендантских — это терять секунды, каждая из которых в подобных ситуациях на вес золота. Задержка может привести к непоправимым последствиям. Именно поэтому Синеглазка приняла волевое решение действовать здесь и сейчас. Чтоб её…

Это все, что успел выдать мозг в момент, когда на пороге появилась хирург. Чистый анализ происходящего. А вот эмоции криком кричали совсем другое.

Уходи, дура! Куда лезешь, идиотки кусок! Прибью своими руками!

Я почувствовал, как неприятно холодеет внутри и потеет спина. Перед внутренним взором мелькнула страшная картина: пуля летит прямо в грудь, обтянутую белым халатом, оставляет на нем расплывающееся алое пятно. Сука!

В любом случае, останавливать Елену Сергеевну времени и возможности не было. К тому же, она выскочила на крыльцо, когда Аптекарь уже приблизился к нему, но еще не миновал. То есть, по факту, находилась прямо за его спиной. Есть шанс, что успеет отоварить гниду своей железной палкой по башке. А вот если сейчас заору, то ситуация резко изменится. По сути, предупрежу Гуревича об опасности с тыла и подставлю Синеглазку по удар.

К сожалению, как выяснилось через пару секунд, насчет шанса я погорячился. Мы имели дело с опытным, прожженным диверсантом, которого готовили для серьезных операций. Звериное чутье, отточенное в немецких разведшколах, сработало безотказно.

Он задницей почуял появление еще одного человека и опасность, исходящую от нового участника нашего междусобойчика. Диверсант успел среагировать ровно за несколько мгновений до того, как металлический прут опустился ему на голову. Реакция у сволочи была молниеносной.

Гуревич даже не стал оборачиваться. Это — лишние движения и трата времени. Он боковым зрением видел метнувшийся к нему силуэт и четко понимал, счет идет на секунды. Аптекарь сразу начал действовать.

Резко толкнул грузчика прямо на нас с Карасевым. Буквально со всей силы швырнул тщедушного бедолагу, как чертов шар для боулинга. Сразу же уклонился вправо, уходя от удара доктора. Затем его левая рука метнулась вперед, намертво вцепилась в белый медицинский халат. Рывок, разворот — и Скворцова оказалась плотно прижата спиной к груди диверсанта. Теперь ствол «Вальтера» упирался ей в висок.

Время превратилось в густую патоку. Я видел побелевшие костяшки пальцев Гуревича, сжимающих оружие, слышал его тяжелое, сиплое дыхание. Если запаникует, выстрел разнесет Синеглазке голову. Ни один врач ее не спасет.

Долбаный Аптекарь! Не зря его побаивался Яша Хромой. Диверсант и правда опасен. Физические данные, реакция и жесткий подход однозначно говорят о том, что подготовка у Гуревича серьезная. Это не расходный материал на пару операций, а идеально отточенное оружие. Вот, почему организовать встречу гостя поручили именно Аптекарю. Группа, остатки которой мы взяли в катакомбах — чисто мулы, рабочие лошадки. Довезут — хорошо. Нет — да и черт с ними. Зато они дадут Гуревичу возможность не светиться на встрече самому. Такого ценного кадра Абвер терять не готов.

— Оружие на землю! — снова крикнул диверсант, прижимая Скворцову к себе.

Его рожу буквально перекосило от бешенства. Да, предатель успел отреагировать на появление доктора и даже ухитрился повысить ставки, заменив обычного грузчика на военврача, но при этом гниду явно бесило, что все идет не по плану. Или…

Или он тоже боялся. Не нас, а того, к чьему приезду должно быть готово оборудование. Как бы то ни было, уже понятно, ни черта у Аптекаря не выйдет. Он может попытаться уйти сам, но необходимый инвентарь со склада не заберет. И это понимание сильно гниду нервировало.

Кого же они ждут завтра в Одессе? Если Яша едва не ссался от страха, когда говорил о госте, а Гуревич кладет большой и толстый болт на контрразведчиков, но паникует из-за невыполненного задания.

— Ушли! Оба! Иначе прострелю башку! Бросай ствол, сука! Считаю до трех! Раз! — продолжал бесноваться диверсант, не забывая при этом пятиться к кустам. Еще немного и он скроется за густой растительностью.

Где же, твою мать, комендантские⁈

Я выдохнул, собрал в кучу все эмоции, которые в данный момент, благодаря Синеглазке, накрывали волнами. Засунул их в самый дальний угол сознания. Нужны холодный расчет и концентрация. Ждать больше нельзя. Если Аптекарь ухитрится нырнуть в кусты, Скворцову с собой не потащит. Грохнет ее, чтобы задержать нас с Карасевым.

Нужно сбить его с толку, сломать заготовленный сценарий, погасить градус накала.