Павел Барчук – СМЕРШ - 1944. Книга 6 (страница 10)
Мы с Карасевым переглянулись. Хромой уверен, что к нему наведались залетные гастролеры, поэтому ведет себя так уверенно. Торгуется. Решил, будто навели нас местные воры. Тот же Фима, например. В отместку.
— Деньги не интересуют, — ответил капитан. — Нам нужен гость, которого ты должен встретить завтра.
Яша дернулся и заметно побледнел. Понял наконец, что перед ним не обычные грабители.
— Вы из контрразведки, — констатировал он глухо.
— Догадливый, — кивнул Карасев. — Так что можем не тратить время и сразу перейти к делу. Сам понимаешь, у тебя нет другого выхода, кроме как говорить правду.
Хромой несколько минут молчал. Его рожа выглядела сильно напряженной. Он просчитывал возможные варианты дальнейших событий.
Тут ведь вот в чем прикол. Яша — совершенно продажный тип. Он вписался в эту историю вовсе не из идейных соображений. Глубоко можно не ковырять, там нет никакой трагичной истории, например, о ненависти к советской власти. Хромой служит тому, кто платит. Ничего личного, только бизнес.
— Если все расскажу… гарантируете мне жизнь? — спросил он спокойным голосом.
Ни тебе истерики, ни заламывания рук. Отличная выдержка.
— Жизнь, возможно. Свободу — нет, — ответил Карась.
Соврал, конечно. Если Яша во время оккупации работал на румын, очень вряд ли ему светит помилование. Даже за сотрудничество с контрразведкой. Но такой продажной сволочи не грех пустить пыль в глаза.
— В любом случае, будешь молчать или юлить — дело закончится погано. — Мишка поднес свой ТТ прямо к виску Хромого. — Для тебя погано. За пособничество вражеским диверсантам грохну прямо тут. Без суда и долгих разбирательств, по законам военного времени. Решай. Времени ровно минута.
Яша мрачно посмотрел на капитана, затем скосил глаза на ствол пистолета, который почти упирался ему в голову. Он понял, что Мишка соврал насчет возможного прощения грехов. Хреново. Если человеку нечего терять, он чисто из принципа ни черта не расскажет.
Я глянул на монеты, сложенные на столе, затем обернулся к кровати. Там лежал чемодан, раскрытый. Поначалу не обратил на него внимания, но сейчас наконец заметил. Любопытно…
— Ты собрался бежать, Яша, — произнес спокойно, как факт. Не спрашивал, а утверждал. — Вещички начал собирать заранее. Деньги пересчитал и подготовил. Почему? Понял, что после выполненного задания тебя грохнут?
Хромой переключился с Карасева на меня. В глубине его взгляда мелькнула растерянность. Он не ожидал такой сообразительности от оперов контрразведки. Совсем нас считает за дураков. Легавые же, а с мусоров что взять? Может, Яша и ссучился, но натура у него по-прежнему блатная.
— Да-а-а… — я усмехнулся. — Так и есть. Ты понял, что хрен тебя оставят в живых. Похоже, гость, которого вы ждете, — фигура колоссального уровня. Ему нужна полная секретность. А то, о чем знают минимум двое, уже секретом быть не может. Зачем оставлять в живых человека, способного продать информацию? Кто он такой, этот тип? Тебе ведь это известно. Вот почему ты напуган. А ты, Яша, охренеть как напуган. К тебе обратился с просьбой кто-то из местных. Ну как с просьбой… Настойчиво предложил заработать. Ты поначалу согласился, но потом узнал либо имя гостя, либо его статус в чертовом вермахте. А может, еще какую любопытную информацию. И зассал. Верно? Хотел отказаться, но твой наниматель выписал тебе хрен на палочке. Ты понял, что отвертеться не получится, решил выполнить задание и очень быстро свалить.
Я замолчал, наблюдал за реакцией Хромого. А она была весьма говорящая. На лбу предателя выступила обильная испарина. Капли пота покатились по вискам. Мои предположения попали в точку — он до одури боится своего нанимателя, но еще больше боится того, кто должен приехать в город.
— Вы не знаете, с кем связались… — хрипло произнес Яша. Вся спесь, как и показное спокойствие, слетели с него в одно мгновение. — Этот человек… Он опасен. Действительно опасен. И да, у меня не было выбора. Не мог отказать? — Хромой горько усмехнулся. — Так и есть. Меня нашел один из тех, кто был близок к румынам. Сейчас он тут, в Одессе. И ни одна сволочь не знает…
— Аптекарь, — перебил я его. — Ты говоришь об Аптекаре. Эта гнида давно работает на фрицев. Верно? И он гораздо опаснее, чем может показаться. Чисто внешне — скромный штабной крысеныш, на самом деле — волк в овечьей шкуре.
Яша настороженно зыркнул в мою сторону.
— Верно, — ответил он. — Аптекарь. Всю оккупацию провел здесь, в Одессе. Был одним из лучших агентов румын и немцев. Сейчас работает в комендатуре, потому что правды никто не знает. Он нашел меня около недели назад, сказал, надо встретить человека. Припугнул: если откажусь, вывалит всю правду кому надо. И я сейчас не про СМЕРШ… За мной числится один грешок… Когда люди узнают, у них возникнут вопросы.
— О-о-о-о-о… мил человек. — Я усмехнулся и покачал головой. — Ты воров, что ли, под румынские пули подвел?
Яша замолчал на несколько секунд, нервно облизнул пересохшие губы.
— Встреча состоится завтра в десять вечера, — выдал вдруг он, резко сменив тему. — Старый лодочный сарай за Большим Фонтаном. Там берег скалистый, бухта глубокая. Лодка подойдет вплотную к берегу, не привлекая внимания пограничной охраны.
— А генераторы? Свинец и медный кабель? — подался я вперед. Раз уж Остапа понесло, надо пользоваться моментом. — Они тебе зачем? И схема порта. Для чего она понадобилась той группе, которая должна встретить гостя, а затем проводить его к тебе?
— Порт… — Яша качнул головой. — Под четвертым причалом находится старый коллектор. Немцы при поспешном отступлении не смогли забрать какое-то оборудование, спрятали его туда. Так сказал Аптекарь. Это оборудование нужно вытащить. Генераторы, медь и свинец я закупал тоже по распоряжению Аптекаря. Зачем? Не знаю. Думаю, понадобятся гостю.
— Имя! Как он выглядит? Почему боишься его? — влез Карась. — Ты ведь из блатных, хоть и пошел неверной дорожкой. Таких непросто напугать.
Хромой судорожно вздохнул. Открыл рот, чтобы, я надеюсь, произнести имя или хотя бы дать описание того, кто должен приехать в Одессу. Но…
Резкий сухой хлопок прозвучал так неожиданно, что сначала мы с Карасем оба не поняли, что произошло. Это непонимание длилось ровно две секунды. Потом все стало предельно ясно.
Стекло узкого подвального оконца со звоном разлетелось в стороны. Звук поглотил грохот выстрела почти целиком.
Голова Яши дернулась вперед. Прямо над переносицей образовалось ровное пулевое отверстие. Кровь фонтаном брызнула на нас с Карасевым. Хромой засучил ногами — рефлекторная реакция при разрушении мозга.
— Ложись! — рявкнул я во все горло, увлекая Мишку за собой.
Упал на пол, перекатился под стол. Он стоит слишком близко к окну, стрелок никак меня не достанет. Карась рухнул рядом. В падении Мишка зацепил столешницу плечом, золотые царские червонцы с жалобным звоном посыпались вниз.
Тут же прозвучал второй выстрел. Кофейник с жалобным металлическим звоном улетел куда-то в угол комнаты.
Ситуация, надо признать, складывалась дерьмовая. Мы с Карасем лежим, как два идиота, под столом, и это, пожалуй, самое безопасное место. Выберемся из укрытия — можем схлопотать пулю.
— Соколов, ты цел? — тихо спросил капитан.
— Цел, — тоже ответил шепотом. — А вот Яша, сука, нет. Надо уходить, Миша. Если убийца решит избавиться не только от Хромого, но и от свидетелей в нашем лице, он может просто бросить в окно гранату. Тогда нам трындец. Особенно если его прислали ликвидировать связного вместе с двумя операми СМЕРШа.
— Полностью поддерживаю, — согласился Карась. — Входная дверь. Яша створку только прикрыл, когда вошел. Это огромный плюс в нашей ситуации. Можно выскочить одним стремительным рывком, просто толкнув ее плечом.
— Решено, командир. На счет три. Только сначала…
Я осторожно потянулся рукой к монетам, которые валялись рядом с ножкой стола. Сгреб их одним движением. Внимание стрелка надо отвлечь. Блестящее золотишко — самое то.
— Раз, два… — резко швырнул червонцы в противоположную сторону. — Три! Пошел!
Рыбкой выскользнул из-под стола и, пригнувшись, рванул к выходу. Карась метнулся следом. Я налетел на створку, ударил плечом — дверь послушно распахнулась.
Как только вывалились из комнаты, Мишка с глухим стуком захлопнул створку. Оба одновременно направили стволы на лестничный пролет, ведущий наверх.
— Грамотно сработал, сука, — выругался Карась. — Прямо в десяточку. Чуть-чуть не дожали Яшу. Совсем каплю.
— Рано горевать, — ответил я. — Идем наверх. Может, удастся взять стрелка.
— Да, конечно, — буркнул капитан. — Он же сидит там и ждет нас.
Двинулись по каменным ступеням вдоль стеночки. Я впереди, Мишка за мной. Оружие держали наготове. Но чем выше поднимались, тем отчетливее я понимал — никого там нет. Чуйка, мать ее. Жаль, что сегодня она сработала с опозданием.
Выскользнули во внутренний двор. Весеннее солнце ударило по глазам. После мрачного подвала яркий свет казался ослепительным.
Звенящая тишина. Никаких убегающих шагов, никакого подозрительного движения в кустах.
— Прикрывай, — коротко бросил я Карасю.
Мишка скользнул к арке, встал так, чтобы контролировать весь периметр двора. Я осторожно двинулся вдоль обшарпанного фасада зеленого флигеля. Прямиком туда, где на уровне фундамента зияло узкое окошко Яшиного подвала.