Павел Барчук – Псих. Расплата (страница 8)

Выглядела одарённая, конечно, шикарно. Белые брюки, блузка, туфли на каблуках. Естественно, тоже белые. Волосы распущены и лежат красивыми локонами. Она двинулась вперёд, к нашей чудесной компании. По мокрому кафелю шла легко, но уверенно, ни разу не поскользнулась. Будто у неё под ногами паркет. Красивая, утончённая, воздушная.

А мне вдруг вспомнилось, как эта блондинка прижимала меня к стене возле зала Совета. Одной рукой. И как Зубов чуть не двинул кони от её прикосновения. Говорят, в женщине должна быть загадка и изюминка. Ну у Панацеи там целый килограмм изюма. С виду такая хорошая, а при желании грохнет – хрен задумается.

«Да, да, да, – хмыкнул Мозгоед. – Не обманывайся её невинным личиком. Большой вопрос, кто из двух сучек опаснее. Здесь никому нельзя верить, не забывай об этом».

Панацея подошла к бортику, остановилась.

Сначала посмотрела на Апогея. Коротко, серьёзно, как на мальчишку, который балуется. Тот моментально выпрямился. Что-то в нём мгновенно изменилось. Он не занервничал от её взгляда, но резко перестал изображать из себя улыбчивого кретина.

Вот так, значит. Любопытно.

Потом Панацея глянула на Пульса, её лицо чуть смягчилось.

– Привет, Никита.

– Здоров, – шутливо козырнул Пульс.

На Штиль блондиночка не посмотрела вообще. Ни разу. Будто в бассейне не было никакой темноволосой красотки в купальнике.

Штиль игнор Панацеи, естественно, заметила. Она отплыла к дальнему бортику и принялась разглядывать город за стеклом.

Выходит, команда Девятки не такая уж команда на самом деле. По крайней мере, эти дамочки явно недолюбливают друг друга.

– Совет собирает экстренное заседание, – сказала Панацея. – Через сорок минут. Ждут всех в зале.

– Всех? – Пульс приподнял брови. – Даже Вектора?

– Всех, – отрезала блондиночка.

Апогей нахмурился. Резко ударил ладонью по воде.

В следующую секунду я понял – что-то происходит. Вода вдруг резко потяжелела и загустела. Реально. Она оставалась всё такой же тёплой, но стала похожа на… на жидкий бетон. Не буквально, конечно, чисто по ощущениям. Меня вдруг потянуло вниз. Плечи ушли под воду. Я взмахнул руками, пытаясь удержаться на плаву – ни черта не вышло. Какая-то сила упорно тащила меня на дно. Причём быстро тащила. Ещё чуть-чуть, и скроется даже макушка.

Слева заорала Штиль. Пульс успел вцепиться в поручень ступеней обеими руками.

Это длилось секунды две, может, три. Потом отпустило.

Я вылетел на поверхность, ударился локтем о кафель, повис на бортике, закашлялся так, что глаза заслезились.

– Извините, – сказал Воронцов.

Спокойно сказал. Улыбка уже вернулась на место.

– Аркадий, твою мать! – Штиль трясло. – Я чуть не захлебнулась!

– Я же извинился.

«Ты гляди-ка, Псих, – тихо произнёс Мозгоед. – Наш герой разозлился по-настоящему. Похоже, ему всё труднее держать себя под контролем. Одно известие о том, что Совет снова отдал команду “к ноге”, и белобрысый дебил чуть не утопил вас всех. Ну кроме Панацеи, конечно».

– Аркадий, – поморщилась Панацея. – Возьми себя в руки. Раменский уже тут. Приехал двадцать минут назад. Сидит в зале.

– Один?

– С Лозинской и Куликовым. Остальные вот-вот прибудут.

Апогей молча подтянулся на руках, вылез из воды и пошлёпал босыми ногами к своему халату, который лежал неподалёку.

– А мне что делать? – спросил я. – Снова возвращаться в комнату?

– Не надейся, – взгляд Панацеи скользнул по моему лицу. В нём, в этом взгляде, отчётливо читалось – я говорила тебе: беги, кретин. А ты вернулся. – Твоя персона на повестке сегодняшнего совета. Телепату велено тоже явиться.

– Псих придёт вместе со мной, – вмешался Воронцов.

Он стоял возле лежака и завязывал пояс халата.

– Нет, – блондиночка глянула на него так выразительно, что даже Штиль тихонечко свалила в сторону, начала одеваться. – Если мальчишка придёт с тобой, ты подтвердишь подозрения Совета, что имеешь виды на телепата.

Панацея сказала это ровно, без нажима. Смотрела прямо на Воронцова. Он ей не ответил. Но при этом даже не подумал спорить.

Какие высокие, однако, отношения у этой парочки. Апогей спокойно перебивает Штиль, с Пульсом ведёт себя как с подчинённым, но стоило блондиночке сказать «нет», и он мгновенно заткнулся.

Соломин подтянулся, сел на бортик. Дотянулся до полотенца и принялся вытирать голову.

– Псих пойдёт со мной, – сказал он. – Меня точно никто ни в чём не заподозрит.

– Хорошо, – кивнула Панацея.

Она развернулась и пошла к лифту. Каблуки застучали по кафелю.

– Через двадцать минут жду тебя возле твоей комнаты, – сообщил мне Пульс и тоже начал одеваться.

– Так дверь захлопнулась, – сказал я.

Соломин завис с одной рукой, засунутой в халат.

– В смысле? – спросил он.

– В прямом. Когда вышел, дверь хлопнула. У меня ни ключа, ни хрена.

Апогей, Пульс и чёртова Штиль хором заржали. Как три дебила.

– Прикладываешь ладонь к панели справа, – сказал Воронцов, отсмеявшись. – Ладонь, не палец. Тебя вчера в систему завели, когда без сознания притащили.

Я молча кивнул, а про себя пометочку сделал. Зашибись. Пока я дрых, меня отсканировали. Что ещё?

Мы дружно загрузились в лифт, поднялись на двадцать пятый этаж и разошлись по своим комнатам.

Я приложил ладонь, как научили, дверь щёлкнула и открылась. Прошёл через гостиную. Телефон Зубова лежал на тумбе там же, где его оставил. До звонка часов шесть.

В спальне остановился перед гардеробной. Отодвинул дверь.

Утром на всё это посмотрел и послал на хрен. Красиво получилось. Гордо.

А теперь надо идти к девяти старикам, которые собрались решать, что со мной делать. В халате не пойдёшь. Голым тем более. Хотя было бы забавно.

«Ну давай, одевайся в свой супергеройский костюмчик, – сказал Мозгоед. – Чего застыл?»

Я снял с перекладины футболку. Вытащил штаны, кеды, спортивную толстовку на замке.

Все шмотки оказались мне по размеру, тютелька в тютельку.

– Ладно, – сказал я вслух. – Ладно.

Выключил свет в гардеробной и пошёл к двери. Посмотрим, что за совет устроили Старейшие.

Глава 5

Пульс уже ждал меня в коридоре возле апартаментов, при полном параде.

Выглядел его прикид, надо признать, впечатляюще. Тёмно-синий комбинезон, плотный, с матовым отливом. По рукавам, от плеча до запястья, шли тонкие светлые полосы – не вышивка, а что-то вроде вплавленных в ткань нитей. Они еле заметно тлели. Не мигали, не бегали, просто держали ровное свечение, будто Пульса подключили к розетке. Наверное, так и было. Он же чёртов повелитель электричества.

На груди – эмблема Авангарда. Не мой треугольник с глазом, а нормальная, всем известная. Слева, на уровне сердца, ещё один значок, поменьше. Логотип «Назаров-Технологии». С ними Соломин сотрудничает напрямую. Типа является их лицом.

Высокие ботинки на толстой подошве и перчатки без пальцев, заткнутые за пояс завершали образ.

Волосы он зачесал назад и чем-то намазал, отчего они перестали торчать во все стороны. Наушника в ухе не было.

Короче, стример из интернета исчез. Появился член Девятки Авангарда.