Павел Барчук – Перевал Дятлова. Назад в СССР (страница 10)

Додумать я не успел. Дверь отдела с грохотом распахнулась. На крыльце нарисовалась троица студентов. Парни, с которыми нас коллективно загребли в кутузку, и тот, что недавно с озабоченным лицом проскочил мимо меня в отделение.

Бывший попрошайка, он же Юрик Дорошенко, злобно зыркнул в мою сторону, сплюнул и отвернулся. Кривонищенко дёрнул плечом, поправил ремень гитары, продолжая внимательно слушать третьего. Того, который только что явился. Моя персона, очевидно, по-прежнему им сильно не нравилась. Ой… Больно надо…

Вот и помогай после этого людям. Вообще-то их выпустили, когда я подполковнику чуть ли не ультиматум поставил. И ты погляди, эти придурки теперь рожи воротят. А ведь мент согласился на мои требования только под умелым давлением. Я ему минут пятнадцать расписывал, какую шумиху можно поднять вокруг отделения милиции, чьи сотрудники решили устроить настоящую диверсию. Не пустили группу студентов, которые своим походом хотели поддержать предстоящий съезд. Ну… Еще, конечно, папу вспомнил. Товарища Замирякина. Папа оказался весомым аргументом.

— Игорь, ну, хватит уже. Осознали, виноваты, — буркнул Кривонищенко.

Так понимаю, недавно явившийся парень читал своим друзьям нотацию.

— Да что вы поняли? Что вы поняли⁈ — злился этот Игорь. — Я вообще сюда шёл, думал, ни черта не получится. Сразу минус двое. Это после того, как один у нас уже с температурой свалился. То есть, по факту минус трое было бы.

— Дятлов, ну, хватит тебе,– влез бесячий Дорошенко. — Всё из-за этого придурка. Это он виноват, между прочим.

Юрик кивнул в мою сторону и снова сплюнул в снег. Зубы ему, что ли, выбить… Парочку. Вон как человеку нравится строить из себя крутого. Стоит, слюной с окружающим миром делится. А без двух передних как раз дело лучше пойдёт. Эффектнее.

— Да тут каждый хорош! — категорически отрезал Игорь, чем сразу набрал парочку лишних баллов в моем личном рейтинге. Правильно! Сами пусть на себя посмотрят!

Хороший он человек, наверное. Я даже решил, что выглядит пацан приятнее своих товарищей.

— А если бы нас обратно завернули? Всех. За поведение, недостойное советского студента? Вы головой-то думали, когда ерундой собрались страдать? Или только желудком? Пирожков им не купили… Ладно, пошли, чего уж там.

Пацан спустился с крыльца, продолжая недовольно бубнить. Я таращился ему в спину и пытался не выразить своё удивление матерными словами. До меня только в эту минуту дошло, что за фамилию назвал Юрик.

Дятлов⁈ Тот самый? Организатор и вдохновитель похода. Чёрт… Странно как…

— У группы проблем выше крыши. То одно, то другое. Тут ещё Биенко куда-то запропастился… Главное, сказал, мол, сейчас в местную комсомольскую ячейку сбегает, помощи попросит. И всё. Ни Славика, ни помощи… — продолжал бубнить Дятлов на ходу.

Услышав родную до боли фамилию, я моментально навострил уши. Что там у дядьки случилось? Куда пропал? Но Дятлов уже утопал на приличное расстояние, и ни черта слышно не было.

— Чего застыли? Пошли уже, — Игорь, обернувшись, махнул рукой Кривонищенко с Юриком. — Или обратно захотели?

Решение пришло внезапно. Сработала, наверное, интуиция, которой привык доверять, потому как она меня ни разу не подводила. И вот эта самая интуиция, чуйка, как я её называю, чуечка, благим матом заорала в башке: «Бегом, Саша! Бегом! Догоняй Дятлова».

Я сорвался с места, а затем в два гигантских шага догнал лидера предстоящего похода. Причём это было сделано настолько молниеносно, что обалдели все. И парочка моих «подельников», и Дятлов, и я сам.

— День добрый, Игорь. Извини, не знаю, как по батюшке, — протянул ему руку для приветствия, а потом представился. — Константин Замирякин.

Ну, естественно, назвал имя, которым меня тут наградили. Имею в виду, наградила вселенная, карма или что там у нас отвечает за вот такие путешествия.

Надо отдать должное Дятлову, руку мою он пожал без колебаний, хоть и смотрел настороженно. А когда назвал имя, вовсе удивился. По крайней мере мне так показалось.

Видимо, доводилось ему эту фамилию слышать. Может, с папой пересекался. Все-таки, первый секретарь горкома. Не какой-то хрен с горы.

— Игорь Дятлов. Чем обязан?

Пацан старался выглядеть серьёзным. Наверное, хотел соответствовать роли организатора и лидера. Я же против воли пялился ему в лицо с особым интересом.

Просто… Не знаю. Другим мне представлялся человек, чьё имя окажется увековеченным столь трагичными событиями. Взрослее, солиднее, суровее. А тут стоит парень. Молодой по сути, внешне приятный, но слишком уж… Слишком уж пацан. Вот так, наверное.

Ну, теперь дело за малым: напроситься в группу и не дать дядьке погибнуть. В моём времени он жив, а дятловцы все как один полегли. Значит, что? Неспроста я здесь оказался. Спасть надо дядьку, не иначе.

Кто его знает, что и как изменилось… Сдвиг, может, пошёл. Может, луна не в того козерога врезалась. По фигу. Причина не столь важна. Вполне очевидно, события изменились, раз дядь Слава идёт в поход, вместо того, чтобы соскочить с него. Я костьми лягу, но вытащу его, чего бы мне это ни стоило.

Глава 6

О необдуманных поступках и последствиях

Дятлов продолжал с вежливым интересом пялиться на меня, в то время, пока я разглядывал его. Правила приличия требовали что-нибудь сказать, но я не мог подобрать слов, стоял молча, как дурак, и хлопал глазами. Бестолковился, не мог сообразить, какую причину озвучить, чтобы Дятлов согласился взять меня в группу.

Первый вопрос, который задаст Игорь, когда услышит мою просьбу присоединиться к походу: на хрена? Вот это «на хрена» я никак не мог придумать, чтоб он не послал меня, куда подальше. Потому что лично я на его месте именно так бы и поступил.

В горах никому не нужен незнакомый левый товарищ, с которым, к тому же, у некоторых членов группы сложились не самые лучшие отношения.

Помог мне неожиданно мой бесячий «друг» Юрик. Бывает, сволочь, и он полезным.

— Говорю же, не слушайте вы этого придурка. У него с головой проблемы. Только гляньте на его физиономию, форменный псих, — влез он между нами.

Прямо реально влез. Не в разговор, а в буквальном смысле. Бочком протиснулся между мной и Дятловым, при этом случайно или намеренно оттолкнув Игоря в сторону.

Просто за то время пока я тупил, Кривонищенко и Дорошенко успели подойти совсем близко. В любой другой ситуации, не долго думая, ответил бы Юрику что-то резкое, дабы поставить сопляка на место. Но сейчас комментарий Юрия оказался очень даже к месту. По крайней мере, затянувшееся молчание было нарушено, и я вдруг сообразил, с чего надо начинать разговор.

— Ну, благодарностей я, так понимаю, не дождусь… Если кое-кто не врубается, вы сейчас стоите здесь, а не сидите внутри, благодаря моему участию, — я окинул Дорошенко с ног до головы выразительным взглядом: мол, тебя, идиот, можно было бы и в отделе оставить.

— Благодарностей? А не пошёл бы ты со своими благодарностями к чёрту на куличики! Сам кашу заварил, а мы тебе — спасибо? — моментально вызверился Дорошенко.

Нервный он какой-то. Ну, да, отнял шапку, слегка настучал ему по шее. Что ж так близко к сердцу принимать… Если дурак по жизни и с дурацкими шутками к людям пристаёшь, рано или поздно за них выхватишь.

Юрика крыло от злости со страшной силой. Он побледнел, а потом покрылся красными пятнами. Дорошенко сжал кулаки и дёрнулся было в мою сторону. Видимо, горячее комсомольское сердце взывало о мести.

— Прекрати! — Дятлов успел поймать товарища за плечо и дернуть его обратно. — Совсем ополоумел? Мы ещё даже от милиции не отошли. О чём вы думаете, не понимаю. Прямо напасть какая-то. Со всех сторон одни проблемы. Ты же нормальный парень, Юр. Откуда это возмутительно грубое поведение? Хочешь, чтобы нас назад отправили, как не оправдавших доверие?

Ой, как я был в этот момент согласен с Дятловым. Причём по всем пунктам сразу.

Хотелось крикнуть:

— Да, Игорь! Да! Ты верно думаешь. Не знаю, кто: бог, вселенная, эфир, инопланетяне, но кто-то очень хочет, чтобы вы никуда не ходили! Знаки разные посылают, криком кричат: не надо тебе, Игорёк, в эти горы. Вот что говорят. Плюнь, разотри. Вернись сам и ребят своих по домам отправь.

Но… Само собой, ничего подобного сказать я не мог.

— За что благодарить? За драку?– Дятлов немного отодвинул Юрика в сторону и снова посмотрел на меня. — Не вижу поводов для благодарности. Между прочим, драка — крайне плохой аргумент в любых разговорах. Советские люди, особенно комсомольцы, давно все решают с помощью разговоров.

— Ну, положим, драка была не мной спровоцирована, а вот этим вот товарищем, — кивнул я в сторону Юрика. — С чувством юмора у него, знаешь ли, не особо. Да и шутка плохая вышла, несоветская.

Чёрт… Как всё-таки удобно жить во времена, когда есть чёткие ориентиры и правильные ярлыки. Не надо размышлять, что плохо, а что совсем плохо. Если необходимо, просто давишь на антисоветчину, и всё.

Само собой, на моё замечание ребята отреагировали выразительным коллективным сопением. Парням явно не понравилось сказанное. После моих слов даже Юрик слегка поугомонился. Несоветские поступки со стороны комсомольца, это — серьёзное обвинение.

Господи… Как дети, честное слово… Скажи кто-нибудь кому-нибудь в современном времени про нероссийское поведение, человек просто поржёт и пойдёт дальше. А тут прямо прониклись парни, неловко им стало.