Павел Барчук – Охотники за Попаданцами (страница 15)

— Кхм… — Я демонстративно кашлянул. — Прости, кто? Ведьма?

— Ну, да. — Настя невозмутимо кивнула, будто ничего странного в слове «ведьма» не было. — Иван и Лиза. У них свое направление. Работают самостоятельно, без присмотра Натальи Никаноровны. Тоже, скажу тебе, мало радости где-нибудь в Древнем Риме оказаться или в средневековой Европе. Особенно Лизке. Так-то в любой момент сжечь могут к чертям собачьим. В этом плане у нас попроще работёнка. Хотя попаданцев в разы больше.

— Офигеть… — я покачала головой, переваривая информацию. — То есть так и будем скакать туда-сюда? Из 80-х в 60-е, из 40-х в Гражданскую… Слушай, а бабка тебе кем приходится? Вы родственники?

Настя задумчиво на меня посмотрела и нахмурилась. На этот вопрос она явно отвечать не хотела.

— Да ладно тебе. Обо мне же ты все знаешь. И потом, нам так-то работать вместе. Я тоже хочу понимать, чего ждать от напарника.

— Ну…можно сказать, очень дальние родственники. — Настя почесала указательным пальцем бровь, а потом потерла кончик носа.

О, как интересно. Она сейчас соврала!

Потом блондинка вообще соскочила с этой темы под предлогом повторного изучения членов актерской группы. Только теперь помимо фотографий она принялась рассказывать о каждом отдельно. Хотя должна была сделать это еще в первый раз.

Благо, времени до начала собрания было предостаточно. Поэтому, на встречу с актерским коллективом я явился более-менее подкованным. Идиотом себя уже не чувствовал. Понимал, что и от кого ждать. Соответственно, Ренату Никитичну узнал сразу. По причине осведомлённости не стал никак комментировать ее высказывания. Настя говорила, эта особа действительно одно время играла в профессиональном театре в Москве. Близко дружила с самой Раневской. И да, она реально талантлива. Почему оказалась в провинциальном ДК? Слишком откровенно высказалась об одном человеке из партийной верхушки. На этом ее столичная жизнь закончилась. Нормальная актерская карьера, само собой, тоже. Блондинка сказала, что Рената очень умная баба, но характер имеет удивительно сволочной.

Понять можно. Никого не делает позитивным человеком ссылка из Москвы в Мухосранск. А Рената здесь провела последние десять лет. То есть по сути на корню загубила финальный этап своей карьеры, который мог пройти совершенно в других условиях. На язык Рената Никитична остра, ляпнуть может что угодно и кому угодно. Единственная из всей труппы, кто вообще не боялась Голобородько и не реагировала на его закидоны. Крепким словом она могла приложить посильнее, чем директор ДК. А иной раз не только словом. Среди актеров Рената Никитична пользуется непререкаемым авторитетом.

— Павел Митрофаныч, голубчик! — Молодой голубоглазый мужчина с соломенными кудрявыми волосами, прижал руки к груди, всем своим видом демонстрируя восторг. — Как я счастлив, что все обошлось!

— Ой, Апполоша… что ж ты так бездарно врешь. — Рената Никитична выпустила очередную порцию дыма в потолок. — Вчера чуть ли не в пляс пустился от полученных известий о кончине «Голубчика», а сегодня вдруг счастлив, что он живой и здоровый.

— Матюша Сергеевич, — Блондин, которого реально звали Аполлоном и который являлся исполнителем ролей любовников, повернулся к режиссёру. — Когда прекратятся эти грязные инсинуации? Она постоянно ко мне цепляется!

— Потому что ты — бездарность и удивительно двуличный человек. — Невозмутимо ответила Рената. Хотя вопрос предназначался точно не ей.

— Так, ну-ка успокоились все! — Я решил в корне пресечь набирающий обороты скандал. — Не для того вас собрал, чтоб слушать эти склоки.

— А для чего, хотелось бы знать? — Петр Иванович, тот самый Илья Муромец, закинул ногу на ногу, но буквально сразу понял, в такой позе при его комплекции особо долго не просидишь, и вернулся в исходное положение.

Следующие полчаса я вдохновенно рассуждал о силе искусства и о том, как всем нам повезло находиться в этих стенах. Актеры слушали меня внимательно, но смотрели с такими лицами, будто более несуразной чуши они не слышали. Просто это реально была чушь. Я не знал, о чем ещё с ними можно говорить. По большому счету моя цель — собрать всех вместе и посмотреть на каждого. Хотя Настя сразу предупреждала, затея не очень хорошая. Ни черта я так не пойму. Попаданец себя при подобном раскладе точно не проявит.

В конце концов, я выдохся и одновременно понял, блондинка оказалась права. Каждый из актеров вёл себя вполне естественно. Ни один не сделал или не сказал чего-то необычного. Даже Ласточкин, сидящий скромно среди остальных, выглядел натурально. Молчал и периодически вздыхал. В общем, выходит, личных бесед не избежать. Но так как время премьеры неумолимо приближалось, я сообщил актерам, что после спектакля хотел бы пообщаться с каждым отдельно. Мое желание их несколько удивило, судя по тому, как они переглядывались между собой, но спорить опять же никто не стал. Речь про искусство всех убедила, я еще не в себе после собственной «смерти».

— Павел Матвеич, у меня дети с соседкой остались. — Единственным человеком, выказавшим хоть какое-то недовольство, оказалась Леночка — молодая женщина, которая играла вторые роли, и даже третьи. Поэтому ей приходилось иной раз появляться на сцене в нескольких различных образах.

— Значит, с Вами я поговорю в первую очередь.

— Ну, странно, правда… — Леночка развела руками, а потом оглянулась на коллег в поисках поддержки.

— Милочка, если бы Вы вчера померли от инфаркта, а сегодня уже скакали резвой козочкой, думаю, вели бы себя еще более странно. — Скептически ответила ей Рената Никитична. — Давайте уже на грим, товарищи. Честное слово, если так и продолжим время тратить, то спектакль придётся сильно сократить.

Леночка недовольно поджала губы, но промолчала. Актеры поднялись с мест, а затем направились к выходу из зала. Все, кроме Раечки. Я мысленно выматерился. Опять началась какая-то хрень.

Естественно, супруга неведомого, но жутко опасного Любомирова была мною замечена и опознана с первых же минут собрания. Однако, памятуя о словах Матюши, я в ее сторону старался вообще не смотреть. От греха подальше. Зато Раечка на протяжении всего фееричного выступления, в котором я выглядел в очередной раз идиотом, поедала меня глазами. Реально. При этом периодически облизывала губы и поправляла декольте платья, от чего оно расходилось в стороны. Особо интересного, честно говоря, там ничего не было. В этом декольте. Раечка отличалась сильной худобой, соответственно, не на те козыри делала ставку.

Но актриса упорно шла по пути соблазнения меня. Причём, из-за того, что я всячески демонстрировал отсутствие интереса, она, мне кажется, заводилась еще сильнее.

— Павел Матвеич… — Раечка сделала шаг навстречу, по сути, перегородив дорогу.

Остальные члены труппы уже вышли через высокие двери, ведущие в холл, и мы вот-вот должны были остаться с ней наедине.

Только один Матюша перед тем, как покинуть зал, оглянулся. Потом вообще притормозил. Он поднял вопросительно брови и покачал головой. Мол, товарищ директор, не лезьте Вы в это дерьмо. Мы Вас потом не спасем.

— Так…Раиса Николаевна… Вы…знаете, что? Вам на грим пора. И костюм…

— Теперь я понимаю, отчего Вы вчера не пришли в назначенное место. Сначала думала, решили поиграть моим сердцем. А потом узнала, какое несчастье произошло…

Раечка меня будто не слышала. Она снова сделала шаг и оказалась совсем близко. Из-за того, что говорила актриса нелепыми, наигранными фразами, вся ситуация бесила еще сильнее. Зато теперь я точно понял, Матюша был прав. Голобородько мутил шашни с Раечкой. Идиот…

Я выглянул из-за плеча актрисы, собираясь громко позвать Матюшу. Не хочу с очередной озабоченной оставаться вдвоем, без свидетелей. Это, конечно, не делает мне чести, что я за счет режиссёра второй раз выезжаю, но тут уж не до принципов.

Однако, все оказалось еще хуже, чем могло быть. Рядом с режиссёром стояла Валентина Егоровна. И судя по ее взгляду, меня сейчас заподозрили в неверности. Ибо в этом взгляде присутствовала такая гамма эмоций, что можно только посочувствовать. Мне, естественно, посочувствовать. Ну, и Речке заодно, наверное. Похоже, выяснение отношений случится гораздо раньше, чем я рассчитывал.

— Павел Матвеич! — Крикнула мне зам прямо от входных дверей. — У Вас там вопросы нерешенные имеются, а Вы с актрисами заигрываете. Безответственно, товарищ директор!

После этой фразы Валентина Егоровна крутанулась на месте и выбежала в холл.

— Видите! — Я осторожно обошёл Раечку, стараясь с ней не соприкасаться никакими частями тела. — У меня вопросы нерешенные… Мда… Давайте потом поговорим…

Быстрым шагом рванул к Матюше, который так и торчал в дверях, чем, кстати, заслужил мое безграничное доверие. Вот молодец режиссёр. Не бросил. Остался на подстраховке.

Валентины Егоровны нигде не было видно. Я даже подумал, что она психанув, просто ушла с глаз долой, дабы перебеситься. Для женщин поведение нетипичное, однако, может, в данном случае не все потеряно, как мне показалось сначала.

Ну, да…ну, да… Чтоб дамочка, которая уже мечтает о счастливом будущем, в приступе ревности спустила все на тормозах? Вот это я, конечно, фантазёр…

Поначалу все шло нормально. Актеры наложили грим, переоделись. Матюша вместе с той самой Авророй, которая разговаривает коммунистическими лозунгами, подготовили сцену.