Павел Барчук – «Красная машина». Юниор (страница 40)

— А ты, Виталик, в нашей семье — самый главный ребёнок. Эти хоть вырастут. Надежда есть. С тобой такого счастья можно не ждать…

Неожиданно в дверь позвонили. Отец поднял взгляд и посмотрел на часы, которые висели в кухне.

— Не понял…Леньке рано, вроде. Ещё часа два до поезда. А домчите вы меньше, чем за час.

Батя поднялся на ноги и потопал открывать дверь. Тем более, звонили в звонок очень настойчиво. Мать, пользуясь случаем, подошла ближе, обняла меня, прижала к груди.

— Вырос… все… Теперь, конечно, взрослая жизнь впереди. Забудешь отчим дом.

— Мам, ну, хорош.

Я боднул головой. Только хотел сказать, что этого никогда не случится, как на пороге кухни появился Иван Сергеевич. Лицо у него было какое-то виноватое и немного расстроенное. Будто принёс он нам очень плохие новости. А вот батя, маячивший за его спиной, выглядел сильно злым.

Интересный факт, но как только я увидел участкового, сердце сразу кольнуло предчувствием чего-то поганого. Да нет… Не может быть. Рано. Сейчас только начало ноября. Ещё месяц почти.

— Валентина, ты представляешь, что говорит? Слыш, Валь! Менты вообще у нас охренели. Гадом буду! — Отец суетился, пытаясь протиснуться мимо достаточно крупного участкового, котррый полностью закорывал дверной проем.

— Что случилось? — Мать побледнела и встала на ноги. Правда, тут же пошатнулась. Я подхватил её под руку и усидил обратно.

— Ну, говори же, Иван Сергеевич! С Алешей что-то?! — Голос у матери почти сорвался на крик.

— При чем тут Алексей? — Участковый очень натурально вытаращил глаза. Причем, так натурально, что я, например, точно понял, Алеша однозначно «при чем». Правда, не пойму, как. Кражи не было ещё. С Петькой мы вообще не общаемся. Что за бред?

— Тьфу на тебя! — Мать махнула в его сторону кухонным полотенцем, которое держала, зажав в кулаке. Им она протирала те самые банки, которые упорно совала в сумку, утверждая, что с пустыми руками ехать нельзя. Тем более, товарищ тренера согласился приютить нас у себя дома.

— Да ты погодь, Валентина! — Психовал отец, которому никак не удавалось пройти в кухню. — Говорит вон, наркота у нас. Дома. У нас. У меня! Да это вообще западло, гражданин начальник! Ты кому это лепишь тут? А?

У меня по спине медленно скатилась капля холодного пота. Сука…

Глава 24

— Так… Граждане понятые…Смотрим внимательно. Измельченная растительная масса с запахом конопли… — Иван Сергеевич развернул пакет, понюхал его содержимое и брезгливо поморщился. Делал он это уже в десятый раз. Участковый будто надеялся, что вот именно сейчас, в эту секунду, произойдёт чудо — из пакета ощутимо потянет ароматом полыни или валерианы. — Сухая на ощупь… Цвет ближе к зелёному…Свежак, выходит…

Понятые стояли рядом, испуганно наблюдая весь процесс. Они вообще не понимали ни черта в происходящем. Им сказали, стойте, смотрите. Они стояли и смотрели. А ещё с надеждой думали о том, что скоро это все закончится.

Все мы находились в спальне. Естественно, в моей. Сюжет особо не изменился. Я сидел тут же, на диване, опустив голову вниз и разглядывая свои руки.

Ну, что… Приплыли. Так это называется? Судя по всему, по тем признакам, которые перечисляет участковый, реально марихуана. Времена еще на подобную дрянь не сильно богатые, к счастью. А коноплю, так-то, на задворках собрать можно. Вряд ли что-то другое пахнет коноплей, кроме самой конопли. Да и участковый у нас не идиот. Уж что-что а обычную травку от волшебной, думаю, знает, как отличить. Не стал бы он перед понятными зелёным чаем, например, трясти.

Но суть даже не в этом. Просто… Как? Этого не должно было случиться. Вообще никак. Я же все сделал правильно. С Алешей сблизился. Максимально постарался, чтоб наши отношения наладились. Причем, искреннее этого хотел. Что, твою мать, с ним не так. С Алешей? А то, что пакетик мне в постель засунул младший брат, не сомневался ни на секунду. Все предельно ясно. Просто… зачем? Даже не так. За что?

Отец с матерью, конечно, были в шоке. Батя, само собой, убивался по своим попраным и растоптанным понятиям. Для него наркота — реально западло. Тут — в родном доме, под боком. Ну, а мать просто в шоке. Один уголовник уже имеется. Вот — второй. Получите, распишитесь.

Когда участковый подтвердил слова отца, мол, да, есть наводка. У Белова Славика надо поискать кое-что интересное. Я понял, в спальню пускать Ивана Сергеевича нельзя, потому что интересное там сто процентов имеется.

Жаль, что родители, в отличие от меня, этого не поняли по причине незнания всей правды. Естественно, мать тут же помчалась в комнату, возмущался по дороге, что сегодня настал тот день, когда она впервые полностью согласна с мужем. Менты охренели в конец.

Все. Как только она выскочила из кухни, именно с этого момента, я уже ничего изменить не мог. Телега понеслась с косогора, набирая бешенную скорость. Вопрос, разобьется или нет, не стоит. Разобьется. Осталось понять, когда.

Отлично я все порешал, конечно. Славика не выгонят из команды за кражу, его выгонят за хранение наркоты. А самое главное, на золоте хоть были отпечатки и участковый заведомо подозревал Ржавого. Теперь, что? Вообще ни черта не доказать. Если только на пакете… Но это пока вилами по воде писано. Я охренительно талантливый стратег. Победитель по жизни.

Интересно было одно. Откуда Алеша взял этот долбаный пакетик? Ну, это, так-то, не за хлебушком в магазин сходить. Такое на каждом углу не продаётся. О таком и не спросишь у прохожих, если что. А вот братец младший отыскал где-то. Вариант, в принципе, один. Подсуетился мой «корешок» Ржавый. Все. Других версий не имею. Просто сам пацан это достать нигде не мог. А тут, как раз, отличный вариант, чтоб отомстить. Возможно, Петьке, в свою очередь, дали пакет старшие товарищи в лице того же Дрона. Почему, нет? Проучить наглядно. И отец ничего тут не слелает. Даже сам, вроде, в стремном положении. Сколько не гадай, а ситуация — полная задница. Глубокая и основательная.

Главное, когда Иван Сергеевич только начал говорить, я уже понял, сейчас будет очень плохо. Ну, а уж когда мать кинулась в спальню к кровати и подняла перину, вообще стало все ожидаемо. Дежавю какое-то, честное слово. Но и остановить её не мог. Не хватать же при участковом родную мать в охапку, чтоб утащить из дома. Теоретически, по закону, мы могли и не показывать Ивану Сергеевичу вообще ничего. Думаю, вряд ли чем-то этот момент в 1986 году отличается от привычного мне времени. Маленькая, скромная, но такая важная, проблема лишь в том, что не имелось у меня возможности предупредить родителей. Мало того, вообще больше не ожидал подставы, так уж точно никак не ожидал её на месяц раньше.

Отец, увидев пакет, сразу повернулся ко мне.

— Это не моё. — Я смотрел ему прямо в глаза, не отводят взгляд. Потому как было принципиально, чтоб батя поверил. Неожиданно важным это оказалось, мнение отца.

Он ничего не ответил. Мать ещё в параллель начала голосить. Будто убили кого-то. Хотя… Может, и убили. Я — сам себя. Вернее, Славика.

Хлопнула входная дверь. Судя по всему, вернулся наш семейный профессор Мориарти. Злодей мирового масштаба. Которого в детстве надо было все-таки драть. Глядишь, приличным человеком вырос бы.

Я уставился в ту сторону, откуда сейчас появится Алеша. Знал наверняка, это он крадется по коридору, как мышь. Или крыса. Крадется, потому что подссывает. Сделать гадость легко. Сложнее наблюдать за её итогом.

Пацан замер на пороге, не решаясь переступить. Ну, да…Точно он. Глаза были испуганные. Несильно. Еле заметно. Но я то знаю себя. Ссыт пацан, что все раскроется.

Машинально посмотрел на будильник, который стоял на полке серванта. Почти час прошёл. Прощай Москва. Что сказать. Ну, и хоккей, естественно, тоже. Насколько мне известно, на зоне спорт не в чести.

— Отпусти сына, начальник. Моё это.

Мать резко замолчала, прикрыв ладонью рот. Хотя, только что тихо подавала, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Твоё? — Иван Сергеевич какое-то невесело усмехнулся. — Виталий, ну, ты меня за дурака не держи. Ты бы никогда не связался.

— Повторяю, если плохо расслышал. — Отец, который сидел рядом с матерью молча, поднялся на ноги и встал напротив участкового. — Это — моё. Я принёс и спрятал под перину. У Славки никто бы не стал искать. Так что, это… Давай, оформляйте, как положено. Чистосердечное признание делаю. А Славку отпусти. У него поезд через час почти. В Москве ждут. Там вроде посмотреть хотят…В это…В ЦСКА. Так что давай, со мной тут решай, а он пусть едет. Иначе не успеет, а потом такой шанс то ли выпадет, то ли нет.

— Виталик… — Мать отрицательно покачала головой. Хотя, её никто ни о чем не спрашивал. — Правда ты?

— Да я! Я… Что не понятного? Захотелось попробовать. Побаловать себя на старости лет. Что? Имею право. — Батя с вызовом посмотрел на мать. Потом сообразил, что для «попробовать» там многовато, и добавил. — Или подзаработать. Хорошие деньги крутятся.

— Право?! Ты, скотина, ребёнку жизнь чуть не угробил! — Она схватила полотенце, которое лежало рядом на стуле, а потом принялась лупить со всей дури отца. Это было так неожиданно, что присутствующие, кроме нас с Алешей, конечно, мы то привыкшие, растерялись.

— Валентина! Валя! — Иван Сергеевич схватил мать так, чтоб руки были прижаты плотно к телу, и она не могла добавить к хранению запрещённых веществ ещё и убийство по неосторожности. — Успокойся! Там не сильно большой срок. Маленький даже. Год — два и все.