Павел Барчук – Колхоз: назад в СССР (страница 21)

И в момент поворота, с ходу, прыгаю вперёд, широко расставив руки. Мне в состоянии куража казалось, идея отличная. Мотоцикл, по инерции, вперёд улетел, прямо в забор. Я, естественно, мордой в землю. Сколько раз убеждался, не зря говорят, пьяному море по колено. Был бы трезвый, сто процентов несколько переломов неизбежны. Тут же, встал, отряхнулся. Загрустил.

— Ну, чё? — Говорю, — Боулинг отменяется. Какие ещё развлечения есть?

— Жорик, ты угомонись. — Андрюха сбоку подобрался, пытается меня вроде как в разум привести.

— О, Андрюха. А кто тебе нос сломал? — Поворачиваюсь к пацанам, которые уже, по-моему, ничему не рады. Вообще, конечно, будь я трезвый, начни с ними разговор вести, отхватил бы мы с братцем прилично. Это потом понял, на следующий день. А в тот момент, мне показалось, что кто-то из присутствующих Андрюхе всё-таки успел навешать люлей. То, что это сделал я сам, напрочь вылетело из головы.

— Это ты моему брату нос сломал? — Повернулся и пошел на первого попавшегося парня.

Пацан не мелкий, вроде, но попятился назад. Они таких дураков, наверное, никогда не видели. И ситуация тупее не придумаешь. Андрюху трогать вообще уже ни к чему. Он теперь наоборот за них заступается, пытается меня поймать. Ухватил обеими руками, держит, а я ногами брыкаюсь, руками размахиваю и ору:" Пусти, щас их рвать буду!" И главное, парни, которые местные, на это смотрят ещё больше в стрессе. Потому что в голове у них не укладывается, кто же такой, этот на голову двинутый тип, который так себя ведёт.

Проведению было угодно добавить нашему веселью ещё одного участника.

Влетевший в забор мотоцикл закономерно разбудил хозяев этого забора.

— Эй, что тут за сходка? Сейчас участкового позову!

На улице обозначилась женщина. Мне в тот момент она показалась необыкновенно привлекательной. Прямо мечта, а не женщина.

— Миледи, — Говорю я ей, а потом, вырвавшись из медвежьей хватки братца, который отвлекся и немного ее ослабил, отпихнув с дороги одного из местных, делаю шаг в сторону дамы. — Разрешите представиться, Жорж Милославский. А это, мои д`Артаньяны.

Хрен его знает, почему у меня один герой сразу в одиннадцать превратился. И, значит, одну ногу к другой приставил, щёлкнул вымышленным каблуком, красиво голову опустил, а потом вскинул. Чистый гусар. Видел такую сцену то ли в кино, то ли по телеку, не помню. Но вышло отменно.

— Вы чего тут хулиганите? — Женщина немного растерялась и тон сбавила. Потому что вокруг картина, в которой хрен разберёшься, кто есть кто.

Стою я, покачиваясь, весь из себя молодец. Рядом — Андрюха со сломанным носом виновато улыбается и пытается снова ко мне подобраться. Парни, которые осторожно крадутся в сторону соседней улицы, разрываясь между желанием оказаться подальше от психа, потому как психи, дело известное, в период обострения, опасные люди, и любопытством, которое пробуждает желание посмотреть, чем дело кончится.

— Никак нет, Миледи. Только силой любви движим явился я к Вашему порогу.

— Тюююю… — Женщина платок, в который куталась, поправила, поближе подошла. — Ты, наверное, меня с дочкой путаешь. К ней пришел? Так за это вообще сейчас вилы возьму, больше ходить не сможешь.

— Нет, — Говорю, — Мое сердце навсегда принадлежит Вам.

Беру разбег и несусь к забору. В моем представлении, должен был красиво его перепрыгнуть, а потом оказаться рядом с феей.

— Мляха муха, — Это Андрюха мне вслед.

Естественно, вместо красивого прыжка, просто через него перевалился, несколько раз кувыркнувшись по траве.

— Ты чего? — Женщина занервничала и на дом оглядывается. — Сейчас муж выйдет, он тебе голову оторвет.

— Ничто не может помешать нашей любви. — Упорно продолжаю рваться к цели. Мне реально в тот момент она казалась необычайно привлекательной. Эта цель. В том состоянии, в котором я находился, вынь-положь хотелось интима.

Хорошо хоть Андрюха понял, если меня не остановить, сам я не остановлюсь.

Пацаны вообще в шоке. Они такого представления в жизни никогда не видели. Нет, оно понятно, в деревне и своих дураков, наверное, хватает. Просто у меня тормозов вообще нет. Привык считать, будто любую ситуацию утром разрулю. Где-то деньги, где-то связи. Про то, что это уже не моя родная жизнь, а трижды проклятые Зеленухи, забыл вообще напрочь. А кому там помнить? Меня с этого спирта так накрыло, ни черта не соображаю. Вижу впереди женщину, понимаю, надо к ней. Все.

Дальше память и разум меня покинули окончательно. Их и до этого особо не было, но тут вообще отключило. Остальное рассказал уже поутру Андрюха.

В момент, пока он пытался меня поймать, а я с хохотом уворачивался, падал и кувыркался, закономерно, на шум вышел муж тетки.

Его появление совпало с очередным признанием в любви. Он возник рядом с супругой ровно в момент, когда я громко и отчётливо сказал.

— Миледи, желаю Вас со страшной силой. Гоните мужа в шею. На хрен он Вам нужен.

— Не понял… — Мужик посмотрел на супругу.

— Коленька, я не знаю, кто это. — Та развела руками, бочком медленно двигаясь к дому. Видимо, Коленька характер имел горячий и ревнивый.

— Это что, все к тебе? — Мужик сурово свёл брови, и обвел взглядом присутствующих.

В принципе, дядьку понять можно. Сидел он дома, никого не трогал. Потом грохот, жена ушла посмотреть, что случилось, и пропала. Отправился сам на разведку, а за забором куча молодых парней стоят, рты открыв. Местные давно бы смылись, но очень уж им было интересно, чем все это закончится. Они про Андрюху и свое желание отбить ему охоту к чужим девкам шляться, напрочь забыли.

Не знаю, как долго бы все это продолжалось, если бы не решительность хозяина дома. Он в два шага оказался рядом, а потом красивым ударом двинул мне в челюсть. Как рассказывал гораздо позже Андрюха, я крякнул и плашмя упал назад.

— Сейчас отвернусь, потом обратно посмотрю, а вас никого нет. Ясно? — Поинтересовался мужик у остальных.

Я же не знал, что двор этот — той самой Алки, по которой Андрюха сох. А отец ее — личность известная. По молодости на спор об лоб кирпичи бил, подковы от нечего делать гнул. Местные, в отличие от меня, эту информацию как раз знали. Поэтому быстренько вернули мотоцикл в исходное положение, заодно откатив его подальше. Андрюха за руль сел, а меня в люльку уложили.

— Слыш, это кто такой вообще? — Поинтересовался у Переростка один из квашенских пацанов. Тот, который у них за главного.

— Брат мой. Из города сюда отправили. Он там троих убил, так родители у нас спрятали. Пока шум уляжется.

— Брешешь… — Не поверил пацан.

— Ну, хочешь, сейчас в себя его приведем, так сам спросишь. — Предложил братец.

— Да не … Ты это… Вези его домой. Дюже он…тюкнутый какой-то.

Андрюха завел мотоцикл и двинулся в сторону переезда через рельсы, чтоб обратно в Зеленухи попасть. Одно поле проехал, а навстречу свои на великах прут. Пока развернулись да обратно катили, братец им вкратце все события пересказал. Так за вечер Жорж Милославский стал деревенским героем, который в одно лицо квашенских на место поставил.

Вот только я об этом не знал, пребывая в состоянии нирваны. Мне даже что-то снилось. По-моему, родная, утерянная жизнь и девочки из стирпклуба.

Глава 13

Пробуждение было такое, что хотелось сдохнуть. Прямо сейчас, немедленно. Я осторожно открыл один глаз. Рядом с кроватью — ведро, но пустое. Вариантов два. Либо хозяева боялись, что мне понадобится туалет, либо была опасность естественного очищения организма. В доме — гробовая тишина.

Попробовал встать, голова тут же взорвалась адской болью. Аж зазвенело в висках. Попытался сосредоточиться, вышло не очень. Ночные события большей своей частью не помню. Потерял нить сюжета где-то в момент своего появления рядом с Андрюхой и квашинскими пацанами. Спирт оказался убойной силой. Мне кажется, даже при богатом достаточно опыте, настолько невменяемым никогда не был.

Обрывки какие-то в голове крутятся, но в стройную картину не ложаться. Будто не со мной все было. Мелькают почему-то перед глазами пацаны, мечущиеся, словно дядькины куры по огороду, забор и, что самое странное, удивлённое лицо женщины прямо далеко за сорок. Ох ты ж блин. Где я был? Что делал? Андрюху же ехал спасать. Челюсть болит, страсть как. Подвигал ей. Точно дрался. С кем? Хоть убей не помню. Ну, и если в дядькином доме, значит, как минимум живы остались.

Сполз с кровати, натянул штаны, майку, а потом вышел на крыльцо. Во рту гадость несусветная. Будто все деревенские кошки разом гадить туда ходили. И пить охота, до ужаса. Сушняк такой, что языком пошевелить не получается.

Глянул на колодец. Аж внутри все перевернулось от предвкушения, как я сейчас холодной, ледяной воды напьюсь.

Подошёл, ведро вниз скинул, придерживая толстый деревянный валик, на который металлический трос натянут, чтоб нужная длина отмоталась. Видел, так Ольга Ивановна вчера делала. По звуку понял, что цель достигнута, и начал обратно его вытягивать.

Только перед глазами показалась вода, от которой даже пахло волшебно, припал прямо к металлическому краю, предварительно поставив ведро на деревянный широкий край колодца.

— Жорик! Ты что творишь? — Голос братца прозвучал так внезапно, что едва не подавился. Но оторваться от живительной влаги не было сил.