Павел Анищенко – Вспять (страница 4)
Но не полностью.
Спальня на пятьдесят коек гудела дыханием, всхрапами, бормотанием во сне. Кто-то скрипел зубами, кто-то разговаривал с теми, кого уже не было.
Алексей лежал на спине и смотрел в потолок. Луна светила в окно, рисуя на полу бледные квадраты.
В углу кто-то завозился. Это был Тощий – парень лет двадцати, который никак не мог пройти стадию. Он был слишком худым, слишком бледным, и по ночам иногда вставал и бродил между койками, как призрак.
– Ты чего не спишь? – прошептал он, заметив открытые глаза Алексея.
– Не хочется, – ответил Алексей.
Тощий присел на край его койки. От него пахло сырой землей и еще чем-то кислым.
– Я тоже не сплю. Сны снятся плохие. Про огонь. Про то, как горю.
– Ты помнишь прошлую жизнь?
– Нет, – Тощий покачал головой. – Не помню. Но чувствую. Внутри жжет. Может, меня убили. Может, сожгли.
Он помолчал.
– А ты помнишь?
Алексей хотел сказать «нет». Но почему-то сказал:
– Женщину. С зелеными глазами.
– Красивая?
– Не знаю. Лица не вижу. Только глаза.
Тощий кивнул, будто понимал.
– Значит, ждет тебя кто-то. Или ты ждешь.
Он встал и побрел дальше, шаркая по полу босыми ногами.
Алексей закрыл глаза. Луна светила в лицо.
Где-то далеко, за лесом, на горе, горел огонек. Алексей видел его каждую ночь. Никто не знал, что это такое. Тетя Глаша говорила – маяк. Дядя Федя – костер. Ромка нарисовал этот огонь на стене и подписал: «СЯО МИ».
Алексей смотрел на огонек и чувствовал странное притяжение. Будто кто-то звал его туда.
Но пока он был здесь. В клетке. В казенном доме. В теле старика, которому еще жить и жить, прежде чем он начнет молодеть.
Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.
Глава 4. Первый выход
Часть 1. Поручение
– Алексей! К тете Глаше! Живо!
Голос Клеопатры ворвался в утреннюю тишину, как всегда, визгливый и бесцеремонный. Алексей как раз дожевывал последнюю ложку каши – сегодня была перловка с кусочками требухи, и Горыныч даже не пожалел мяса.
Он поднялся из-за стола, перешагнул через скамью и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. В столовой сразу зашептались:
– Смотрите, старика понесло…
– Может, выпускают?
– Куда ему, еле ноги таскает…
Алексей действительно двигался медленно. Сказывались годы в теле старика – спина болела, колени скрипели, а по утрам пальцы плохо слушались. Но внутри, под этой ветхой оболочкой, билась душа подростка, и с каждым днем она становилась все нетерпеливее.
Кабинет тети Глаши помещался в конце коридора. Дверь была приоткрыта. Алексей постучал костяшками (все еще чуть сероватыми, хотя плоть давно наросла) и вошел.
Внутри пахло сушеными травами, воском и еще чем-то сладковатым – может, медом, может, старыми бумагами. Вдоль стен тянулись шкафы с папками. На подоконнике чахла герань в глиняном горшке. За столом, заваленном бумагами, сидела тетя Глаша. Рядом, привалившись к подоконнику, стояла Клеопатра и грызла сушку.
– Садись, – кивнула тетя Глаша на табурет. Алексей сел.
– Сколько тебе лет? – спросила она без предисловий.
– По рождению? Четырнадцать, – ответил Алексей.
– По рождению, – усмехнулась тетя Глаша. – А по телу – под семьдесят. Слышала я, ты нареканий не имеешь. Работаешь хорошо, дерешься редко, сны никому не рассказываешь. Молодец.
Алексей молчал.
– Вот что, Алексей. Дело есть. В город надо сходить. Забрать заказ у аптекаря. Обычно дядя Федя ходит, но он вчера ногу подвернул, еле ходит. А товар нужен сегодня – мази для новорожденных кончаются. Пойдешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.