Павел Амнуэль – Лишь разумные свободны. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 4 (страница 3)
Интересный парадокс связан с тем, что советская наука, как и фантастика, были полвека назад практически отрезаны от западных источников информации. Советская фантастика опережала советскую же науку, не подозревая о том, что на «загнивающем Западе» эти идеи уже были предметом научного рассмотрения. Так произошло с идеей Генриха Альтова о звездолетах, летящих на острие луча лазера, расположенного на Земле. Рассказ «Ослик и аксиома» опубликован в 1966 году, а работа американского физика Роберта Форварда – в 1962, о чем советский писатель, естественно, не знал. Аналогичная история приключилась со мной и моим соавтором Романом Леонидовым. В 1970 году мы опубликовали в сборнике «Только один старт» одноименный рассказ, научно-фантастическая идея которого была нова для советской фантастики (и науки), но в точности повторяла идею размножающихся звездолетов фон Неймана.
* * *
Еще одна достаточно безумная фантастическая идея: полная перезапись человеческого сознания (возможно, и всей информации об организме) на электронные носители. Информацию кодируют и в пространство отправляют лазерный луч, в котором эта информация содержится. В точке прибытия информацию декодируют и восстанавливают полную копию человека, «отправленного» с Земли. Для такого «лучевого космонавта» время в полете равно нулю, однако для внешнего наблюдателя не отличается от времени полета «обычного» субсветового звездолета. Однако, чтобы отправить в другую звездную систему запись человека, нужно сначала обычным способом переправить туда необходимую для восстановления космонавта аппаратуру. При всей своей фантастичности, идея эта не несет качественной новизны. Во всех перечисленных случаях «освоение» Галактики займет все те же десятки и сотни тысячелетий.
* * *
Есть ли у человечества столько времени?
Падение гигантского метеорита, способного погубить цивилизацию, может произойти когда угодно. Известные науке астероиды движутся по просчитанным орбитам и однозначной опасности не представляют. Реально опасные астероиды или ядра комет – это объекты облака Оорта или пояса Койпера, расположенных за орбитой Нептуна. Будучи обнаружен, «смертельный» астероид достигнет Земли через считанные недели или месяцы. Покинуть планету все человечество не успеет, но можно изменить орбиту астероида, взорвав десяток-другой водородных бомб на его поверхности. Доставить бомбы к месту подрыва можно и нынешними тяжелыми ракетами – как это было показано в американском фантастическом фильме «Армагеддон».
Человечество наверняка ждет гибель, когда Солнце станет красным гигантом и расширится до земной орбиты. Но это случится через несколько миллиардов лет, и нет смысла сейчас прогнозировать, как это будет происходить. То же самое можно сказать о катастрофе из-за очень близкого прохождения какой-нибудь звезды, столкновения нашей Галактики с соседней, близкого взрыва Сверхновой. Миллионы и миллиарды лет, отделяющие нас от подобной катастрофы, позволяют пока не задумываться о ее предотвращении, поскольку (если человечество прежде само себя не погубит техногенной катастрофой или войной) возможности наши через такой огромный промежуток времени будут несопоставимы с нынешними – гораздо более несопоставимы, чем сравнение возможности обороняться у пещерного человека и современного суперсолдата.
* * *
Означает ли это, что перспективы космической экспансии человечества весьма пессимистичны?
Нет, конечно.
Читатель ошибается, если думает, что я призываю отказаться от совершенствования химических ракет, от создания ядерных, аннигиляционных, фотонных и прочих двигателей, от освоения Луны, Марса и других планет Солнечной системы в ожидании явления будущей безумной и верной идеи. Напротив, жизненно необходимо совершенствовать нынешние ракеты, летать на Луну, Марс! Качественно новые идеи возникнут и будут восприняты обществом только тогда, когда описанная выше кривая развития выйдет на насыщение, чего пока не наблюдается.
У советского писателя-фантаста Георгия Шаха был рассказ «Если бы ее не уничтожили» – о том, как изобретатель в Древнем Риме построил «самодвижущуюся паровую колесницу», которую уничтожили неблагодарные сограждане. Так и должно было произойти: эпоха пара началась лишь в XIX веке, а время «самодвижущихся колесниц» – в начале века ХХ…
* * *
А что относительно второй цели: контактов с внеземными цивилизациями?
Ученые подсчитали, что для зарождения и, главное, последующего развития жизни на Земле нужно было совпадение такого огромного числа самых разных условий, что вероятность такого процесса близка к нулю. Из этих оценок родился сильный антропный принцип, утверждающий, что Вселенная очень точно «заточена» именно для нашего разума. «Вселенная такова, потому что в ней существуем мы». Предположение о том, что во Вселенной существует второй такой же разум или в точности такая же планета – очень смелое и, вообще говоря, спекулятивной допущение, несмотря на то, что в Галактике существуют десятки миллиардов планет, а во Вселенной – сотни миллиардов галактик.
Предвижу возражение. При оценке вероятности разумной жизни ученые имеют в виду жизнь и разум гуманоидного типа. Но почему не быть разуму на совершенно других принципах? Правда, мы покидаем область науки, которая пока не знает иных форм жизни, и обращаемся к фантастике, но ведь именно фантасты часто предвидят и описывают то, к чему ученые еще реально не подошли. Принципиально отличные от нашей формы жизни описывал Станислав Лем («Солярис», «Непобедимый», «Эдем»). В последнем своем фантастическом романе «Фиаско» Лем подводит черту под раздумьями о внеземном разуме. Контакт с таким разумом, скорее всего, невозможен, а еще вероятнее – попросту бессмыслен.
Иными словами, одна из целей выхода человечества в дальний космос оказывается достаточно сомнительной, хотя, конечно, фантасты сделали и делают (и будут делать, в этом нет сомнений) все, чтобы читатель и зритель прониклись убеждением: космос кишит разумными (в том числе негуманоидными) цивилизациями, с которыми человечеству в близком или отдаленном будущем предстоит вести диалог, торговать, жить в мире и дружбе, но чаще – воевать, воевать, воевать…
Наука, однако, здесь ни при чем. Ни космология с ее антропным принципом, ни астрофизика, так и не обнаружившая пока пригодных для жизни экзопланет, ни биология, устанавливающая жесткие границы возможной жизни.
* * *
Из сильного антропного принципа можно сделать два вывода. Первый – Бог существует, именно его воля создала Вселенную такой, какой мы ее наблюдаем, и теория вероятностей тут ни при чем. Второй вывод, к которому склоняется современная наука: наша Вселенная – не единственная. Есть великое множество вселенных с самыми разными законами природы, мировыми постоянными, начальными условиями и характеристиками. И потому сколь бы мала ни была вероятность возникновения нашей Вселенной, «заточенной» под человека, она
К аналогичному выводу независимо приходит и современная квантовая физика, исходя из других идей и теорий. Инфляционная теория Большого взрыва предполагает непрерывное возникновение все новых и новых вселенных (хаотическая инфляция). Струнная теория предполагает существование 10500 различных миров, каждый из которых может быть не менее реален, чем остальные. Многомировая интерпретация квантовой механики (эвереттика) предполагает существование огромного числа миров – столько, сколько решений имеют уравнения Шредингера.
В фантастике давно описаны так называемые параллельные миры, куда персонажи попадают разными способами и по разным поводам. Долгое время ученые (да и не только ученые – «обычные» читатели тоже) относились к идее параллельных миров, как к красивой сказке. С появлением различных многомировых теорий термин «параллельные миры» перекочевал в физику и сейчас используется даже в сугубо научных публикациях, не говоря серьезной научно-популярной литературе (Брайн Грин, «Параллельные миры»; Митио Каку, «Параллельные миры»). Долгое время, однако, существовала принципиальная разница между подходами фантастов и ученых к мирам, называемым параллельными. Фантасты отправляли своих героев в параллельные миры за приключениями, а ученые оставались в твердой уверенности, что миры эти именно параллельны, то есть нигде и никогда не «пересекаются» и не взаимодействуют. Теория описывает параллельные миры, но наблюдать их или, тем более, побывать в параллельном мире никто и никогда не сможет.
В последние годы и эта концепция претерпела изменения. Существуют физические эксперименты (мысленные опыты израильских физиков Элицура и Вайдмана, эксперименты нидерландской группы Квята, японцев Намекаты и Иноэ, бразильцев Адонаи и Оттавио), результаты которых можно интерпретировать как взаимодействие разных физических реальностей. Квантовые компьютеры, согласно некоторым интерпретациям, также могут стать «проводниками» в иные реальности. Возможно, даже мозг человека способен работать как квантовый компьютер, и наше сознание может «связываться» с иной реальностью. Не исключено, что этим объясняются неожиданные прозрения, озарения, интуитивные идеи. Проблему взаимодействия миров физики обсуждают, осуждают, принимают, отвергают: отношение к многомирию и особенно к возможности взаимодействия миров (если они вообще существуют) еще далеко не устоялось и находится на невидимой, неосязаемой, но реальной грани, отделяющей науку от ненаучных спекуляций.