Павел Амнуэль – Конечная остановка. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 11 (страница 5)

Нужно, однако, иметь в виду, что к состоянию максимальной энтропии стремятся лишь закрытые термодинамические системы, чего нельзя сказать ни о нашей Вселенной в целом, ни о любой ее части, обязательно обменивающейся энергией с другими частями. Более того, наша Вселенная (и любая ее часть) не являются не только закрытыми системами, но и равновесными не являются тоже. И следовательно, вообще говоря, идея о непременном увеличении энтропии (и тепловой смерти) попросту неприменима в реальной жизни. Эволюция же неравновесных открытых термодинамических систем лишь сейчас изучается на достаточном экспериментальном и теоретическом уровнях. В частности, принцип саморазвития природных систем стал одним из основных научных принципов.

Разумеется, даже в том случае, если методами науки будет вполне определенно доказано, что все в природе развивается от простого к сложному и что принцип увеличения энтропии – лишь частный случай более общего физического принципа, все это ни в коей мере не будет ни доказательством, ни опровержением существования Высших сил.

Впрочем, взаимное непонимание возникает порой попросту из-за неправильного или слишком вольного использования терминов. К примеру, в одной из статей доктор физико-математических наук В. Летохов назвал законы самоорганизации сложных систем «Божественным промыслом». Будучи атеистом, физик всего лишь хотел сказать, что законы эти чрезвычайно важны для понимания развития материи во Вселенной. Это ведь действительно поразительная вещь – элементарные частицы складываются в атомы, атомы образуют молекулы, из молекул возникают живые организмы, которые, в свою очередь, образуют стада и социальные группы… Движение от простого к сложному можно продолжить и дальше – к еще не обнаруженным сообществам инопланетных разумов и даже многочисленным разумным вселенным. Таков закон природы – открытый уже, но пока не объясненный.

Точно так же физики пока не объяснили, почему, собственно, одноименные заряды отталкиваются, а разноименные – притягиваются, почему существует закон всемирного тяготения, почему скорость света составляет триста тысяч км/с, а не, скажем, двадцать километров в час… Физики не говорят о «Божественном промысле», полагая, что наука еще многого не знает, но, конечно, разберется в причинах всех явлений и законов природы, какими бы странными и чудесными они нам сегодня не казались.

* * *

Понятие чуда меняется не только оттого, что наука, развивая свои методы исследования, объясняет явления, недавно казавшиеся необъяснимыми. Понятие чуда изменилось сейчас до неузнаваемости еще и потому, что изменились – благодаря науке! – наши представления о структуре мироздания и, как следствие, о том, какие явления природы в этом мироздании принципиально возможны.

Является ли, к примеру, необъяснимым чудом и доказательством существования Высших сил и загробного мира явление перед вами на шумной и многолюдной улице Алленби человека, о котором вы точно знаете, что он уже умер – вы сами были несколько лет назад на его похоронах и выражали соболезнование вдове? Вы видите его в толпе, вы его узнаете, вы уверены, что не ошиблись… Но это невозможно, и вы, справившись с волнением, приходите все-таки к выводу, что обознались. Такое объяснение, даже если вы верите в Высший промысел, все-таки кажется вам наиболее приемлемым.

Наверняка с вами происходили такие – или аналогичные – встречи или другие столь же невероятные с точки зрения здравого смысла события. Возможно, именно одно из таких событий-чудес заставило вас в свое время переоценить собственное отношение к бытию Бога.

Если это так, то, значит, вам не известно о существовании в физике относительно нового направления – эвереттизма, названного по имени Хью Эверетта-мл., написавшего в 1957 году докторскую диссертацию на тему о ветвлении волновых функций. Волновые функции – понятие, казалось бы, сугубо квантово-физическое, к реальной жизни неприложимое, но из решения уравнений Шредингера, продемонстрированного Эвереттом, следует: если для элементарной частицы возможны несколько состояний, то не выбирается одно, а осуществляются все – но каждое в своей Вселенной. И сказанное относится не только к элементарным частицам, но и к любым их ансамблям – в том числе и к нам с вами.

Иными словами (и об этом я уже писал в статье «Разветвленное древо времени»), если, встав поутру, вы выпили чашку кофе, подумав перед этим «А может, лучше чаю?», то в момент, когда вы принимали решение, возник другой мир, в котором вы напились не кофе, а все-таки чаю.

И поскольку те или иные решения вы принимаете каждое мгновение, то каждое мгновение Вселенная ветвится, возникают новые и новые миры, в которых вы принимаете иные решения, совершаете иные поступки, и речь, конечно, идет не только о вас лично, но о всякой твари, и о всяком камне, который может скатиться по одному склону горы, а может – по другому…

Мироздание бесконечно сложно, и эвереттовские Вселенные – лишь одна из граней этой бесконечности, физически, как оказалось, вполне допустимая и чудом вовсе не являющаяся, поскольку объяснима научно.

И тогда ваша случайная встреча с покойным родственником – не чудо, явленное Творцом для того, чтобы вы поверили в Его силу, а то, что в эвереттизме называется склейкой: различные варианты реальностей не просто существуют раздельно друг от друга, но во множестве мест друг в друга проникают, и тогда в течение какого-то, обычно недолгого, времени вы наблюдаете то, что происходит в «соседнем» мире и, соответственно, можете случайно увидеть то, чего в вашем мире произойти не могло. Скажем, тот же ваш покойный родственник – в другой Вселенной, ответвившейся от нашей некоторое время назад, этот человек мог и не умереть от страшной болезни, мог даже не заболеть ею, и он, спокойно гуляя у себя, в своем варианте улицы Алленби, тоже был, возможно, немало удивлен, увидев в толпе вас, которого не встречал долгое время и о котором слышал такое… Впрочем, не будем о плохом.

Событий и явлений подобного рода в жизни каждого из нас происходило достаточно – уверен, что каждый читатель может вспомнить что-то, о чем он в свое время сказал: «Извините, обознался» или «Ну вот, показалось» и даже за чудо не посчитал, поскольку уверен был, что даже для чуда это явление слишком невероятно и фантастично. «Обознался», «показалось», «ошибся», «неправильно понял»… Вспомните, сколько раз вы произносили эти или подобные фразы!

Если бы вы остановили «покойника», заговорили с ним, убедились в том, что он каким-то странным образом все еще жив – согласитесь, это послужило бы для вас если не доказательством бытия Божия, то сильнейшим стимулом к тому, чтобы поверить в Провидение и Творца всего сущего. Хотя на самом деле это совсем вроде бы невероятное явление не доказывает существования Бога, а является лишь подтверждением одной из самых фантастических научных теорий нашего времени.

Оглянитесь вокруг – и вы увидите, сколько подобных чудес происходит ежедневно. В бесконечно сложном мире чудеса склеек и должны быть частыми – мы настолько к ним привыкли, что не обращаем внимания, полагая, что «нечто» – следствие нашей забывчивости (только что лежала вот здесь тетрадь и вдруг исчезла, а полчаса спустя опять оказалась на своем месте) или невнимательности (вроде бы я исправил ошибку в тексте, почему же она опять появилась?), или технической безграмотности (черт, током ударило – наверно, не нужно было соединять эти провода, но, с другой стороны, электричество ведь было выключено!).

Встречаясь с подобными чудесами, верующий скажет – «вот испытание Божие», атеист – «очередная эвереттовская склейка». Впрочем, верующий ученый, знакомый с теорией Эверетта, тоже согласится с тем, что имела место простейшая склейка реальностей, но добавит: «данная нам по воле Творца». И атеист, убежденный в том, что Высших сил не существует, не должен и не имеет никакого права спорить с этим утверждением – по той причине хотя бы, что не может в принципе это утверждение опровергнуть (как, естественно, и доказать, ибо аксиомы недоказуемы).

* * *

Что касается веры в Бога великих ученых, то здесь, боюсь, многие читатели и вовсе стали объектами недоразумения – точнее, мифа, сложившегося еще полвека назад, когда спор науки с религией (в советские времена) велся с многочисленными передергиваниями фактов и идей как со стороны «воинствующих атеистов», так и со стороны их верующих оппонентов, полагавших, видимо, что ссылка на авторитеты придаст больше веса их аргументам.

Чаще всего спорщики обращались к религиозным чувствам великого физика Альберта Эйнштейна и великого физиолога Ивана Петровича Павлова.

Чего только не приписывали Эйнштейну – он и атомную бомбу изобрел (хотя его роль в атомной гонке состояла лишь в том, что он подписал готовый текст, не им сочиненный – письмо президенту Рузвельту), он и в таинственном эксперименте со временем в годы Второй мировой войны принимал участие (хотя это и вовсе чистая фантастика). Ну, и в Бога Эйнштейн, конечно же, верил – как иначе, разве не ему принадлежит фраза о «Боге, играющем в кости» и о том, что «Бог изощрен, но не злонамерен»?

Да, были у Эйнштейна такие высказывания – в контексте его возражений по поводу вероятностной природы квантовомеханических процессов. К религии они имеют отношение не большее, чем наше обыденное «Бог с тобой!», ничего не говорящее о нашей вере в Творца или атеизме.