Павел Амнуэль – Конечная остановка. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 11 (страница 4)
Поэтому, как мне кажется, проблема взаимоотношений между религиозными и светскими вовсе не та, какой она представляется самим светским людям.
* * *
Если использовать термины из иудаизма, то я бы ввел понятие о кошерности. Наука должна быть кошерной, как и религия. Нельзя смешивать в одной посуде молочное и мясное, но и в дискуссиях о природе мироздания противопоказано смешение двух аксиоматических систем.
Я, кстати, не знаю, есть ли на самом деле Бог. Я просто в него не верю. Не потому, что это кем-то доказано. Это не может быть доказано, потому что аксиомы не доказывают. Науке же, к которой я имею некоторое отношение, гипотеза о Боге не нужна, как не нужна была еще Лапласу.
Невозможно создать непротиворечивую систему знаний, утверждая сначала, что Бога нет, а затем вводя эту гипотезу для некоторых, не познанных пока случаев.
А верить в Него или нет – личное дело каждого.
Нелегкий выбор аксиомы
Вести-Окна, 30 декабря 2004, стр. 46—48
После того, как 28 сентября 2004 года в «Окнах» была опубликована моя статья «Две аксиомы» (затем эта публикация появилась в интернете на популярных сайтах «Русский переплет», «Пирамида» и др.), в мой адрес поступили десятки писем от читателей. Я не рассчитывал на такой резонанс – статья не призывала спорить о взаимоотношениях науки и религии, в ней всего лишь утверждалось, что каждый человек, обладая, как известно, свободой выбора, волен сам для себя решать – верить ему в Бога или нет. Доказывать правильность своего выбора не нужно – человек выбирает для себя определенную жизненную аксиому и живет с этой верой в душе.
Каждый выбирает для себя… Для себя – и только. И никто не вправе вмешиваться, если выбор уже сделан.
Я полагал, что спорить тут не о чем. Лично я в Бога не верю, это мой выбор, и у меня нет никакого права его кому бы то ни было навязывать, убеждать кого бы то ни было в том, что именно эта аксиома верна, а другая – Бог существует! – нет. Аксиома не может быть верной или неверной. Аксиома – это принятое без доказательств и без какой бы то ни было аргументации допущение, на котором затем возводятся гигантское здание собственного мироощущения, система познания, этические и моральные надстройки.
Я полагал, что спорить не о чем, как невозможно спорить о том, чья аксиома о параллельных прямых – Евклида, Лобачевского или Римана – лучше и правильнее. «Разумеется, евклидова», – может сказать кто-нибудь и ошибется, потому что с формально-логической точки зрения ни одной из этих аксиом невозможно отдать предпочтение, каждая из них непротиворечиво и однозначно описывает собственную геометрическую систему, а в какой из них конкретно мы с вами обретаемся, вам сейчас не скажет никто, а, возможно, никто никогда и не скажет, несмотря на всю кажущуюся очевидность и применимость в нашей обыденной жизни евклидовой геометрии с ее единственной парой параллельных прямых.
Я полагал, что спорить здесь не о чем, но многочисленные письма читателей (не только после статьи в «Вестях», но и после интернетовских публикаций) показали, что не все так просто. Большинство обвинило меня в том, что я выбрал «неправильную» аксиому. Понятно, что обвинители выбрали аксиому «правильную» – эти люди в Бога верят и уверены не только в том, что Он существует, но и в том, что Он, конечно, все видит, все знает и, следовательно, непременно накажет в той или этой жизни мой «неправильный» выбор.
Как можно не верить в Творца, – говорят они, – если…
И далее следует обычно, во-первых, перечисление чудес, каковые никак не могли произойти на свете без Его личного вмешательства и участия, а во-вторых, перечисление имен великих ученых, которые много сделали для развития человеческой цивилизации и познания Вселенной и в то же время были набожны и верили в Создателя.
Оставлю без ответа наполненные пафосом вопросы типа «Да как вы, еврей, могли стать атеистом?». Предполагается, видимо, что, поскольку еврей и иудей – понятия, согласно нашей религии идентичные, то невозможно быть евреем и не верить в Творца. Да, невозможно – согласно одной системе аксиом. Вполне возможно – согласно другой, противоположной, системе. А поскольку выбор аксиоматики – дело сугубо личное, добровольное и в аргументации не нуждающееся, то и этот спор представляется мне равно бессмысленным и беспредметным.
Однако, поскольку читатели начали спорить со мной и друг с другом о том, что, вообще говоря, логическому анализу не поддается, возникла все-таки необходимость разобраться. Прояснить я могу лишь собственную точку зрения, поскольку в мою задачу не входит (и не может входить) убеждение кого бы то ни было в том, что мой или его выбор аксиоматики неверен или нуждается в изменении.
* * *
Начнем с чудес – с тех всеми признанных явлений, которые невозможно объяснить без Божественного вмешательства. Замечу для начала, что ни одно из таких чудес не может – по мнению не только атеистов, но и ученых-богословов – служить, как полагают некоторые мои оппоненты, ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ существования Творца. Для верующего человека эти чудеса естественны, поскольку доказывают не факт Его существования (зачем доказывать аксиому?), а Его любовь к своему творению, что, согласитесь, далеко не одно и то же. Для атеиста же чудеса являются научной загадкой, которая, вероятно, не может быть решена сейчас, при современном развитии средств исследования, но непременно окажется решена в будущем – близком или отдаленном.
Одно из главных чудес, на которое обычно ссылаются оппоненты, – происхождение человека. «Давно доказано, – читаю в письме, – что материалистическая теория Дарвина потерпела крах. Она не в состоянии объяснить, как возникла на Земле жизнь. Понятно, что мы произошли не от обезьяны. От кого же тогда? Невозможно объяснить происхождение человека иначе как Божественным актом творения».
И еще: «Все в живой природе развивается от простого к сложному. От примитивных форм жизни к разуму. Где тот механизм, который способствует этому процессу? Физики говорят, что энтропия может лишь возрастать, Вселенная стремится к тепловой смерти, а само существование жизни этому противоречит. Невозможно объяснить эволюцию природы без вмешательства Высшей силы».
Если читатель не забыл, в статье «Две аксиомы» я писал: «Ученый, который не останавливается в восхищении перед новой загадкой природы, на мой взгляд, – плохой ученый. А ученый, который останавливается перед этой загадкой, да так и застывает, повторяя „вот создание Божие“, – это не ученый вообще».
Многие мои оппоненты предлагают поступить именно так: застыть в восхищении перед научной загадкой, воскликнуть «Вот создание Божие!» – и закрыть науку. К тому же, никто пока теорию происхождения видов и естественного отбора не опроверг. Да, у дарвинизма есть (и всегда были) трудности, трудности есть у любой научной теории – в том числе у вроде бы совершенно надежно доказанной теории относительности. Я понимаю коллег-журналистов, которые для повышения интереса к своим публикациям сочиняют заголовки типа «Дарвин был неправ!» или «Теория эволюции опровергнута!». Но к науке это отношения не имеет. В той же статье «Две аксиомы» я писал и хочу повторить еще раз: «Теория Дарвина не опровергла Линнеевскую классификацию видов, а нынешняя биология не опровергает Дарвиновскую теорию, как об этом часто говорят, но дополняет принцип естественного отбора другими биологическими законами, во времена Дарвина не известными».
Ученый – в том числе верующий! – не может сказать: «Невозможно объяснить то-то и то-то иначе как актом Божественного вмешательства». Верующий ученый и без того прекрасно знает, что все в природе проникнуто Божественным духом. И если получены доказательства того, что современный человек является потомком неандертальцев (или кроманьонцев, что тоже не исключено), живших много тысячелетий назад, то верующий ученый примет это доказательство к сведению и будет уверен, что на то была Божья воля. Но он не оставит своих исследований, не оставит попыток дойти до сути, до реальной первопричины появления человека, и добьется ответа на поставленный вопрос, и будет убежден в том, что вела его по этому пути воля Творца, которому лучше знать, как представить научному познанию видимый путь развития человечества.
Не вижу тут никаких противоречий. Верующий ученый верит в истинность своей аксиомы, но не пренебрегает всеми законами и принципами науковедения.
Если даже теория естественного отбора потерпит полный крах (чего в реальности не происходит), то и это ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ Божьего промысла не станет – ученые придумают другую гипотезу происхождения видов, где ни слова не будет о Божественном вмешательстве. И верующие ученые, будучи убеждены, что все происходит по воле Творца, станут вместе со своими коллегами-атеистами эту новую теорию разрабатывать, все дальше погружаясь в археологическое прошлое нашей планеты в поисках то «недостающего звена», то «пралюдей» или обсуждая возможность возникновения первых бактерий в первичном земном океане.
Все в природе развивается от простого к сложному, и этому стоит, конечно, удивляться. Теория тепловой смерти Вселенной была популярна сто лет назад, и великий физик Людвиг Больцман даже покончил с собой, будучи не в состоянии примирить собственную идею с видимым благополучием Вселенной и эволюцией живых существ (боюсь, впрочем, что истинной причиной гибели ученого стали не эти противоречия, а более реальная душевная болезнь, которая свела в могилу не только Больцмана, но многих других творческих личностей).