Павел Амнуэль – Конечная остановка. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 11 (страница 2)
Именно в СССР возникло понятие «воинствующий атеизм», которое впоследствии приобрело ругательный оттенок – вполне естественно, определение «воинствующий» требовало от простого неверия в существование Творца непременно борьбы против всех, кто в Творца верил. В мире двух аксиом советский ученый не только должен был выбрать непременно одну («не верю!»), что было бы естественно для научного работника (и не обязательно в личном плане), но «с оружием в руках» бороться против тех глупцов, кто в ХХ веке, веке атома и полетов в космос (и ведь серьезно спрашивали у первых космонавтов: «А Бога вы в космосе видели?» Они, понятно, отвечали: «Нет»), продолжает верить в существование какой-то Высшей силы, без которой наука прекрасно обходится.
Наука-то обходится, но вера в Бога к науке не имеет никакого отношения. Как, кстати, и к религии. Это просто выбор одной из жизненных аксиом – выбор этот может быть осознанным, основанным на собственном духовном (в том числе мистическом) опыте, а может быть не осознанным, если человек с раннего детства воспитывался в определенной среде, привык в этой среде жить и аксиомы, принятые в это среде, воспринимать, как собственные.
Воинствующий атеизм советского толка, похоже, действительно исчезает вместе с его носителями. Но «свято место пусто не бывает»: место воинствующего атеизма занял воинствующий теизм, что нисколько не лучше.
* * *
История науки связана с постоянным искушением выбора. Представьте себе физика начала позапрошлого века, ничего не знающего о законах электродинамики. Он наблюдает потрясающую гармонию в мире, где заряды притягивают друг друга, будто планеты, и не понимает, как это возможно. Какой должна быть его реакция? Только Бог мог создать такую гармонию.
Развитие науки – это последовательная смена эмоций: восхищение перед очередным открытием (разве слепая и тупая природа могла?..) сменяется поисками объяснений и обнаружением разгадки, за которым следует новое удивительное открытие. Ученый, который не останавливается в восхищении перед новой загадкой природы, на мой взгляд, – плохой ученый. А ученый, который останавливается перед этой загадкой, да так и застывает, повторяя «вот создание Божие», – это не ученый вообще.
Исследователь, переставший верить в материалистическое объяснение эволюции человека, никогда, конечно, эту эволюцию объяснить не сумеет. Он остановился в восхищении, а нужно, восхитившись, продолжать поиск.
Принятие аксиомы существования Высшей силы объясняет любую научную загадку. И эволюцию человека, и разбегание галактик, и обнаружение скрытых текстов в Торе. И вообще все, что мы еще не открыли во Вселенной. Следует ли из этого, что Высшая сила действительно существует? Нет, ибо сказанное – не доказательство, а всего лишь неумение (зачастую – нежелание) человека верить в то, что непознанное сегодня будет познано завтра. Как были познаны законы электродинамики, квантовой физики и так далее.
* * *
«Но, – скажет недовольный читатель, – истина-то одна! И кто-то должен быть прав. Либо атеист, либо верующий».
Согласен. Только думаю, что доказать правоту идеализма или материализма вряд ли удастся. Ибо тогда придется ДОКАЗАТЬ, что есть Бог или Высший разум – методами материалистической науки. А это, как мы уже вроде бы поняли, невозможно. Или придется ДОКАЗАТЬ теологическими изысканиями, что Бога нет – а это, ясное дело, тоже невозможно по определению. Поэтому быть материалистом или идеалистом – вопрос выбора, и одна из целей этой статьи в том и состоит, чтобы дать читателям, еще свой выбор не сделавшим, материал для размышлений. По сути – материал для выбора аксиоматики: поверить ли в Высшую силу, управляющую природой, или в саморазвитие материального мира.
* * *
Мне приходилось встречаться с утверждениями о том, что научное доказательство факта «мир существует больше, чем 5700 лет» – наивное убеждение человека, с современной наукой по-настоящему незнакомого. В газетной статье нет места приводить многочисленные археологические, физические, астрономические и прочие доказательства противного, которые, естественно, для верующего доказательствами быть не могут.
К примеру, согласно иудаизму, человек был создан на шестой день Творения и произошло это 5764 года назад. А Вселенная была, соответственно, создана шестью днями раньше. Этот факт неоспорим, с точки зрения религиозного еврея, так же, как для физика неоспорим закон сохранения энергии в замкнутых системах. Но как согласовать этот возраст с известным в науке положением о том, что после Большого взрыва минули примерно 13,7 миллиардов лет?
«С точки зрения иудаизма ясно, – говорит человек, верящий в Творца, – что во время сотворения мира все процессы текли по-другому, и все, что было создано за шесть дней творения, может сейчас – исходя из современных скоростей этих процессов – показаться нам миллионами лет».
Так смешиваются две системы аксиом. Религиозные пытаются использовать в своих целях выводы науки, сделанные в пределах совершенно другой аксиоматики, и зачастую так же поступают и ученые, используя в научных трудах сведения из Торы и священных книг иных религий.
Классический пример, на мой взгляд, – поиск в тексте Торы скрытых слов с помощью компьютера.
Вот уже более двух десятилетий несколько групп ученых (среди которых есть люди, глубоко религиозные) исследуют текст Торы на предмет выявления в нем скрытых слов и выражений. Велись такие исследования, конечно, и в прежние времена (достаточно вспомнить Каббалу, гематрию и т.д.), но в конце ХХ века для этой цели стали использовать компьютеры, и проблема перешла на качественно иной уровень.
Действуя по программе, исследователи Торы обнаружили в ней упоминания о видных раввинах и мудрецах прошлого, включая даты их рождения и смерти (естественно, в буквенном еврейском коде), упоминания об известных исторических событиях и так далее. К примеру, в дни первой Войны в заливе в тексте Торы были обнаружены слова «Саддам», «русские СКАДы» и даже дата начала операции «Буря в пустыне». О Сталине в тексте Торы сказано, что он параноик, и именно это обстоятельство лично меня убеждает не в том, что Тора была написана Творцом (ибо кто, кроме него, мог в давние времена знать, что произойдет в мире через несколько тысяч лет?), а в том, что речь в данном случае идет о математической загадке – и не более того.
Слово «паранойя» исследователи искали в сочетании со словом «Сталин» в те дни, когда популярной была историческая версия о психической болезни тирана. Искали – и нашли. Сейчас эта версия опровергается, современные историки полагают, что Сталин был психически вполне здоров. И что теперь делать с найденным в Торе текстом?
Или – почему Творец использовал в тексте Торы для обозначения иракских ракет слово «скады» – сугубо служебный термин, придуманный аналитиками НАТО? Ведь настоящее название этих ракет – СС-20, и Творец должен был это знать…
Иными словами, речь идет, на мой взгляд, не о теологической, а о сугубо лингвистической и математический загадке, связанной с языком иврит – одним из самых компактных языков на планете. К тому же, исследователи не пытались искать в текстах нужные им слова, задавая не постоянные, а переменные буквенные интервалы. Ведь тогда в ЛЮБОМ (достаточно длинном) тексте можно было бы обнаружить ЛЮБЫЕ заданные слова!
Сугубо научная проблема: как объяснить, что в тексте книги удается обнаружить упоминания о событиях, о которых автор, не будучи Творцом, знать не мог? Если это действительно проблема научная, то решаться должна в рамках научной аксиоматики: Бога нет, речь идет о лингвистической загадке, в ней и предстоит разобраться. Я уверен, что в будущем, когда структура иврита будет понята лучше, чем сейчас, проблема эта будет решена. Но на сегодняшний день согласен – наука ее решить не может.
Атеист скажет: не может сегодня, сможет завтра или через сто лет. Человек верующий ответит: Тора написана Богом.
Но ведь для верующего это и так было аксиомой! Попытка поиска скрытых текстов в Торе – попытка ДОКАЗАТЬ то, что доказано быть не может.
Это типичная попытка привлечения аксиомы из одной системы для решения проблемы, обнаруженной совершенно в иной системе! Перед религиозным ученым всегда стоит такая опасность – в какой-то момент, спасовав перед сложностью научной проблемы, остановиться и воскликнуть: а это уже по воле Божьей!
Насколько я понимаю, такой вывод свидетельствует не о мудрости ученого, а о его слабости и недостаточной уверенности в научных методах, способных справиться с любой проблемой в рамках сугубо научной аксиоматики.
* * *
Приходилось слышать: Эйнштейн говорил о Боге, который… Хойл говорил… Да, говорили – и Хойл, и Эйнштейн, и другие известные ученые. Эйнштейн говорил о том, что «Бог изощрен, но не злонамерен», и о «Боге, играющем в кости».
Говоря о Боге, играющем в кости, Эйнштейн имел в виду свое неприятие идей квантовой физики. Ему казалось несуразным, что в мире элементарных частиц главенствует принцип вероятностей, а не классический детерминизм. Из слов, сказанных Эйнштейном, не нужно делать вывод о том, что великий физик верил в Бога – речь идет всего лишь об образном выражении (атеисты, между прочим, не намного реже верующих говорят «Слава Богу!» или «Не дай Бог!», не вкладывая в свои слова религиозного смысла).