Павел Акс – Сигнал с Земли-2 (страница 26)

Я захлопнул дверь, Юсуф вдавил газ в пол так сильно, что меня вжало в сидение (не ожидал от УАЗика такой прыти). Мы сбили уцелевшую половину ворот и вырвались наружу, когда заметили несколько машин, которые гонятся за нами.

Я указывал дорогу, район знал хорошо. В Патрики ехать было бы безумием: это может вызвать вооруженный конфликт между «Молотом» и Губернатором.

Поэтому мы двинули за город, к Ферме. На ухабистой дороге нас трясло как проклятых. Но Юсуф выжимал из машины все, на что она способна. Преследователи не отставали, держась в полутора сотнях метров от нас, но медленно догоняя.

В какой-то момент почва стала слишком болотистой, УАЗ забуксовал. Пришлось выйти и дальше передвигаться пешком. Свое оружие мы бросили, оно нас слишком сильно замедляло, а против пары десятков вооруженных людей не сильно помогло бы.

Мы выскочили на поляну, которую я узнал сразу. Я остановил братьев, снял рюкзак, достал мясо и грибы, уже на периферии зрения замечая шевеление в нескольких метрах от меня в темноте. Я бросил туда провизию, поднимая взгляд. Уже знал, что именно увижу. Там стоял старый знакомец, Леший. Выжил, чертяка, в стычке с пчелами.

Я крикнул ему, что еда вкусная, и попросил задержать преследователей. Он на пару секунд задумался, а потом кивнул. Мы рванули дальше. Бежали быстро: в этих местах было много аномалий (некоторые — высоко в воздухе), и вся иллюминация слабо освещала окрестности, давая обзор.

В какой-то момент послышались крики сзади. Леший явно нашел способ подпортить жизнь воякам. Не знаю, что он сделал: вырастил на их пути крапиву (как только эта шутка пришла мне в голову в такой опасный момент) или еще что-то, но погоня, хоть и не прекратилась, слегка отстала.

Мы обошли пасеку стороной: слишком неразумно было туда соваться, пчелы от людей не оставят живого места.

На востоке занялся рассвет, и небо начало светлеть, когда мы вышли к Горе. Сил уже почти не оставалось, а погоня нас нагоняла: лай и крики раздавались все ближе.

Гора — это местное название. Непонятно откуда взявшийся огромный вырост камня метров 40 высотой, довольно широкий. Скал тут не было, это их единственный представитель в Гагаринске. Справа от Горы вилась узкая тропинка. Мы побежали по ней, когда поняли, что завели себя в ловушку.

Слева — скала, на которую просто так не залезть. Под ногами — тропинка, а справа — вязкое болото. Но путь преграждала огромная синяя аномалия. Называется «Холодок». Температура в ней — нормальная, но вот все, что проходит сквозь — промерзает сразу. Если в «Холодок» попадали листья, то они опадали на землю полностью ледяными и разбивались на осколки. Как розы в эксперименте про жидкий азот, который иногда до Пробоя показывали в научных передачах по ящику.

Братья замерли, но я сказал им прижаться ко мне и двигаться вперед. Они посмотрели на меня как на сумасшедшего. Логично, парни же не знали о свойствах Зимия, даже кусочек которого способен защитить от любой аномалии.

Как показала практика с цилиндром, у кристалла есть свой предел прочности. Мне он помог пару десятков раз, пока не рассыпался. Но сколько им пользовались до меня за прошлые годы — неизвестно. Может, много. А у меня был целый мешок кристаллов.

Я пробежал аномалию насквозь и вернулся. Они поверили. Прижались ко мне по бокам, и мы прошли сквозь «Холодок», когда в спину засвистели пули: преследователи нас догнали.

Мы бросились на землю и отползли за камень. Я выглянул и увидел, что один из солдат, подумав, что аномалия не работает, бросился в нее за нами. Настолько силен был у него кураж от погони.

Он тут же обледенел. Не успел донести ногу до земли, чтобы завершить шаг. Упал тяжелой глыбой, расколовшись на красно-голубые осколки. Страшное зрелище. Мы с братьями двинулись дальше. Аномалия скрылась за изгибом тропы, солдаты нас уже достать не могли. Да, они обойдут скалу с другой стороны, если там нет болота или других аномалий. Но мы уже будем далеко.

Наша группа почти сразу свернула на восток, потому что дальше на север идти было нельзя: мы приблизились к Кордону: зоне, из которой люди, покинувшие Гагаринск, не возвращаются.

День выдался очень тяжелым. Мы были уставшими, голодными, ободранными. Сделали пару привалов, которые не особо дали сил.

Я брел, переставляя ноги на автомате. В какой-то прострации. Хорошо, что Юсуф и Умар были покрепче и контролировали ситуацию.

Через бесконечное количество шагов мы вышли к каким-то развалинам. Братья оставили меня там отдохнуть и ушли. Вернулись через час на машине. Это был старый жигуленок шестой модели белого цвета. Где-то угнали.

Я забрался на заднее сидение, и мы поехали. Из заброшек выбрались в райончик, который я узнал: Привокзальный. На улице стояло несколько Измененных. Они смотрели на нас, не шевелясь. Обычно у меня появлялись мурашки от страха, когда я их видел: настолько потусторонними и жуткими они казались. Но сейчас я даже не занервничал, настолько был уставший.

На заднем сидении было мягко. Умар включил печку. Юсуф поймал какую-то волну развлекательного радио. Я закрыл глаза и провалился в сон.

Меня разбудили уже внутри Патриков. Я с трудом вылез из машины, попрощался, зашел в Вавилон (на ресепшен был вежливый светловолосый парень), поднялся к себе и лег спать. Уснуть мне не дал звонок — звонил ресепсионист и вежливо поинтересовался, не нужен ли мне доктор. Я не менее вежливо послал его к черту, выдернул из аппарата шнур и провалился в сон.

Отчеты 45 — 47

Отчет #45

Итог нашей вылазки был более чем успешен. Треть Зимия я передал в лабораторию для исследований через Управляющего (остальное пока осталось у меня). Я только сейчас стал задумываться, насколько значимой фигурой он является в нашем городе.

Даже если он не входит в топ-менеджмент корпорации «Молот», у него есть огромные ресурсы: проекты Вавилона участвуют в инфраструктуре жизнеобеспечения Патриков, а частично и остального Гагаринска. У него имеются свои лаборатории и милитаризированные подразделения. Огромный оборот средств.

Зимий раскололи на мелкие куски, провели исследование влияния массы на защиту от аномалий. Выяснили, что 1 грамма достаточно, чтобы защититься от самой сильной — «Таноса» в течение 20–22 часов. Потом Зимий распадается.

«Танос» — это имя какого-то героя комиксов. Вроде его печатали еще с 73 года, и он должен был появиться в скором времени в кино. Сняли с ним фильм или нет — неизвестно, случился Пробой. Может, у американцев и остального человечества все в порядке и Гагаринск просто пропал в другое место (или скопировался) — не знаю. Теорий было много, подтверждений — ноль. Самая популярная — что Гагаринск выжил, а все остальное — разрушено или исчезло. Иначе с нами бы уже давно связались другие города. По крайней мере, людям так больше нравится думать — что они единственные выжившие. Это проще принять, чем мысль, что весь остальной мир живет как раньше.

Аномалия «Танос» работала эффектно: все, что в нее попадало, она раскладывала на атомы. То есть любой предмет или существо превращались в пыль. Она сильнее всего вырабатывала ресурс Зимия. Например, того же 1 грамма хватало на то, чтобы защищать от «Кислинки» 26 часов, а от гравитационной аномалии — 30.

В целом, я никогда не забывал свою главную цель — докопаться до истины проекта «Архив» и понять, как все исправить. Возможно, я был единственным выжившим представителем Гагаринска, который знал, что проект по ликвидации потенциальных последствий Пробоя был запущен еще до самой катастрофы. Возможно, мне помогут деньги, получаемые на проекте. Часть кристаллов уйдет на эксперименты, а остальное можно будет довольно выгодно продавать. Ведь спрос будет огромнейший, а я, на данный момент, единственный обладатель ресурса. Только это будет не очень быстро, Жорж меня сразу предупредил.

Зимий оказалось эффективнее всего использовать в кольцах, причем разделяя на две половинки: 0,45 гр и 0,55 гр. Это позволяло визуально определять, когда ресурс исчерпан: меньший кристалл распадался, а больший (по факту уже почти исчерпавший свои свойства) мог еще около часа-полутора нахождения в аномалии давать защиту.

Кроме того, удалось выяснить, что Зимий отлично работает и в виде порошка. Его можно истолочь в пыль, добавить термоустойчивую (кристалл нагревался при работе) эпоксидную смолу, и он также работал. Это позволит эффективно утилизировать весь материал, а не просто откалывать кусочки.

Для колец использовали обычную нержавеющую сталь (хирургическую): благодаря содержанию хрома у нее была низкая теплопроводность, и при работе Зимия кольцо не раскалялось.

В первой партии выпустили 19 колец.

Одно кольцо я оставил себе — главное. В нем был не 1 грамм кристалла, а 4. Хватит на долгие годы.

9 колец я передал людям из 2077 (рейдерам), чтобы они могли создать тоннель от Вавилона к метро, пронеся туда аномалии.

7 колец оставил ученым: пусть исследуют свойства, при необходимости.

3 кольца я подарил жителям Вавилона: Жоржу, Лиме и Юре.

В груди было странное чувство: волнующее. С одной стороны, я делаю доброе и важное дело: продвигаю прогресс. Появится возможность получать информацию, проводить исследования и сделать жизнь всех людей в Гагаринске стабильнее, проще и лучше. С другой стороны — есть риск, что я приведу всех к тому, что сейчас происходит в 2077: сначала кровопролитное противостояние между районами, а потом война выживших людей с роботами охранных систем. Это будет очень тяжелая ноша, и я постараюсь нести ее с честью. Предпринимать все, что потребуется для безопасности людей, а не сидеть на верхних этажах башни и считать растущее количество кредитов.