Паулин Ленц – Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, saeculum natum (страница 22)

Лирхт не ответил. Он только смотрел. Долго. И в голове не было ни одной версии, как.

Кто дал ей это возвращение.

И почему у него впервые за долгое время появилось ощущение, что он кого-то упустил.

Совет закончился без формальностей. Никто не хлопал, никто не провожал. Люди расходились быстро, с опущенными глазами и молча. Даже те, кто ещё час назад пытался укусить, теперь ждали, пока Шион уйдёт первой – и только после этого осмеливались пошевелиться.

Она же не торопилась. Прошла мимо Лирхт, скользнув по нему взглядом. Не с вызовом. С насмешкой. Как будто между ними была шутка, которую знал только один из них – и это был не он.

Когда её шаги стихли за дверью, Лирхт медленно выдохнул. Тихо. Почти бесшумно.

Он не повернулся ни к одному из советников, ни к посланникам. Просто вышел. В одиночестве.

И в каждом его шаге теперь звучал вопрос, на который он не мог найти ответа: если Шион снова в игре – то кто разложил фигуры на доске?

ГЛАВА 49. Обратный ход

Лирхт вернулся в свои покои поздно. Он не зажигал свет, не звал слуг. Просто сел в кресло, снял перчатки и уставился в пустоту.

Дверь отворилась так тихо, что это не было вторжением. Это было – как если бы тень решила проявиться. Паулин вошла без стука, как хозяйка, как человек, которому уже не нужно приглашение.

– Как дела? – спросила она.

Он не сразу ответил. Только повернул голову, с лёгкой, почти ленивой гримасой.

– Прекрасно. Совет прошёл великолепно. Шион встала из пепла. Райнильд облизывают свои когти. Осталось только приписать всё к чуду.

– Или к хорошей работе, – подала голос Паулин. Тон ровный. Почти ласковый. Почти.

– Ты знала? – Лирхт смотрел прямо на неё.

Она улыбнулась. Беззлобно. Но слишком уверенно.

– Я читаю повестки. Иногда между строк.

– Ты наслаждаешься этим, – тихо сказал он.

А разве не для этого мы играем? – Паулин прошлась к столику, взяла кувшин, налила себе воды. Плавно, молча. – Кстати, когда мне, по твоему мнению, стоит признаться в полномочиях Альвескардов на дом Ленц? Или подождать, пока мне выпишут справку?

Он резко поднялся.

– Это не смешно.

– Ещё как смешно, – бросила она. – Особенно если вспомнить, как ты любишь контроль. А теперь представь, что всё идёт не по твоим правилам. Ужасно, да?

Он смотрел на неё. Глухо. Слишком долго.

– Я знаю, ты во что-то втянулась.

– Возможно. – Она сделала глоток. Встала. Подошла ближе. – А возможно, это просто я. Та, которую ты просчитался и забыл.

Он молчал.

– Спокойной ночи, Лирхт, – сказала она и вышла.

Без звука. Без пафоса. Как ход фигуры, который уже сделан – и поздно отменять.

ГЛАВА 50. Искривление

После Совета Лирхт не вернулся в покои. Он спустился в нижний зал – старый сектор, где ещё хранились реликты ритуальной документации и архивные магические записи. Готье не шел за ним, но знал, куда он направляется.

На стол были выложены фолианты, закрытые свитки, таблички в оправах из мертвого серебра. Он перелистывал страницы быстро, но руки дрожали почти незаметно. И не от усталости.

– Шион была под комплексом двойного уровня. Мы сами его создавали. Он не мог быть снят без разрушения магического следа, – сказал Валль, когда его вызвали. – Даже если кто-то нашёл ключ – мы бы это почувствовали. Магия отреагировала бы.

– Но не отреагировала, – глухо произнёс Лирхт. – Потому что она не была разрушена.

Она была… переписана.

Это невозможно.

– Тогда объясни.

Теург молчал. Впервые. На лице была не растерянность. Почти страх.

– Кто это мог сделать?

– Никто из нас.

– Не из нас. Из них.

Молчание.

Лирхт посмотрел на свои руки. На костяшках – бледная пыль от свитка. Он медленно провёл пальцем по краю одной из страниц.

– Узнай, кто касался её до нас. Кто был с ней один. Кто знал, где она спит. Кто мог… вспомнить старое имя.

Валль кивнул и вышел. Остался только тишина архива и дрожание пламени.

А Лирхт впервые почувствовал: возможно, всё началось не с Паулин. И не с Шион. А с чего-то – гораздо старше.

ГЛАВА 51. Шум

Но Совет был не последним. Спустя трое суток созвали новый. Неофициальный. Формально – "стратегическая сессия по координации внутридворовых позиций". По факту – попытка Альвескардов продавить своё.

Шион была там. Райнильд – сдёрнуты, но цепкие. Даже нейтралы отправили представителей.

Лирхт начал первым.

– Мы действовали в интересах стабильности. Наша структура выдержала, когда остальные трещали. Если не закрепим право опеки над домом Ленц – расползётся всё.

Это называется оккупация, – бросила кто-то с галереи. – Даже если вы называете это протекторатом.

– Паулин – одна из нас, – спокойно продолжил Лирхт, не глядя на оппонента. – Это очевидно. Она жила с нами. Воспитывалась. Поддерживала наш порядок.

– Ты уверен, что ты знаешь, кого ты приютил? – тихо спросила Шион. – Или ты просто надеешься, что она ещё та, кем ты её слепил?

– Довольно, – сдержанно бросил Лирхт. – Паулин – залог мира. Если вы продолжите атаковать – она станет границей. С нашей стороны.

Гул. Переговоры.

И тогда дверь открылась.

Паулин вошла. В сером. Без герба. Без голоса сопровождения.

– Извините. Разговор был о доме Ленц?

Лирхт напрягся.

– Ты не должна быть здесь.

– Я слышала похожее. Но всё равно – пришла. Это ведь стало модным, правда?

Кто-то хихикнул. Кто-то вскочил. Райнильд начали шептаться.

Паулин прошла к центру.

Один из представителей Райнильд – сутулый мужчина с тяжёлым голосом и кольцом рода, которое казалось больше его пальца – не сдержался: