Паулин Ленц – Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, saeculum natum (страница 19)

Только воздух стал тяжёлым.

И ей вдруг захотелось задохнуться.

Они сделали это.

Не для победы.

А для демонстрации.

Она не заплакала.

Только сжала пальцы на подлокотнике кресла.

Доска под ногами треснула.

ГЛАВА 44. Не твоя цена

– Ты знаешь, что произошло вчера? – голос Готье был лёгким, как у человека, который только что вышел из тёплой ванны.

Паулин оторвала взгляд от пустой чашки. За окном шёл дождь. Или это просто скатывалось с внутренней стороны стекла. Она не сразу поняла.

– Нет.

– Под Тальберштайном – деревня на старых землях Бернсайдов – сгорела. Семь домов. Без сопротивления. Ни одного убитого от руки. Только огонь.

Он сделал паузу.

– Кроме одной девочки. Её пощадили. На её лице осталась метка. Знак твоего рода.

Паулин ничего не ответила. Только медленно подняла голову.

– Ты думаешь, это случайность? – продолжил он. – Или, может, жест? Или просто… ошибка?

Он подошёл ближе.

– Это было сообщение. От нас – тебе. От рода – роду.

Паулин смотрела на него.

– Почему ты говоришь мне это? – спросила она. Тихо.

– Потому что ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор. А мы уже сделали его за тебя.

Он ушёл.

В комнате осталось пусто.

Паулин осталась сидеть.

Рядом с чашкой – ни бумаги, ни знаков. Только воздух. Только тишина. Но внутри – будто кто-то уже выжег на ней ответ.

ГЛАВА 45. Без права слова

Она не шла – летела. Сквозь коридоры, как сквозняк в запертой башне. Никто не пытался её остановить. Или не посмел.

Лирхт был там, где всегда – в тишине. Один. Как будто всё знал заранее.

Она остановилась у входа. Ни поклона. Ни разрешения. Только взгляд – прямой. Жесткий. Ранящий.

– Ты называешь это выбором? – спросила она. Голос был ровный. Но внутри – трещина.

Лирхт посмотрел на неё, как на что-то очень далёкое.

– Я даю тебе возможность сказать «да».

– После того, как ваши люди выжгли семь домов? После ребёнка с моим гербом на щеке? – Она сделала шаг вперёд. – Это не предложение. Это приговор.

Он чуть склонил голову. Ни тени раскаяния.

– Это – последствия. Ты ведь знаешь, что бывает, когда кто-то тянет с решением.

– Ты не оставляешь мне выхода.

– Я не обязан.

Пауза.

– Тогда зачем вся эта игра? – спросила она. – Зачем маски, намёки, жесты? Почему не сказать прямо – «стань нашей», «принадлежишь нам», «положи себя на камень»?

Лирхт подошёл ближе. Очень близко. Слишком.

– Потому что ты всё равно придёшь. И лучше, если сама.

Он прошёл мимо неё, даже не дотронувшись. Но воздух – стал тяжелее. Как будто что-то всё-таки прикоснулось.

Она осталась стоять.

И вдруг впервые поняла: не в том дело, что у неё отняли выбор.

А в том, что она начала бояться выбрать сама.

ГЛАВА 46. Зал, которого нет

Лирхт уехал.

Причину не назвали. Просто сообщили: он отбыл. Ненадолго. По делу.

В поместье стало тише. Но не легче.

Паулин не спала.

Слуги не подходили. Даже Готье исчез – будто чувствовал, что сегодня к ней лучше не приближаться.

Она шла по коридорам. Наугад.

Лестница. Вниз. Потом снова. Один поворот. Другой.

Пол – тёплый. Воздух – пыльный.

Камень становился старше. Как будто сама архитектура отходила от привычной геометрии.

Она не знала, куда шла. Но ноги знали.

И вдруг – дверь.

Не роскошная. Не массивная.

Дерево, обожжённое по краям. Без ручки. Без замка.

Только узор – спираль, уходящая внутрь.

Она дотронулась.

И дверь впустила её.

Внутри – не было света. Но было видно.

Зал тянулся вглубь, как пещера, но стены были гладкие.