Паула Гальего – Все темные создания (страница 96)

Все еще не понимаю, зачем меня сюда вызвали. Он что, решил продемонстрировать мне свою власть?

— На теле капитана Кириана лежит проклятие, — сообщает Эрис остальным гостям. — Он когда-нибудь вам его показывал?

Герцог Бахам осторожно отвечает, что нет.

Эрис хлопает в воздухе и указывает на меня рукой, продолжая есть.

— О! И чего же вы ждете, капитан? До меня дошли слухи, что вы любите выставлять напоказ свои боевые раны. Почему бы вам не порадовать нас столь редким зрелищем?

Она смотрит на него, явно растерянная, и, кажется, немного напуганная.

— Если настаиваете, — отвечаю я и начинаю расстегивать пуговицы на жилете.

Эрис смеется.

— Прекрасно! Прекрасно! Капитан покажет вам нечто неслыханное, не виданное уже столетие! Обратите внимание! — с восторгом выкрикивает он.

К этому моменту все смотрят на меня, но я не останавливаюсь. Передаю жилет слуге и начинаю расстегивать черную рубашку. Шепот удивления проносится по столам, когда я обнажаю грудь, и все видят татуировки: волка и переплетенные вокруг него цветочные узоры. Я почти ощущаю, как их взгляды переходят от чернил к золотому браслету на моем левом бицепсе.

Никто не осмеливается сказать ни слова. Все ждут Эриса, который внимательно меня изучает.

— Завораживает, — тихо произносит он. — Браслет, без сомнения, впечатляет, но интересны и эти татуировки.

— Скажу вам, где их набивали, если они вам так нравятся, мой господин.

Эрис не сводит с меня глаз, его улыбка не дрогнула. Он подносит к губам бокал вина, продолжая за мной наблюдать.

На радость всей публике, я медленно оборачиваюсь вокруг себя, поднимая руки и демонстрируя браслет и татуировки, за которые меня могли бы повесить.

Если он пытается доказать, что может выставить меня на показ, что способен приказать мне все что угодно, должно быть, его раздражает видеть, как я спокойно выдерживаю все взгляды.

Я начинаю прохаживаться между стульями, позволяя всем разглядеть поближе, подняться со своих мест и с любопытством ожидать моего приближения. Однако, прежде чем я успеваю завершить круг по залу, Эрис останавливает меня.

— Этого достаточно, — произносит он. — Можете одеться, капитан.

Я возвращаюсь к своей рубашке и жилету, послушно надеваю их и снова становлюсь рядом с ними.

— Надеюсь, тебе понравилось это зрелище, дорогая, — говорит он ей, наклоняясь так, чтобы это слышали только мы трое. — Боялся, что ты не сможешь появиться на публике сегодня, — добавляет он, беря её за подбородок в жесте, который, если бы не её реакция, мог бы показаться даже нежным, соблазнительным. — Ты великолепно скрыла синяки. Поздравляю.

Всё во мне пылает. Одна часть меня хочет выхватить меч и покончить с этим; другая — преклонить колени рядом с ней, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Но я не могу позволить себе ни того, ни другого. Вместо этого я позволяю ярости завладеть мною, выискивая на её лице следы ударов и ожидая объяснений; но в её зелёных глазах вижу лишь удивление.

Эрис берёт её за руку и кладет её поверх своей на стол, одновременно высоко подняв подбородок.

— Дорогие герцоги, друзья, капитаны! У нас есть объявление!

Все сразу замолкают и поворачиваются к принцу, жаждая новых сюрпризов.

— Мне приятно объявить вам, что моя прекрасная невеста и я, наконец, собираемся пожениться.

Его слова падают на зал, как каменная глыба. Несколько секунд царит тишина, и затем гости взрываются аплодисментами и поздравлениями. В шуме и среди голосов кто-то смело выкрикивает:

— Долгая жизнь наследнику Эрису!

— Да здравствуют Львы!

— Да здравствуют молодожёны!

Я остаюсь напряжённым и неподвижным, наблюдая, выжидая, и среди этого шума и хаоса, среди добрых пожеланий, жадных взглядов и смеха Эриса она смотрит на меня.

Это всего лишь миг, но его достаточно.

Я вижу замешательство, удивление и, глубоко в её зелёных глазах, страх.

Я не покидаю зал, пока не уходит она, сославшись на усталость. Я не настолько глуп, чтобы принять это за настоящее приглашение сопроводить её, и вынужден отстать.

Меня перехватывает Нирида, прежде чем я достигаю выхода.

— Что только что произошло? — спрашивает она.

— Знаю не больше твоего, — отвечаю я.

Она хмурится и смотрит на Эриса издалека.

— Лира не говорила тебе, что они собираются пожениться так скоро?

Я обдумываю свои слова.

— Не думаю, что она знала, — признаюсь.

— Мне всё это не нравится, — бормочет она. — Ни одно из этих событий мне не по душе.

— Мне тоже, — отвечаю.

Я вынужден согласиться, хотя капитанша даже не слышала, как принц поздравлял её с тем, что она умело скрыла следы побоев.

Я снова ощущаю вспышку ярости, едва вспоминаю об этом, и понимаю, что мне нужно немедленно уйти. Пробираюсь через коридор и убеждаюсь, что никто не увидит меня входящим в чужие покои, но задерживаться там не имеет смысла, ведь её здесь нет.

Ищу её в малых залах, в комнатах для отдыха и чтения, а также в садах, но её нет ни в одном из этих мест.

Возвращаюсь в свои покои ещё более обеспокоенным, чем был, когда покинул банкет. И испытываю глубокое облегчение, найдя её внутри, стоящей у подоконника и смотрящей на звёзды.

На её лице всё ещё читается потрясение, в глазах — легкая тревога. Когда она поворачивается ко мне с приоткрытым ртом, видно, что она хочет что-то сказать.

Но я не даю ей ничего произнести.

Быстро подхожу к ней и обхватываю её лицо руками, чтобы рассмотреть лучше.

— Он тебя трогал? Снова это сделал? — спрашиваю с яростью.

Она качает головой, но не отстраняется от моего прикосновения.

— Нет. С тех пор, как ты увидел следы на моёй шее, больше нет.

Я пытаюсь вглядеться в её лицо, найти любые признаки, которые могли бы выдать ложь и ещё больше разжечь мою ярость, но её руки останавливают мои.

— Кириан, Кириан… он не трогал меня, — уверяет она. — Всё в порядке, и ты… ты не должен так за меня волноваться.

Её голос слегка дрожит под конец. Мне хочется поспорить, но я этого не делаю, потому что понимаю, откуда рождается эта неуверенность. Каким-то образом мне удаётся успокоиться, и я отступаю на шаг, ведь действительно, похоже, с ней всё в порядке.

— Тогда почему он сказал это? И что это всё было? Когда вы решили пожениться?

Она качает головой и, похоже, собирается сказать, что не знает, когда глубоко вздыхает и прижимает руку ко рту.

— Что случилось?

— Думаю, я поняла, что произошло. — Она зажмуривается, с силой закрывая глаза. — Он думает, что причинил боль мне, но это не так.

Я жду, недоумевая.

— Тогда как же…? — Я не заканчиваю вопрос, потому что вдруг понимаю. — Здесь, во дворце, есть и другие, такие, как ты, не так ли?

Ей трудно ответить.

— Да. — Она отходит в сторону, нервно ходит из угла в угол, но потом, собравшись с мыслями, подходит обратно и уверенно смотрит мне в глаза. — Скажи мне ещё раз, когда ты понял, что Лира мертва.

Я колеблюсь, но её настойчивый взгляд заставляет меня подчиниться.

Когда я называю ночь церемонии Отсайла, она выглядит облегчённой и, кажется, наконец-то вдыхает полной грудью.