Паула Гальего – Все темные создания (страница 92)
Я тоже улыбаюсь.
У меня не было много времени на раздумья, но я всегда была хороша в импровизации. Без сомнения, Алия надеялась, что наш разговор пойдёт в другом направлении, и мне, наверное, было бы несложно удовлетворить её пожелания, зная, как охотно Эрис готов исследовать те границы. Но у меня другие планы.
— Я обеспокоена.
Эрис наклоняет голову, и его корона со львами остаётся неподвижной. Похоже, его тщеславие весит намного больше всего этого золота, если он никогда не снимает её.
— И что может беспокоить тебя, принцесса?
Он жестом предлагает мне следовать за ним, и мы проходим в гостиную. Двухстворчатые двери, ведущие в спальню, распахнуты настежь, и один взгляд внутрь вызывает у меня холодок по спине. Я напоминаю себе, что нужно быть быстрой и убедительной, если я не хочу испытать свою удачу. Последнее, чего мне хочется, — чтобы он решил, будто я пришла к нему в спальню.
— Народ Эреи встревожен, — объясняю я и сажусь на диван, который он мне указывает. — Невинные страдают за грехи язычников, — осторожно добавляю я.
Эрис направляется к небольшому деревянному шкафчику и вздыхает, доставая тёмный ликёр и разливая его в два бокала. Он садится рядом и протягивает один из них, даже не спрашивая.
— Война такова. Не ожидаю, что такая, как ты, это поймёт, но те из нас, кто обучен её искусству, знают, что иногда народ должен приносить жертвы. Через несколько лет они забудут обо всём этом и будут любить нас как короля и королеву, которые их освободили.
Я стискиваю зубы и выдавливаю улыбку. Мне хотелось бы сказать ему, что я знаю о военной стратегии больше, чем он способен усвоить за всю свою жизнь, но я этого не делаю.
— Прошу прощения. Ты прав, — вынуждаю себя сказать. — Кто лучше тебя может принимать трудные решения.
Эрис удовлетворённо улыбается и делает глоток из бокала.
— Повезло, что тебе не приходится их принимать, не правда ли?
Я киваю. Оставляю свой бокал нетронутым на столе и кладу руки на колени, прежде чем снова повернуться к нему.
— Спасибо за объяснение и за то, что принял меня. Это всё, что я хотела сказать. Увидимся завтра на…
Эрис хватает меня за запястье.
Чёрт.
— Это всё?
Я улыбаюсь.
— Да. Надеюсь, что моя записка не встревожила тебя. Полагаю, иногда я могу быть немного драматичной.
— Ты не встревожила меня, — отвечает он, но не отпускает. Его большой палец нежно скользит по моей руке. — Скорее, заинтриговала.
Я сжимаю губы.
— Прости, если тема оказалась не такой интересной, как ты рассчитывал.
— Она могла бы стать интересной, если бы ты захотела. Ты уже думала над моим предложением?
Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойное выражение лица.
— Прости, если моё присутствие здесь тебя сбило с толку или если моя записка дала понять что-то неподобающее, но моё мнение не изменилось с нашего последнего разговора.
Я мягко высвобождаю руку из его хватки и поднимаюсь, но Эрис резко тянет меня обратно на диван, так что у меня по коже пробегает холодок.
— Ты думаешь, я дурак? — проводит он рукой по своей голове, приглаживая несколько выбившихся прядей.
— Если я сделала что-то, что…
— Ты прекрасно знаешь, что делаешь, Лира, — сквозь зубы произносит он с раздражением. — Может, ты решила не хотеть ничего от меня прямо сейчас, но ты написала эту записку с совершенно иными намерениями.
Клянусь всеми Воронами, я медленно убью Алию.
— Возможно, я случайно дала понять, что…
— Не смей меня оскорблять, — рявкает он, опасно приближаясь ко мне. Он хватает меня за шею, и его пальцы поднимаются вверх, пока большой палец не касается моего нижнего губы. — Я тебе страшен, да?
Я не могу ответить.
Эрис оглядывает меня с явным пренебрежением, как будто смотрит на свою собственность. Он поднимает моё лицо ближе к своему.
— Думаю, ты тоже хочешь этого. Умираешь от желания попробовать, — шепчет он, касаясь моих губ. — Но тебя пугают слухи. Скажи мне, что ты любишь когда делает твой капитан, и я постараюсь удовлетворить тебя, моя принцесса.
— Прямо сейчас ты смог бы удовлетворить меня, если бы отпустил, — огрызаюсь я, разъярённая.
Эрис сверкает глазами, и вместо того чтобы ослабить хватку, опускает руку к горлу и сжимает всё крепче, пока во мне нарастает тревога.
— Ты не будешь так со мной разговаривать.
Я пытаюсь убедить себя, что он не сможет причинить мне настоящего вреда, если не захочет политического конфликта. Но его пальцы безжалостно впиваются мне в шею, и воздух покидает мои лёгкие с угрожающей быстротой.
— Эрис… — шепчу я, без сил. — Ты делаешь мне больно.
Принц делает последнее болезненное сжатие, прежде чем отпустить меня. Однако он не отступает. Я вижу, как он что-то обдумывает, пока его взгляд не становится мутным, и в моей душе поднимается тревога.
Я не успеваю понять, что он задумал, потому что в дверь стучат дважды. Эрис встаёт, чтобы встретить солдата, который выглядит смертельно напуганным, будучи тем, кто принес эту новость.
Я настолько взволнована, что не могу разобрать, о чём они говорят. Лишь когда Эрис оставляет дверь открытой и возвращается в гостиную, направляясь к своей спальне в раздражении, а затем появляется оттуда с оружием, я начинаю догадываться о происходящем.
— Ты и я, принцесса, закончим это, когда я вернусь.
Я сглатываю, пытаясь подавить нервозность.
— Куда ты идёшь?
— Новый мятеж, на этот раз более серьёзный. Они убили нескольких солдат и укрепились в театре.
Лучше так, думаю я. Чем дольше он будет вдали от меня, тем лучше.
Я не жду ни секунды после его ухода и тут же поднимаюсь на ноги и покидаю его покои как можно быстрее.
Какая-то тёмная, мстительная часть меня хочет разыскать Алию и исполнить свои угрозы за ту ситуацию, в которую она меня поставила, но прежде чем я успеваю осознать, куда направляюсь, я оказываюсь перед дверью совсем других покоев.
У меня пересыхает в горле, когда я понимаю, куда меня привели ноги, и я качаю головой, собираясь уйти прочь.
Я не могу обратиться к Кириану.
Но что-то в груди болезненно сжимается, и я не могу заставить себя вернуться в свою комнату одна. Тогда я решаю поискать Нириду.
Я знаю, что она не моя подруга. Знаю, что не должна обращаться к ней, и всё же стучусь в её дверь.
Всё это — слишком много: площадь, тела, моя миссия, рушащаяся на глазах, нерушимый договор с Тартало… Впервые за долгое время я осознаю, что не хочу оставаться одна.
Но Нирида не отвечает.
Я обнаруживаю её покои запертыми и вскоре узнаю от слуги, что оба капитана покинули дворец некоторое время назад.
— На помощь наследнику? — уточняю я.
— Нет. Они ушли без своих солдат.
Я понятия не имею, куда они могли направиться, но мне не должно быть до этого дела. Пытаясь избавиться от странного чувства, осевшего на коже, я принимаю долгую ванну и ложусь в постель без ужина; желудок настолько сжат, что я не могу даже думать о еде.
Возможно, именно это заставляет меня проснуться посреди ночи — среди тревожных кошмаров, скрытых секретов и тех глаз, что я не видела десять лет и которые теперь смотрят на меня из зеркала.
Глава 34
Лира