Паула Гальего – Все темные создания (страница 71)

— А хватит ли тебе лет, чтобы попробовать ром? — с улыбкой спрашивает она, поднимая руку, чтобы снова подозвать бармена.

Она заказывает два бокала и протягивает мне один через стойку.

У неё даже руки красивые.

Она делает глоток, морщится и снова машет рукой в знак недовольства.

— Похоже, дело было не в сидре, — с ужасом бормочет она.

Я смеюсь.

— Вот почему я спросил, местная ли ты. — Я делаю глоток рома, который намного крепче сидра. — В таких местах не пьют ради удовольствия.

Она проводит языком по губам и слегка отодвигает бокал.

— А зачем тогда пьют?

— Чтобы праздновать, — отвечаю я, — или чтобы горевать. — Пожимаю плечами. — Любая причина хороша.

— А зачем пьёшь ты?

Я обдумываю ответ.

— Решает тот, кто угощает.

Она улыбается.

— Тогда за праздник. — Она поднимает свой бокал, и я следую её примеру, чтобы чокнуться.

— А что мы празднуем? — продолжаю я игру.

На её ярко-красных губах появляется обещание.

— Ночь покажет.

Я смеюсь. Слишком легко. Слишком красиво. На этот раз, оглядывая её тело, я задерживаю взгляд на местах, где она могла бы спрятать оружие. Корсет слишком узкий, чтобы что-то спрятать, он не оставляет много пространства для воображения, но вот под юбкой…

— Ты так и не сказала, как тебя зовут.

Она, кажется, немного колеблется.

— Одэтт, — отвечает.

Одэтт.

Почему-то мне хочется произнести это имя вслух, но я сдерживаюсь.

— А как зовут тебя?

— Кириан, — отвечаю я.

— Тебе нравятся ставки, Кириан? — спрашивает она и снова поднимает руку.

На этот раз она заказывает колоду карт, которую бармен охотно ей передает.

— По ночам не работают и не играют на деньги, — говорю я, наклоняясь чуть ближе к ней через стойку. — Гауэко наказывает тех, кто это делает.

— Это всего лишь сказки, чтобы пугать чужаков, — уверенно отвечает она, наклоняясь тоже. Теперь наши лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Так северяне защищаются от ночных захватчиков.

— Чужаки, да? Но ты ведь не северянка, верно? Откуда ты?

Её губы изгибаются в улыбке, но она отводит взгляд и сосредотачивается на картах. Начинает их тасовать.

— Издалека, очень издалека, — отвечает она. — Ты вряд ли знаешь это место.

— Удиви меня, — прошу я.

— Я выросла на острове на юге, в маленькой общине. — Она раздаёт по пять карт каждому. — Ты знаешь, как играть в «Сову»?

Я киваю. Это быстрая игра, обычно используется для ставок или чтобы решить, кто будет в преимуществе в других играх.

— И что же ты делаешь так далеко от дома, Одэтт?

Её имя скользит по моему горлу так же приятно, как я и ожидал.

Одэтт.

— Сейчас? Играю в карты, — отвечает она, почти не задумываясь. — Мой дом больше не на юге.

Начинается игра. Её пальцы двигаются быстро. Она сбрасывает две карты, предлагает мне одну и берёт себе три. Я тоже играю быстро, хотя, по правде говоря, сильно отвлекаюсь.

— Ты всё ещё не сказала, как называется это место.

Одэтт улыбается мне, не переставая двигать пальцами над своей колодой.

— А ты всё ещё не сказал, любишь ли ты делать ставки.

— Люблю, — отвечаю я.

Одэтт заканчивает ход. Она кладёт карты рубашкой вверх на стол и залпом выпивает ром.

— Тогда заключим пари?

— Что поставим? — не могу удержаться от соблазна.

— Если выиграешь, ты затащишь меня в постель.

Я чуть не подавился. Тоже кладу карты на стол. Прокашливаюсь и залпом выпиваю свой бокал.

— А если выиграешь ты? — удаётся сказать мне, хоть голос слегка охрип.

— Тогда я затащу тебя, — отвечает она с улыбкой.

Улыбается. О безумные боги. Она говорит это серьёзно.

Я начинаю смеяться. Легко. Слишком легко. Разум говорит мне, что это слишком красиво, чтобы быть правдой. Красивая, до боли красивая девушка, весёлая и чертовски соблазнительная, хочет переспать со мной, и мне даже не пришлось напрягаться.

Однако инстинкты подсказывают мне расслабиться, довериться и плыть по течению. И другие части моего тела полностью согласны с этим безрассудным порывом.

Я карты в и выкладываю их на стойку.

Она смотрит на них и поднимает бровь.

— Ужасный ход, — замечает она.

— Знаю.

Мы смотрим друг на друга. Понимание словно танцует между нами, и у меня пересыхает в горле, когда она тоже выкладывает свои карты.

— Куда ты собираешься меня отвести, Одэтт? — спрашиваю я.

Она отбрасывает прядь волос с лица и тихо смеётся.

— Ты правда думаешь, что я поведу незнакомца домой? Нет. Я не сошла с ума. Веди меня к себе.

Я тоже смеюсь. Провожу рукой по волосам, не веря происходящему. Облокачиваюсь на стойку и подаюсь к ней немного ближе.

— Ты тоже не должна принимать приглашения от незнакомцев в дом.