Пауль Эскапист – Перерождение: Древо (страница 55)

На этом противостояние с семеркой прекратилось на долго — даже в семьдесят лет ничего особенного не случилось. Однако почему-то именно сегодня, в седьмой день седьмого месяца, в вверенный ему, опытному и сильному Воину, пребывающему на пике своих сил, форт явилась делегация Церкви из семи человек, считая охрану. И имя у пришедшего служителя было соответствующее — Семён…

И ведь ровно семь лет назад Церковь объявила о первом послании от Исх’Кина, явившееся Иерарху во время дневной молитвы. И именно после данного события церковники стали наращивать свое влияние на Республиканскую Армию, которая, после почти шести десятков лет, смогла создать полноценный заслон от орочей плесени, что хочет лишь пограбить земли Республики и стащить девок для собственного развлечения. Не то чтобы Шабат был против Церкви — он скорее считал, что каждый должен быть занять своим делом. Армия — защищать границы, простой люд — жить своей жизнью под зашитой армии и снабжать её припасами, а Церковь должна заботится о людских умах и заниматься своими изысканиями. Начальство же, по всей видимости, считало иначе.

Шесть лет назад представитель Церкви вошел в Совет Республики, пять лет назад объявили о начале постепенного переформирования армейской иерархии, который, опять же, решили растянуть на семь лет. Что опять же заставило Шабата напрячься. Четыре года назад, ни с того ни с сего, церковники сунули нос в дела ремесленного люда. И пусть результат их вмешательства он, как и любой солдат получивший новое снаряжение, сумел оценить и признать, однако любви к Церкви ему это не прибавило. Все же качество железа, или, как правильней его именовать, "стали" — заслуга кузнецов, а не святош. Как и более удобные и крепкие доспехи.

Но как бы Шабат не относился к Церкви, приказ есть приказ. Сопровождающих Семёна надо принять под командование, а самого его считать посыльным от командования, оберегать и выполнять отдаваемые приказы. Ну а с какого перепугу он, командир форта, не пропустивший ни один отряд зеленокожих за время своего назначения, должен подчиняться, в письме было не указано. Лишь приписка о том, что вся информация будет выдана по прибытию

Вот и приходится ему изображать вежливость, принимая пришедших по всем правилам, чтобы не настроить старожилов против новоприбывших. И ведь не слабаков ему отправили — вместе с церковником пришли четверо не самых слабых Воинов, а также двойка Магов земли и природы. Маг земли точно усилит оборону, да и в атаке сможет проредить строй врага, ну или уронит этот самый строй наземь, а то и под неё, если достаточно силен. Хотя, когда это зеленые строем ходили… Маг природы также пойдет на укрепление позиций, а там уже по навыкам посмотрим — может и подлечивать бойцов сможет, или он из тех, кто носят с собой какую-то пакость и выращивают её на пути врага.

Церковник Семён же, во время официальной части, выглядел как-то отстранённо, словно не тех грибов объелся. Странный тип. В любом случае, после её окончания, Шабату предстояло переговорить с ним с глазу на глаз, чтобы узнать "информацию по прибытию".

По окончанию официального приветствия и представления новых бойцов остальной части форта с распределением тех по отрядам, Шабат вместе с Семёном направились в сторону небольшого бревенчатого здания на цельном каменном фундаменте. Эта, с виду, ничем не примечательная постройка являлась и рабочим кабинетом, и жилым домом командира. Внутри дом оказался таким же, как и снаружи — ничем не примечательным. Оно и не удивительно, ведь вдали от крупных городов максимум, на что могли рассчитывать защитники Республики, это хорошо сколоченный шкаф для вещей, а не вешалка из бревна с сучками.

— И так, мы с тобою здесь одни, лишних ушей нет. Рассказывай. — сказад Шабат, садясь деревянную кровать, покрытую соломой для мягкости, оставляя гостю право восседать на сколоченном из досок стуле в нескольких шагах от него. Впрочем, Семён этим правом не воспользовался, оставшись стоят посреди комнаты в походной мантии.

— Прибыл я по поручению Иерарха, находясь пред этим в Прибежище Императора, служенье проходя. — Начал он равным, спокойным и слегка отстраненным голосом. — По воле Исх'Кина, посчитавшего меня достойным, обрел я его благословение, подобно сестрам моим и братьям по храму. Мы бла…

— Так, я очень рад за вас, но давай подробнее о том, зачем мне тебя прислали и какие приказы тебе надо мне передать. И, желательно, коротко и по существу. — перебил его речь Шабат. Он прекрасно знал, как проповедники могут разойтись в растягивании короткой мысли на долгие часы красивыми речами. Такого ему уж точно не надо.

Церковника же такое пренебрежительное отношение слегка вогнало в ступор. Взгляд его, кажется, прояснился, и он посмотрел на командира уже четким, слегка удивленным взглядом.

— Кхм, ладно… Если коротко, то благодаря дарованному мне благословению, я могу отправить мысленное послание остальным, получившим его. Расстояние значения не имеет. Передавать буду приказы из Алтонии.

Шабат задумался. Крепко задумался, ведь если сказанное церковником является правдой, то это полностью перевернет ситуацию на границе. Расположи подобного ему в каждом отряде и донесения будут доходит мгновенно. И никакие волки не загрызут посыльного по дороге в штаб, а сообщение о новой орде зеленомордых дойдет до командования быстрее, чем орки дойдут до ближайшей деревни. Это меняет все. Вот только во всей это утопической картине плавно вырисовывался один нюанс…

— И как много таких как ты сейчас на линии обороны? — спросил он у церковника, которыйв его глазах как-то перестал выглядеть лишним и ненужным элементом в армейской системе.

— На настоящий момент трое, не считая меня. К концу года нас будет уже семеро.

— Ну конечно же семеро. Кто бы сомневался — резко, раздраженно, и одновременно обреченно высказался Шабат. — Просто отлично…

— Я полностью поддерживаю ваше разочарование количеством просвещенных, однако получить благословение Исх’Кина не так уж просто. Для этого нужны долгие медитации и упорядоченность мыслей. У меня самого ушло шесть лет на достижение первых результатов.

— Да я не про это… Ай, ну и орк с тобой, все равно не поймешь. Есть еще что-нибудь, что я должен знать?

Семён ненадолго задумался, оценивающе оглядев командира. — Нет, пока что это все.

— Не хочешь говорить? Ну и ладно. Тогда можешь идти заниматься своими делами. На передовую не лезь, будь где-нибудь на виду. Ну а в случае срочных донесений можешь хоть посреди ночи меня будет, разрешаю. — С этими словами командир встал со стула и размял чуть затекшую спину, решив спросить напоследок — А лет то тебе, парень, сколько?

— Двадцать семь исполнилось.

— …

Глава 29. О смерти

Когда Мамийя, который позже стал известным проповедником, пришёл к учителю, чтобы учиться, учитель попросил его объяснить, что такое хлопок одной ладони. Мамийя стал концентрироваться на вопросе, что же такое хлопок одной ладони?

— Ты трудишься недостаточно усердно, — сказал ему учитель. — Ты слишком привязан к пище, благосостоянию, вещам и всему такому. Лучше бы ты умер, это решило бы проблему.

Когда Мамийя в следующий раз появился перед учителем, тот снова попросил показать, что такое хлопок одной ладони. Мамийя сразу упал на землю, как мертвый.

— Ты умер очень хорошо, — сказал учитель, глядя на него. — Только что же с хлопком?

— Я ещё не решил эту задачу, — ответил Мамийя, глядя на учителя снизу.

— Мертвецы не разговаривают, — сказал учитель, — убирайся!

«Притча из интернета»

Сорок семь лет. Именно столько длился первый этап моих исследований, который я начал с того, что давно откладывал — с аспекта Разума. Хотя, если быть более точным, то в первую очередь я позвал одного из Чистых Духов и дал тому указание не перерабатывать энергию данного аспекта, которую я ему выделил, а попытаться использовать её для эволюции. Сделав это, я, наконец, принялся за себя.

За все время, пока я владею этим аспектом, я использовал его, в основном, для общения или программирования поведения некоторых животных. Так, те же птицы которыми я разведывал территорию орков, получали приказы из разряда «полети туда, вернись тогда-то», то есть ничего сверх сложного для птичьего мозга. На себе же я данный аспект и вовсе использовал по минимуму, опасаясь одним неловким движением сделать что-то непоправимое по неопытности. Так что пришлось этот самый опыт нарабатывать, и делать это на существах разумных — я перешел к опытам на людях.

Да, именно на людях, так как их бытие у орков было далеко не сахар, а на их ментальное здоровье или развитость интеллекта всем было плевать. Дриар же с драконами лишний раз тревожит не хотелось, а то последние и так чувствуют мою озабоченность пророчеством и, в последние годы, какие-то напряженные, ну а орков вообще лишний раз лучше не трогать. Также из-за того, что основа моего разума все же осталась человеческой, хоть и претерпела частичные изменения для подгонки к телу, работать с людьми было, ко всему прочему, немного эффективнее… Так вот, об опытах.

Изучал я возможности по улучшению качества мышления, более эффективные способы структурирования памяти, даже попытался сделать что-то «чертогов разума» — некого воображаемого пространства, через которое можно взаимодействовать с памятью или создавать иллюзорные пространства. Однако успехов я добился лишь по первым двум направлениям, ибо в последнем случае трое подопытных сошли с ума и их принесли в жертву вне очереди, еще один ушел в себя и даже наяву пребывал во снах, притом преимущественно кошмарных. Притом эти случаи доказали мне всю хрупкость разума — стоило чему-то пойти наперекосяк, как вся четко выстроенная природой структура рушилась подобно карточному домику и было проще снести все и заново создать, чем чинить. Своих же целей я добился и применил все успешные наработки на себе, почтив память семи необратимо искалеченных разумов.