Пауль Эскапист – Перерождение: Древо (страница 54)
В целом же, без моего непосредственного участия, пока удалось уйти где-то на километр от берега с попутным подключением части водорослей к корневой системе. С кораллами же как-то не срослось, так как они, оказывается, совсем не растения, а скорее что-то вроде колонии организмов, что за столетия разрослась поверх скелета своих предшественников. Так что с ними я решил и не заморачиваться — водорослей и так хватит, плюс от самих корней начали проклевываться отростки, поглощающие воду.
Также попробовал припахать к подводному расширению элементалей, однако им пребывание в толще воды не очень понравилось, от чего было решено их туда не посылать, отправив вместо этого на наземные направления. В том числе и на территории орков.
Раньше я этого не делал, как старался соблюдать какие-то границы по отношению к Духам, однако, раз за разом наблюдая за их пофигистичным отношениям к моим вмешательствам в разум орков и подглядывание за их действиями, решил все же попробовать. И никакой реакции вновь не последовало — летают себе элементали по полям, подключают растения к корням и помогают им расти дальше в ускоренном темпе. Ну, мне же лучше. Надеюсь, когда в следующий раз гляну на свои границы, то в них уже и все орки окажутся, и люди, а то как-то забросил я расширение. Юг, вон, практически не изучен — сколько уже расту, а все еще пустыня, а разведывательные пташки из-за жары слишком уж далеко не летают.
В самом Лесу же тишь да гладь — дриары потихоньку расселяются, хотя, скоро их будет ждать животворящий втык от Совета Старейшин и Хранителя, ведь последнему я все-таки решил рассказать о полученном пророчестве, и даже показал чуток обрезанную версию сообщения духов, приложив информацию об орках и людях. Фарнаала, к слову, проняло на столько, что его, взятый на старости лет, ученик чуть не стал новым Хранителем раньше времени. Но все обошлось, и теперь по поводу пророчества голова болеть будет не только у меня, но и у моих подопечных.
Уведомил я его также о том, что могу пропасть на долгое время, занявшись «вниканием в суть мироздания и природы магии». На случай же экстренной связи оставил Хранителю недавно появившегося Духа Разума, так как он, из-за своей постепенно развивающейся разумности и наличию аспекта Разума, способен понять, что именно от него хотят и связаться со мной. К тому же, в него я загрузил чуть упрощенный алгоритм создания физической оболочки Энта, благодаря которому, при взаимодействии с Духом Разума и Связью, Хранитель или любой сведущий в магии дриар сможет её создать. А также, можно сказать, заархивировал в память духа что-то вроде приказа Природным Элементалям принимать управление над новым телом, при предъявлении которого во время проверок они пусть и подчинялись, но, видимо из вредности, брали у меня за это чуть большую плату. Правда, отдавать им указания придется тоже через Духа, что послужит дополнительным поводом для освоениями дриарами еще и аспекта Разума, а то кроме Жизни никуда не суются, хотя многие знают еще и о Душе с Разумом.
Сам же Дух большую часть времени находился в специально выращенном для него дереве неподалеку от главного поселения дриар — рядом с рощей Хранителя, где тот обучал подрастающие поколения. К этому дереву по корням я пустил отдельные потоки энергии аспектов Души и Разума, дабы он мог развиваться дальше, не находясь при этом в Полости. Так что, надеюсь, когда у Духа полностью сформируется разум, он не захочет слезать с насиженного местечка. Да и общение с Хранителем, с которым он будет летать в остальную часть времени, может этому способствовать.
На этом все неотложные дела у меня закончились, и настало время, как раз к завершению трехсотлетнего юбилея, готовится к долгой и активной работе. Так, чтобы не отвлекаться на внешние раздражители в Лесу и на его границах, я искусственно ограничил свое восприятие в пределах Полости, куда согнал еще несколько Чистых Духов для последующей их эволюции или превращения в Духов Разума — тут уж как дело пойдет. Ну а если чего-то или кого-то будет не хватать, ну или очередная теория потребует проверки практикой, то всегда можно прервать изоляцию и сделать то, что требуется.
И под конец, перед тем как погрузиться в детальное изучение возможностей аспектов, я пробежался взглядом по
Глава 28. Тем временем в Республике
Гадзан учил своих последователей:
«Те, кто выступают против убийства, и кто хочет сберечь жизнь всем сознательным существам, правы. Прекрасно защищать даже животных и насекомых. Но что делать с теми, кто разрушает благосостояние и экономику, кто убивает время? Мы не должны смотреть на них сквозь пальцы.
Тот же, кто проповедует, не будучи просветлённым, убивает Буддизм».
«Притча из интернета»
Шестьдесят восемь лет — именно столько прошло после зверского нападения зеленокожих на земли Республики, знаменовавшего тяжелейший период в истории человеческого государства. Один из пяти великих городов оказался разрушен, а многие поселения на восточном берегу, от мала до велика, и вовсе перестали существовать. И пусть общие потери среди населения, убитыми и плененными, доходили примерно до одной десятой от общего числа жителей, а решающего сражения и вовсе не произошло из-за необъяснимого отступления врага, Республика очень долго не могла оправится от шока.
Первые десять лет были самыми тяжелыми, ведь зеленокожие варвары продолжали нападки на людские земли, сделав судоходство вверх по течению реки практически невозможным, что поставило северо-западную часть страны в очень тяжелое положение из-за перебоев со связью, поставками еды, снаряжения и людской силы. Алтония же, как город, который чудом избежал штурма, стремительно терял как своих граждан, так и жителей окружающих его городов и деревень. Которые, поддавшись общей панике и страху, бежали либо в богатый на леса и опасных хищников запад, до которого орки попросту не могли добраться, либо на теплый и более гостеприимный юг, где набеги зеленокожих были относительно редки из-за его отдаленности от земель дикарей и хорошо организованной обороны.
Однако, силами правительства, в котором произошли небольшие перестановки после демонстративного наказания виновных в недооценке врага чиновников и награждения причастных к изгнанию орков глав Гильдий, порядок все же был восстановлен и начались действия по противодействию зеленокожим налетчикам и бедственному положению дел в стране.
Так силами Магов и вынужденных работников, коими являлись расплодившиеся в трудные времена преступники, всего за пятнадцать лет после нашествия орды, к северной части страны от западных городов был проведен пусть через горы, что тянулись от Большой Гряды до самой Алтонии. Он позволил караванам с продовольствием и прочими товарами избегать наиболее опасного участка водного пути выше Алтонии, где прорвавшиеся через кое-как выставленную оборону орки устраивали засады на медленно плывущие корабли.
Также, из года в год, в Республике увеличивалась добыча металла и количество изготавливаемого из него снаряжения для Воинов, в ряды которых стало записываться куда больше людей, чем до вторжения. Сама Гильдия, при этом, частично перешла под управление Верховного Совета, который направлял собранные ей отряды на защиту границ от нападок дикарей, а также на возврат контроля над утерянными территориями, на которое, временами насильно, вновь возвращались люди.
Гильдию Магов огосударствление тоже не обошло стороной — поступление на обучение магии стало обязательным для всех, у кого проявлялись зачатки магического дара. А само их обучение стало более жестким и направленным на увеличение боевой мощи отдельного взятого Мага, а также на разработку групповых атакующих заклинаний. При этом прослойка Магов, что зарабатывала на жизнь чисто мирными способами, такими как помощь в судоходстве, строительство домов и выращивания полей, со временем сокращалась из-за засевших в людских головах страха и ненависти к оркам, что привело лишь к значительному подорожанию подобных услуг, отрывая Магов от народа. Народ же, оставшись один на один со своими страхами, болью от утраты своих родных и близких, уповал на мудрость своих правителей, работал на обеспечение зарождающейся армии, и молился…
Шабату было уже семьдесят семь лет — красивое число, состоящее из одних только семерок. Но старый вояка семерки не любил, с семерками всегда связаны неприятности и беды.
Когда Шабату было семь лет — ему и его семье пришлось спешно бежать из родной деревни, так как та стояла на пути орды зеленокожих. В семнадцатый год своей жизнь он чуть не погиб во время нападения крупной стаи волков на поселения, куда они переехали, обзаведясь шрамом на плече от когтей хищника. Тогда, в клыках хищников, погибла его мать и младший брат, которому как раз на днях исполнилось семь лет. Еще через семнадцать лет он, и семеро его товарищей по оружию, выполняя патрулирование, наткнулись на отряд зеленых морд, который непонятно как обошел охранные посты. Выжил лишь он, потеряв лишь три пальца на левой руке и провалявшись в бреду от ранений около семи дней, так как сильных целителей в их захолустье не нашлось. С тех пор Шабат всегда старался избегать злополучной цифры, где бы она не пряталась. И ведь ради этого ему пришлось, в одном из боев, умышленно подставить кисть под удар, чтоб пальцев было пять, а не семь.