Патриция Хайсмит – Бестолочь (страница 24)

Уолтер почувствовал, что от лица у него отхлынула кровь, и Элли, видимо, это заметила.

— Я просто подумала: если они все-таки начнут тебя рас­спрашивать, не мешало бы тебе твердо знать, где именно ты на­ходился. Ты помнишь, где был ровно в половине восьмого?

— Нет,— заявил он протестующим тоном.— Может быть, в Хантингтоне. Я останавливался там перекусить. На часы я не смот­рел. Да не будут они про все это спрашивать, Элли.

— Хорошо, хорошо. Может, и не будут.

Элли присела на тахту, однако, судя по всему, не раслаби- лась. Она сидела, подогнув под себя одну ногу.

— Ты почему не ешь сандвич?

Уж не подозревает ли она его, подумалось Уолтеру, не подсказывает ли ей интуиция?

Зазвонил телефон, Элли подняла трубку.

— Да, Джон, это я! — она првернулась и посмотрела на Уол­тера.— Бог мой!.. Нет, к сожалению, не зцаю... Ты совершенно прав, нельзя.

Уолтер на цыпочках обогнул кофейный столик, не спуская глаз с Элли. Видимо, вечерние газеты уже сообщили. Уолтеру показалось, что Элли смотрит на него с удивительным спокойст­вием. От нее он ожидал большего участия. И никогда бы он не по-

верил, что она способна так убедительно притворяться, как сей­час перед Джоном.

— Наверняка с кем-нибудь из знакомых,— говорила Элли.— Да, возможно, у Айртонов... Я тоже надеюсь. Огромное спасибо, Джон, что позвонил.

Она положила трубку:

— Не было нужды говорить Джону, что ты у меня.

Уолтер пожал плечами:

— Могла бы и сказать, я не против. Он сообщил, что в газе­тах уже появилось?

— Да, но, как он говорит, ему днем рассказал об этом по телефону Дик Дженсен. Позвонил бы ты Айртонам и попросился сегодня у них переночевать. По-моему, тебе не следует возвра­щаться домой.

Он бы с радостью остался у нее, но чувствовал, что она этого не желает.

— Не хочу я им звонить, не хочу ни с кем снова обсуждать это дело. Поеду домой.

— Ты думаешь, что сможешь там спать?

— Смогу. А теперь мне пора.

Она твердой рукой обняла его за шею и поцеловала в щеку.

— Звони мне в любое время, когда пожелаешь. Захочется — даже ночью.

— Спасибо, Элли.

Он к ней даже не прикоснулся. Вдруг он вспомнил, что обещал позвонить в Аллентаун и сказать, куда доставить тело Клары.

— Спасибо,— повторил он и вышел.

Глава 19

Дома он нашел телеграмму на имя Клары от доктора Мичема, лечащего врача ее матери: мать умерла в три часа двадцать пять минут пополудни. Уолтер положил телеграмму на столик в холле.

Была полночь. Он подумывал позвонить Джону, но звонить не хотелось.

Зато ему позвонила Бетти Айртон. Уолтер машинально про­изнес нужные слова, поблагодарил за приглашение приехать к ним переночевать. Потом она передала трубку Биллу, тот предложил приехать и отвезти его к ним, но Уолтер отказался, сказав спасибо.

После этого Уолтер позвонил в «Погребальный Приют Уилсон- Холл» в Бенедикте и договорился о кремации. Затем набрал номер аллентаунского морга и осведомился о результатах вскрытия. Помимо телесных повреждений, вызванных падением с высоты, никаких других, способных повлечь за собой смерть, обнаружено не было. Он объяснил, где находится «Погребаль­ный Приют Уилсон-Холл».

Ночью Уолтер лежал в своем кабинете, прислушивался к ти­шине в доме и думал о том, что ее уже никогда не нарушат серди­тые шаги Клары, спешащей через холл, что никогда она не вор­вется к нему в кабинет. Почему-то эти мысли оставили его равно­душным. До него дошло, что он не пролил по ней ни одной слезин­ки. Это потому, решил он, что в ней самой не было жалости. Уста­лому его разуму она представлялась смерчем жестокой взвихрен­ной суеты, которой сама же положила конец последним жестоким деянием — бац! Смерть Клары выразила ее натуру с той же пол­нотой, с какой долгое унылое угасание — натуру ее матери. Смерч по имени Клара бешено вращался у него в голове вокруг оси из сомнений и двойственности и сам был двойственным, подобно его чувству к Кларе. Завороженный этим вращением, Уолтер уснул.

Он, вздрогнув, проснулся от звука закрываемой двери. Потом он сообразил, что это Клавдия исправно явилась в семь утра. Уолтер натянул халат и спустился вниз.

Клавдия стояла на кухне с утренней газетой в руках.

— Мистер Стакхаус, я прочитала еще вчера, но никак не могу поверить!

Уолтер взял у нее газету. Местная лонг-айлендская газета поместила материал на первой полосе, даже напечатала фото­графию улыбающейся Клары — ту самую, которую она давно передала в редакцию, когда ее выбрали председательницей какого-то лонг-айлендского женского клуба.

«ТЕЛО ЖЕНЩИНЫ ИЗ БЕНЕДИКТА НАШЛИ В ПЕН­СИЛЬВАНИИ».      

Он просмотрел сообщение. Предполагается самоубийство, говорилось в нем. Упоминалось о чемодане, который остался в автобусе, и о том, что Уолтер ее опознал.

— Так вы ее видели, мистер Стакхаус?

Клавдия стояла, опустив руки, из ее больших карих глаз, струились слезы.

— Да,— ответил Уолтер.

Он отметил, что фраза о чемодане была составлена в тех же выражениях, как и в заметке о Киммель. Накануне он не купил газет — слишком устал, но теперь сам этому поразился. Надо было купить. Он ободряюще тронул Клавдию за плечо. Он не знал, что ей сказать.

— Не приготовили бы вы мне кофе, Клавдия? Ничего другого не нужно.

— Конечно, мистер Стакхаус.

В это утро ему звонили Дик Дженсен, Эрнестина Макклинток и еще кое-кто из соседей. Все соболезновали, предлагали помочь, но никакой помощи Уолтеру не требовалось. Потом позвонил Джон. Уолтер в первый раз не выдержал и разрыдался. Джон предложил приехать составить ему компанию. Уолтер отказался, хотя была суббота и Джон был свободен. Но он согласился, чтобы Джон приехал к шести с ним пообедать.

В самом начале третьего из Филадельфии позвонил лейтенант Корби и попросил Уолтера приехать к нему в Центральный поли­цейский участок в семь вечера.

— В чем, собственно, дело? — спросил Уолтер.

— Сейчас ничего не могу объяснить. Простите за беспо­койство, но если вы сможете приехать, то окажете нам огромную помощь,— вежливо ответил Корби.

— Я приеду,— сказал Уолтер.

Он подумал, что Корби, возможно, задержал кого-то по подозрению или нашел человека, который признался. Уолтер обнаружил, что воображение ему отказало и он почти начисто утратил способность рассуждать логически. Вчера он был весь на нервах, сегодня же ему казалось, будто он все делает в за­медленном темпе.

Уолтер позвонил Джону, что ему нужно поехать в Филадель­фию, поэтому встретиться они смогут только поздно вечером. Джон предложил отвезти его в своей машине или поехать вместе с ним.

— Спасибо,— тепло поблагодарил его Уолтер.— Так я заеду за тобой часов в пять?

Джон согласился.

От Нью-Йорка до Филадельфии машину Уолтера вел Джон. Уолтер рассказал Джону то же самое, что Элли, а Джон, как Уолтер и предполагал, отвечал ему почти теми же словами. Од­нако было в Джоне и нечто новое по сравнению с Элли — за серьезным тоном сквозило явное облегчение, когда он говорил Уолтеру, что Клара безвозвратно исчезла из его, Уолтера, жизни и сделала это сама.

— Не вини себя! — твердил Джон,— Сейчас мне со стороны видней, чем тебе, но через полгода и ты поймешь, что я прав.

Глава 20

Джон остался в машине, а Уолтер вошел в здание участка. У дежурного полицейского он спросил, где найти лейтенанта Корби.

Комната сто семнадцать — дальше по коридору.

Уолтер нашел комнату и постучал.

Добрый вечер,— поздоровался лейтенант Корби, улыбнув­шись и приветливо кивнув.

— Добрый вечер.

Уолтер увидел рослого человека лет под пятьдесят, который сидел на стуле с прямой спинкой, наклонившись вперед и упираясь локтями в колени. Уж не тот ли самый, подумал Уолтер.

— Мистер Стэкхаус, это — мистер Де Врис,— сказал Корби.

Они обменялись поклонами.

— Вам не доводилось встречаться с мистером Де Врисом?