Патриция Гэфни – Влюбленные мошенники (страница 71)

– В самом деле? А мне кажется, это было только вчера.

Его зловещая, словно наводящая порчу, улыбка вновь вызвала у нее дрожь омерзения. Неужели она когда-то находила его привлекательным? Неужели хоть на минуту могла настолько ослепнуть? Такое могло произойти только под действием зелья.

Рубен повернулся на своем стуле; Грейс плечом ощущала, как в нем растет напряжение, сдавленный гнев, готовый вот-вот вырваться наружу.

Наконец Уинг удостоил его взглядом.

– Ваш посыльный говорил о деловом предложении, – сухо заметил он. – Я человек занятой, может быть, перейдем сразу к сути дела?

– Вот это я называю деловым подходом, – нарочито оскорбительно протянул Рубен, скрестив руки на груди. – Ну что ж, как принято у нас на Западе, я буду говорить прямо. У нас есть деловое предложение. Правда, наша предыдущая встреча нас несколько разочаровала, не стану это отрицать, но…

– Разочаровала?

– Скажу больше: разозлила до чертиков. Вы же не станете отрицать, что присвоили нашего тигра…

– Моего тигра.

– …и позволили себе сомнительные вольности с моей сестрой, не спросив ее согласия. Среди белых дьяволов такое поведение считается неджентльменским. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь?

Уинг поджал губы и не ответил.

– Но, несмотря на это, мы готовы забыть прошлые обиды и сотрудничать с вами. Почему? Да потому, что это было бы не по-американски. К тому же действуя сообща, мы все можем разбогатеть.

Крестный Отец развел руками.

– Но я и так уже богат!

– Верно, но вам недолго осталось наслаждаться своим богатством, не прибегая к помощи предприимчивых белых дьяволов.

Лютую злобу, исходившую от Уинга, Грейс ощущала, как жар от раскаленной сковородки. Пожалуй, он ненавидел Рубена даже больше, чем Том-Фун. Вращая на безымянном пальце нефритовый перстень, он равнодушно осведомился:

– Какую же службу вы могли бы мне сослужить?.

– Вы не правильно ставите вопрос, – наставительно пояснил Рубен. – Слыхали что-нибудь о договоре Берлингейма?

Уинг опустил глаза, но и Рубен, и Грейс успели заметить, как что-то мелькнуло, в их непроницаемой черной глубине. Грейс почувствовала дрожь торжества и суеверно одернула себя: радоваться было еще рано.

– Возможно, – тихо ответил Уинг.

– Прекрасно, это сэкономит время. Стало быть, вам известно не хуже, чем мне, что ваши дни в качестве опиумного короля в Китайском квартале сочтены, если только вы не найдете посредника, который возьмет на себя доставку товара. Подчеркиваю: белого посредника.

Неожиданно Крестный Отец рассмеялся.

– Вы не только вор и мерзавец, мистер Смит, вы еще и дурак! Таможенники никогда не позволят вам ввозить в страну опиум. По новому закону его могут приобретать только компании по производству медикаментов.

– Совершенно верно. А вы лично знакомы с кем-нибудь из директоров ведущих фармацевтических компаний?

Уинг ответил ему каменным взглядом.

– В настоящее время я работаю над этой проблемой.

– Рад слышать, но у меня для вас новости, Марк: мы эту проблему уже решили. О, простите мне мое невежество! Марк Уинг, он же Крестный Отец, он же Мать, то есть Ай-Ма, он же Бог знает кто еще, познакомьтесь с Джонатаном Хэйесом, доктором медицины.

Мужчины внимательно оглядели друг друга, не двигаясь и не говоря ни слова.

– Зря я извинялся за невежество, – заметил Рубен, потягивая из своего стакана.

– Должен ли я предположить, что вы представляете медицинскую компанию, доктор Хэйес? – спросил наконец Уинг.

Грейс видела, что он явно заинтересован, но не хочет подавать виду. Да, это была игра в покер, в которой все блефовали.

– Не совсем.

Басовитый голос Дока вырвался из его впалой груди, как из бездонной темной пещеры. Он сунул руку в карман, и Уинг сразу же напрягся, но Док вытащил всего лишь сложенную пачку бумаг.

– Но с помощью этих документов я мог бы убедить офицеров местной таможни, что это именно так.

Брезгливо держа бумаги только за уголок кончиками длинных пальцев, Уинг развернул документы и просмотрел их один за другим. «Отвратительное жеманство», – подумала Грейс. Она уже знала, что один из них представляет собой регистрационное удостоверение Фармацевтической компании Хэйеса. К свидетельству прилагалась безупречно подделанная лицензия на ввоз наркотических средств, выданная Таможенной службой, а также заполненный, но еще не подписанный бланк договора купли-продажи между Марком Уингом и Фармацевтической компанией Хэйеса на покупку двадцати пяти тысяч четырехсот шестидесяти шести фунтов опиума за девяносто тысяч двести долларов.

Глаза Уинга сощурились, когда он дошел до цены.

– Вы хорошо подготовились, – процедил он сквозь зубы.

Было ясно, что он не в восторге от их осведомленности. Неприятно было узнать, что благодаря кузену Ай-Ю им точно известно о партии опиума стоимостью в девяносто тысяч, замороженной в пакгаузе на верфи и совершенно для него бесполезной, если только он не примет их предложение, Прошло несколько долгих минут. Наконец Уинг поднял голову и спросил безо всякого выражения:

– Сколько вы хотите?

– Половину, – заявил Рубен.

Уинг презрительно фыркнул через нос.

– Это бессмысленный разговор. Но он так и не поднялся с места.

– Уплатить нам половину – это лучше для вас, чем не получить вообще ничего. Но если вы не заинтересованы, ради Бога, так прямо и скажите. Я запросто сумею найти сколько угодно других людей, готовых к сотрудничеству. Например, главу конга Хип-Синг или мистера Лоу-Йета из конга Чи.

Уинг оцепенел, но тут же усмехнулся.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, мистер Смит.

У меня есть другие пути получить нужный мне товар. – Иными словами, ввозить его контрабандой? – Очень многие так и делают, чтобы не платить таможенной пошлины.

– Верно, но стоит ли так рисковать? С нашей помощью вы могли бы ввезти свой товар легально. Ну, скажем, – усмехнулся Рубен, – почти легально. Таможенникам важно одно: им бы получить свою пошлину, а там хоть трава не расти. Как только таможенный сбор уплачен, документы оформлены, а товар проверен и отгружен, им все равно, что сделает с ним получатель. Таким образом ваше имя вообще остается в стороне. Вы невидимка. Но вот если вас поймают на контрабанде, они вас депортируют. Насколько мне известно, на родине вам ничего не светит. Хотя нет, позвольте, кое-что светит.

Он почесал голову, делая вид, что вспоминает.

– «Небесный фонарь», не так ли? Плоские ноздри Уинга возмущенно раздулись, но он сделал небрежный жест рукой.

– Не пытайтесь меня запугать, мистер Смит. Вы просто выставляете себя дураком.

Как и в первый раз, Рубен велел ей молчать и предоставить ведение переговоров ему, но Грейс уже устала от навязанной ей роли. Ей надоело служить молчаливым украшением стола.

– Возможно, вам стоит взглянуть на ситуацию шире, мистер Уинг, – вежливо вставила она, хотя при виде его лица, внезапно размягчившегося, как желе, когда он повернулся к ней, ее едва не стошнило. – Перед нами открываются возможности долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества, если мы сделаем первый шаг и заключим эту сделку.

Иными словами, не смотри на мои руки, смотри на мое лицо, пока я подтасовываю карты.

– Каким же образом? – осведомился он медовым голосом.

– Ну… я уверена, нет нужды объяснять вам, что в реальной жизни мы не всегда воплощаем на деле наши демократические идеалы, особенно в обращении с людьми, родившимися не в этой стране. Или с людьми, чья кожа цветом отличается от нашей.

– Нет, мисс Смит, – очень тихо согласился Уинг, – вам нет нужды напоминать мне об этом.

– И это обстоятельство ставит вас, проницательного и энергичного предпринимателя, в неоправданно невыгодное положение. Вы блистательно преуспели в той ограниченной сфере, в которой общество позволило вам реализовать свои способности, но почему вы должны на этом останавливаться? Это несправедливо и даже незаконно, но печальная правда состоит в том, что, если вы хотите распространить свою империю за тесные пределы Китайского квартала, вам понадобятся представители, которые смогут действовать от вашего имени.

Она сложила руки.

– И вот мы предлагаем вам партнерство. Представьте себе, что это акционерное общество, в котором вам принадлежит контрольный пакет. Мы будем представлять ваши интересы в тех местах, куда вам самому нет доступа. Другими словами, ваша финансовая поддержка в обмен на наш опыт и цвет кожи. Пусть первая сделка станет испытанием нашего умения и добросовестности.

– Вы меня заинтриговали, мисс Смит. Это было чистой правдой: он разве что слюни не пускал, глядя на нее. Ей пришлось отвернуться.

– Прошу прощения, – продолжал Уинг, повернувшись к Доку Слотеру, – но вы действительно доктор?

Разумеется. Я практикую вот уже двадцать два года.

– В чем-нибудь специализируетесь?

– Нет, я занимаюсь общей терапией.

– Ах, терапией. И где вы практикуете?