Патриция Бриггз – Связанные серебром (ЛП) (страница 6)

— Привет, — протянул он, выглядя очень смущенным

Малышка осмотрела Адама, но она, как ни — как, женщина, а Адам… ну он Адам. Поэтому, она прикрыла рот ручкой и захихикала.

Это было восхитительно и очень мило. Адам был потерян, и все вокруг это отчетливо понимали.

Маленькая покорительница сердце завизжала, когда отец взял ее на руки, к ним торопилась мать, волоча за собой мальчика и тараторя слова благодарности.　

«А зло здесь ты, Мерси. Бедняга».

Конечно, я плохая, я почти убила малышу. О чем я думала? Если бы она сделала шаг назад или Адам не успел бы, то была бы уже мертва. «Девочка не была в опасности, ты ведь не в нее бросала, шар прокатился бы мимо, не задев ее. Ты спасла Адама, и он даже этого не заметил».

Он нахмурился на меня, когда мы отошли (ради безопасности каждого, хотя беспокойные менеджеры нам этого не говорили). Мы вернулись к игре, и Адам дал мне ударить первой.

Я аккуратно бросила первый шар в желоб, где он никому не причинил бы вреда. Не знаю, сделала ли я так ради того, чтобы успокоить окружающих, с тревогой наблюдающих за мной или ради себя.

«Ты лишь старалась осчастливить Адама, и вот такая тебе досталась благодарность».

И я вовсе не добивалась в благодарность хныканье малышки. Я почесала лоб, словно от этого мои мысли прояснились бы.　

«Шар не ударил бы ее, ты в этом убедилась». Даже если бы Адам не успел, шар прокатился бы мимо.

Адам задумчиво наблюдал за мной, но ничего не сказал на мой проигрыш в сто очков. Я специально проигрывала, чтобы не стало понятно, что я нарочно кинула тот шар,

Я сделала это нарочно, да?

Не могу поверить, что я что-то такое сделала. Что со мной такое? Если бы Адам был более отзывчивым, я бы обсудила это с ним.　

«Он не захочет услышать то, что ты ему скажешь, лучше промолчать. Да и вряд ли он поймет».

Я не возражала, что Адам предпочел стоять там, где сможет с легкостью поймать шар, если я вновь не туда его кину. В конце концов, его спасение малышки выглядело лучше, если бы я казалась идиоткой.

После четвертого удара, Адам подошел ко мне и тихо, чтобы никто нас не слышал, спросил:

— Ты это специально сделала, да? О чем ты, черт возьми, думала?

И почему-то, даже несмотря на его правоту, мне стало дурно от его вопроса или может из-за голоса у меня в голове.　

«Он должен был раньше понять. Он должен лучше понимать свою пару. Ты не должна оправдываться. Лучше вообще ничего не говорить».

Выгнув бровь, я гордо прошла мимо него и взяла свой шар. Из-за боли гнев лишь стал сильнее. Я была так расстроена, что забыла притвориться, и выбила страйк. И была уверена, что это последнее очко в мою пользу в игре… а еще я ни слова не сказала Адаму.

Он победил с разницей в счете больше двухсот очков. Когда мы закончили партию, Адам понес шары к стойке, а я переобуваться.

Подростки, играющие в пяти дорожках от нас, остановили Адама и попросили его дать им автограф. Я забрала свои туфли, переобулась и оплатила игру.

— Он вправду Альфа? — спросила девочка-подросток за прилавком.

— Ага, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

— Ого.

— Ага.

Я вышла на улицу и ждала Адама у новенького, стоящего на сигнализации, джипа. После захода солнца, температура опустилась градусов на шесть, и из-за того, что я на холоде стояла в платье и туфлях, мне было не комфортно. А может, из-за своего характера, мне было плохо и холодно.

Я стояла у пассажирской двери, и Адам не увидел меня сперва. Я увидела, как он задрал голову и втянул носом воздух. Я оперлась о дверь, и движение привлекло внимание Адама.

Идя к джипу, он не сводил с меня взгляда.　

«Он думает, что ты намеренно подвергла ребенка опасности, чтобы он выглядел героем. Он не понимает, что ты никогда бы так не поступила. Девочка не пострадала бы, шар прокатился бы мимо. Адам задолжал тебе извинения».

Я ничего ему не сказала, не могла признаться, что крошечный вредный голосок в голове приказал мне так поступить.

Адам прищурился, но не произнес и слова. Он снял блокировку и позволил мне самой сесть в джип. Я пристегнулась и откинулась на сиденье, закрыв глаза и стиснув кулаки. Но когда почувствовала в руках знакомое очертание посоха из дерева и серебра, расслабилась.

Я уже привыкла к его внезапному появлению, и не удивилась, хотя это впервые, когда я на самом деле почувствовала его появление. Сейчас я была более сосредоточена на катастрофе нашего свидания.

Но посох очистил мой разум, я перестала злиться, просто чувствовала себя уставшей и хотела домой.

— Мерси.

Адам сильно злился, я практически слышала скрежет его зубов. Он думал, что я бросила шар в маленькую девочку.

Я не могла винить его за этот гнев. Поставив посох на пол, я погладила большим пальцем серебряный наконечник. Я ничем не могла себя оправдать… да и не хотела. Я поступила опрометчиво и глупо. Что, если бы Адам оказался медленнее? Меня затошнило.

— Я не понимаю женщин, — отрезал он, завел машину и нажал на газ резче обычного.

Я сжала посох и до дома ехала с закрытыми глазами. У меня болел живот. Гнев оправдан, и Адам вправе злиться и расстраиваться.

Я была в отчаяние, что-то было неправильным. Я не могла поговорить с Адамом, потому что боялась все усугубить. Мне необходимо понять, почему я сделала то, что сделала, прежде чем заставить Адама понять это.

Мы молча подъехали к моему дому. Машины Сэмюэля не было, должно быть, он уехал на работу раньше обычного, а он мне был нужен. Я хотела поговорить с ним на счет сегодняшнего. С Адамом я это обсудить не могла, потому что буду выглядеть так, словно пытаюсь оправдаться.

Я отстегнула ремень и открыла дверь… Адам протянул руку и захлопнул ее.

— Нам нужно поговорить. — В этот раз злости в его голосе не было

Но Адам был на грани. Я не могла дышать из-за его близости, и именно тогда, когда я не могла себе этого позволить, у меня случился очередной приступ паники.

С отчаянным криком, я забралась на сиденье и перелезла назад. Там дверцы тоже были заперты, но когда я начала истерично дергать кнопку блокировки, Адам разблокировал двери, и я оказалась на свободе.

Я попятилась от джипа, дрожа и покрываясь потом, в руках сжала посох, как меч или дубинку, которой могла защититься от… глупости. Какая же я глупая. Будь проклят Тим и то, что он со мной сделал, из-за чего я глупо стояла, дрожа, на своей же подъездной дорожке.

Я хотела вновь быть собой, а не незнакомкой, которая боится прикосновений… и с этим противным голосом в голове, который заставил кинуть шар для боулинга в ребенка.

— Мерси, — позвал меня Адам, выйдя из машины и обойдя ее сзади. Его голос был нежным с нотками… Я внезапно ощутила печаль и недоумение Адама, что-то случилось, и он не знал что именно. Он понимал, что где-то облажался, и не представлял где именно.

Я не хотела переживать его эмоции, потому что от этого становилась лишь глупее… и слабее.

— Мне нужно идти, — сказала я, вперив взгляд в свои руки, потому что не могла смотреть на Адама. Если бы я посмотрела, то захотела бы сбежать, а он бы погнался за мной. В любой другой день, это было бы забавно, сегодня привело бы к катастрофе. Поэтому я начала медленно отходить.

Он не последовал за мной, но когда я подошла к двери, крикнул мне вслед.　

— Я пошлю кого-нибудь к тебе на охрану.

Потому что я пара Альфы, и он обо мне беспокоился. Из-за Тима. Из-за чувства вины.

— Нет, — сказал он и подошел ближе, давая понять, что связь с его стороны сильнее. — Потому что я люблю тебя.

Я медленно закрыла дверь и прислонилась к ней лбом.

Живот болел, горло стянуло, я хотела кричать или побить кого-то, но просто стояла, до боли стискивая посох, пока слушала, как Адам садится в джип и уезжает.

Я посмотрела на посох. Когда-то — а может и сейчас — благодаря ему у всех овец рождались близнецы. Но посох сделали очень давно, а магия со временем изменяется и варьируется разными способами. Быть может сейчас это не просто посох для пастуха. Никто на самом деле не знал, на что он способен… кроме того, что он следует за мной.

Может то, что я впервые, взяла посох в руки в джипе Адама, не случайность? А может, и нет.

Я много лет сопротивлялась Адаму. Вероятно, такое неизбежно, учитывая, кто мы такие, буквально и фигурально. Он — Альфа, а я… я то, кто я есть, воспитанная среди властвующих мужчин и выбравшая не подчиняться им (неважно насколько их контроль был во благо). Обычно после стычки я чувствовала прилив энергии и радость, а не тошноту и страх, как сейчас.

Конечно, обычно я затевала спор, и никто не использовал связь стаи для затуманивания моего разума.

Хотя, я могла ошибаться. Может у меня новая реакция после встречи с недавно почившим Тимом… будто паники и воспоминаний мало.

Но сейчас, когда все прекратилось, голоса стали похожими на стаю. Я никогда не слышала, чтобы стая влияла на кого-то через связь, но я много не понимала в магии стаи.

Мне нужно перекинуться, освободиться, хоть ненадолго, от влияния стаи и связи пары, благодаря которым слишком у многих есть доступ ко мне в голову. Я должна это сделать: пусть не избавлюсь от них всех, но перекинусь и немного побуду сама с собой.

Мне нужно разобраться в том, что произошло. Расстояние не всегда означало, что я побуду сама с собой, но обычно оно ослабевало связь между мной и Адамом… а еще между мной и стаей. Мне нужно уйти до того, как Адам решит кого — то назначить на охрану, иначе страж не даст мне уйти.