Патриция Бриггз – Связанные серебром (ЛП) (страница 22)

— Да, в порядке

Уже когда мы спускались вниз, я дала волю любопытству.

— И, кто же такой фанат Томаса? Ты… или Уоррен?

Кайл запрокинул голову и рассмеялся.

— Может нам стоило сделать комнату принцессы? Тогда ты поинтересовалась, кому из нас нравится спать под розовым балдахином. — Его улыбка увяла. — Мерси, у меня бывают гости. Большинство разводов отвратительное дело и в него вовлечены все. Все, кому могут навредить преступники. Иногда, людям нужно место, где бы они, хоть на мгновение, почувствовали себя в безопасности… а если на заднем дворе есть бассейн и джакузи ещё лучше.

Кайл прятал людей. Детей, которым нужна безопасность.

Сэм рыкнул.

Я погладила его по голове, но Кайл, казалось, не заметил, что реакция Сэма была немного экстремальной даже для волка, который любил детей. В данный момент, здесь не было кого-то кому нужна помощь.

— Да, — Кайл продолжил спускаться, — согласен, Сэмюэль. Этим мужикам я люблю надирать зад в суде. — Он помолчал. — Ну, иногда и женщинам. Жестокое обращение и насилие присущи обоим полам. Я когда-нибудь рассказывал тебе о клиентке, заключившей контракт с мужем?

— Ты имеешь в виду контракт типа «заказное убийство»?

Кайл кивнул.

— Моё первое такое дело. Кто бы мог подумать, что такое случится в нашем маленьком городке? Убийца убил его одним выстрелом. Пара была жената тридцать два года, а он изменил ей с девушкой их внука.

Она решила развестись, но, видимо, отходные, которые я ей выбил, оказалось мало. И этим же днём она сдалась полиции. Видимо, была очень счастлива. — Он остановился у кухни. — Хочешь поесть?

— Думаю, мне лучше пойти, — сказала я. — Предпочту, чтобы никто не знал, что я была здесь.

— Разве у тебя не было посоха? Или ты его в ванне оставила?

Посох исчез. Я его несла, но не заметила, как он исчез.

— Не переживай, — ответила я. — При необходимости, он сам вернётся.

Он мило улыбнулся.

— Точно. Так Уоррен и говорил. Эта штуковина ходит за тобой, как щенок.

Я пожала плечами.

— Круто.

Уже у двери, Кайл обнял меня и поцеловал в щёку. Сэм поднял огромную лапу, как выдрессированная собака, и Кайл, не моргнув и глазом, пожал её.

— Позаботься о Мерси, — обратился он к Сэму. — Не знаю, во что на этот раз она себя втянула, но, кажется, опасность её второе имя.

— Эй, — возразила я.

Кайл посмотрел на меня.

— Сломанная рука, сотрясение мозга, растянутая лодыжка, швы, похищение… — Он понизил голос. И это не весь список. Пусть Сэм или ещё кто-то будет поблизости, пока во всём не разберешься. Не хочу присутствовать на твоих похоронах, дорогая.

— Ладно, — произнесла я, надеясь, что он не прав. — Я буду осторожной.

— Скажи мне или Уоррену, если потребуется ещё помощь.

Я приехала к гипер-Маркету Кенневика, потому что не хотела парковаться где-то в уединении, но хотела позвонить Теду. Мне пришлось припарковать у ресторана, так как в субботу днём только здесь были места. Зато не одна. Я набрала номер Теда

— Привет, Мерси, — ответил он. — Папа сказал, что ты едва не перенесла перестрелку у корраля О-Кей[11] в Западный Кенневик.　

— Точно, — ответила я. — Давай, я расскажу тебе обо всём, и ты скажешь, что думаешь.

Я выдала ему всё от начала и до конца… скрыв только часть про то, где я спрятала книгу.

Когда закончила, Тед молчал, обдумывая рассказ, а через мгновение спросил:

— И что же такого в книге?

— Книга написана Иным про Иных, — ответила я. — Не думаю, что в ней есть что-то магическое… а если и есть, я не почувствовала. В ней сокрыто много информации, а ещё сказки, рассказанные с другого видения. — Я рассмеялась. — Теперь я совершенно по иному смотрю на сказку «Румпельштильцхен» (сказка братьев Гримм — прим. пер.) и больше никогда не возьмусь перечитывать «Гензель и Гретель».

— Ничего из ряда вон?

— Не то, чтобы я читала. Не так уж много, чего не относилось бы к фольклору, хотя более организованно. Особенно, что касается Иных и артефактов. Полагаю, в том, что я не успела прочесть сокрыто что-то шокирующее или засекреченное магией или каким-то кодом… Написано невидимыми чернилами, может? — Моё воображение всё чаще меня подводило.

— Я расскажу всё это папе, — произнёс Тед. — Не думаю, что должно быть столько интереса к старой книге. Конечно, она ценная и многие люди хотели бы её заполучить, но в сказках, немного отличающихся от привычных, не должно быть ничего катастрофического… Погоди-ка. — Он замолчал. — Может старушка в магазине — бабушка Фина.

— Бабушка? Она стара, но не настолько. Фину… — Сложно была навскидку определить его возраст, но он взрослый… не менее тридцати, а может и все пятьдесят. — В любом случае, этой женщине не больше шестидесяти.

Тэд откашлялся.

— Если она Иная, Мерси, не важно на сколько лет она выглядит.

— В семейной линии Фина не могло быть такой Иной, — возразила я, потому что была в этом уверена. — А эта женщина — древняя Иная, похожая на Серых Повелителей.

Тед рассмеялся.　

— Женщина, которою он зовёт бабушка, приходится ему пра-пра-пра… и ещё много раз прабабушкой. Финн рассказывал, что когда он был ребёнком, она отвадила множество Иных, которые были недовольны, что он такой человеческий… или, скорее так, он — человек с примесью Иного. После этого, время от времени она заходила к нему, пока не начала привыкать к современным технологиям, в частности к телефонам.

— Так она из хороших? Думаешь, мне стоит с ней поговорить? Рассказать о книге и спросить где Фин?

— Мерси, я не уверен, что в этой пьесе есть хорошие и злодеи, — ответил он. — И точно не знаю, что та Иная — бабушка Фина, или Серый Повелитель. А если и так… нет никаких гарантий, что с ней безопасно иметь дела. Иные не люди, Мерси. Некоторые могут съесть собственных детей без сожалений и зазрения совести. Силы мотивируют больше, чем любовь… если они вообще могут любить. Некоторые очень одиноки… Ты даже не представляешь. Я позвоню отцу, а затем тебе перезвоню.

Он повесил трубку.

— Ну, — обратилась я к Сэму, — достаточно волнений на один день? Хочешь домой?

Он посмотрел на меня, и я увидела, что и он устал. Сильнее, чем любой, кто ездил на машине целый день. Печально, тут же подумала я.

— Не переживай, — добавила я, наклоняясь, чтобы положить голову на его. — Не волнуйся, мы найдём ответы о твоём положении.

Он вздохнул и сдвинулся так, чтобы его голова лежала у меня на коленях. Так мы и поехали домой.

Я готовила мясной хлеб… по рецепту Сэмюэля с добавлением халапеньо и другими острыми приправами. Когда он день настоится в холодильнике, может сжечь язык, если быть неосторожным.

У меня зазвонил телефон, и я посмотрела на номер. Я поставила таймер на духовку, а телефон всё не умолкал.

— Бран, — ответила я.

— Ты играешь с огнём, — проговорил он уставшим голосом.

— Откуда ты узнал, что я готовлю Сэмюэлю мясной хлеб?

— Мерседес.

— Ты должен дать нам время, — сказала я. У меня свело желудок. Мне нужно время, чтобы доказать способность Сэма сохранить спокойствие.

— Я люблю сына, — произнёс Бран, — но и тебя люблю тоже.

Я услышала всё, что он не сказал. Прежде, он всегда ставил сына превыше меня, так ему казалось правильно. Так и я воспринимала это всегда.

— Он меня не ранит, — возразила я, смотря в светлые глаза Сэма. Он поёжился, и я вспомнила, что надо опустить взгляд… хотя с прошлой ночи, он не заставлял меня этого делать. Обычно, как только волк понимает, что ты признаешь в нём лидера, такое прокатит лишь, если доминант расстроен.

— Ты этого не знаешь

— На самом деле, знаю, — ответила я. — Ко мне в гараж вломился вооруженный охотник и нацелился на Сэма, а он не напал, потому что я сказала не делать этого… и потому что кое-кто — ребёнок — находился на линии огня.

Бран долго молчал.

— Мне нужно, чтобы ты чётко объяснила, что не так, — начал он.