Патриция Бриггз – Призрак дракона (страница 16)

— В Хуроге нет рабов.

Дарах вздохнул, но его вздох прозвучал как вздох облегчения.

Он уставился в пустоту и вновь заговорил, словно сам с собой:

— Верно, в Хуроге нет рабов. Старинный закон гласит, что любой человек, чья нога ступает на наши земли, обретает свободу. Даже тот факт, что твой отец и дед пренебрегали этим правилом, ничего не меняет. Оно все равно остается в силе. Но пойми одно: Ландислоу и Гарранону нельзя портить отношения с Сирнэком.

— Гарранону ничего не грозит, — ответил я. — А судьба Ландислоу меня нисколько не волнует.

Дарах нахмурился.

— Он тебе не нравится? Но почему?

Мне выдавалась отличная возможность рассказать дяде о том, что я не дурак. Но язык не желал слушаться и лежал во рту, как бревно.

Поговорю с ним после отъезда Гарранона, решил я и просто пожал плечами.

— А если бы он нравился тебе? Тогда ты согласился бы помочь ему достать из туннеля рабыню? — спросил Дарах.

Я наморщил лоб и задумался. Хороший мне задали вопрос! Вспомнились бы мне древние законы, если бы не Ландислоу, вызывающий во мне неприязненные чувства?

У меня в памяти всплыли стонавший в тронном зале Орег и скелет дракона, закованный в железные путы. М-да! К сожалению, многие из хурогских правителей забывали о правилах и законах…

— В Хуроге нет рабов, — упрямо повторил я.

Дядя улыбнулся и отвесил мне неглубокий поклон, будто в знак уважения.

— Конечно.

Не добавив больше ни слова, он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

— Ты не выдашь ее, Вард? — послышался у меня из-за спины голос единственного хурогского раба, на протяжении долгих столетий служившего Хурогметенам.

Я повернул голову. Орег стоял у той стены, из которой вывел нас с Сиаррой из подземного туннеля. Теперь он выглядел вполне здоровым и пребывал в здравом уме, только беспокойно переминался с ноги на ногу и обнимал себя руками.

Мне вдруг до ужаса захотелось подарить свободу и этому рабу. Быть может, об этом при первом удобном случае стоило поговорить с кем-нибудь из королевских чародеев. Впрочем, я совершенно не был уверен, что готов рассказать кому бы то ни было о нашем с Орегом секрете. Да и вряд ли современные колдуны в состоянии снять заклятие, наложенное несколько веков назад отцом Орега. Ведь маги в эпоху Империи обладали гораздо большей мощью.

— Я не отдам им ее, — ответил я.

Орег приподнял подбородок.

— Правда?

— Правда. — Наверное, уверенности в моем голосе хватило, чтобы он перестал сомневаться. — Ты позаботился о том, чтобы у нее были постель и еда?

— Да, — почти прошептал Орег. — Она до сих пор перепугана до смерти. Я провел ее в пещеру с костями дракона.

Он помолчал, потом добавил тем же несмелым шепотом:

— Я поставил там кровать, положил еду и теплые вещи. Она меня не видела… Наверное, я должен был рассказать тебе обо всем еще утром…

— Это ты прикрепил решетку к выходу из туннеля? — спросил я. — Беглянка провела там весь день?

Орег неуверенно кивнул.

— Наверное, мне следует поговорить с ней. Она может спокойно располагаться в замке, даже если Гарранон и Ландислоу еще не уедут. Или ей лучше побыть пока в пещере… Как ты считаешь?

Орег смотрел на меня с недоверием и молчал. Он очень напоминал мне брата. Если бы не сцены, подобные той, что я наблюдал в тронном зале несколько минут назад, я, наверное, и не вспоминал бы о том, что Орег не такой, как остальные люди.

Ему хотелось помочь бежавшей рабыне, и он ждал от меня поддержки. Но все же боялся мне доверять.

— С ней все будет в порядке, обещаю, — воскликнул я.

Орег не сдвинулся с места, но панель в стене за его спиной медленно и бесшумно отворилась.

Орег развернулся и вошел в коридор, расположенный за стеной. Я последовал за ним. На этот раз путь к пещере оказался невообразимо коротким. Буквально через минуту мы вошли в пещеру.

Я сразу обратил внимание на две странные вещи: бренчащие звуки и магические флюиды, густо заполнявшие все пространство, как жирный суп — тарелку. Среди камней на стенах пещеры поблескивали огоньки, и я чувствовал, что со всех сторон за нами наблюдает кто-то невидимый.

Когда я остановился, Орег повернулся ко мне и сказал:

— Она тренируется в применении магии.

Мы обошли несколько куч камней и приблизились к площадке, посыпанной песком, в центре которой покоились кости дракона. Ни Орег, ни я не старались идти тихо, но наша гостья не поворачивала головы и, казалось, не слышала нас.

Бывшая рабыня сидела перед останками дракона. Ее волосы, спускавшиеся до середины спины, слиплись от грязи в несколько сосулек. Я не мог сказать об этой девушке ровным счетом ничего: рассмотреть ее не представлялось возможным даже в свете сиявших гномьих камней. Она была с ног до головы жутко грязной.

Я подошел к ней очень близко, но все равно не мог понять, какая она.

Только сейчас я заметил, что с дракона сняты оковы. Когда я увидел этот скелет впервые, тоже подумал освободить его от металла, но посчитал, что уничтожу таким образом доказательство нашей вины. Никто не удивился бы, увидев в пещере под Хурогом драконьи останки, и лишь железные путы говорили о совершенном моими предками преступлении. Я не стал снимать их со скелета.

— Приветствую тебя, добрая путница, в замке Хурог и приглашаю обогреться у нашего очага, — сказал я ритуальную фразу, ясно давая понять, что вижу в бежавшей рабыне Ландислоу свою гостью.

Наверное, она слишком увлеклась своими заклинаниями, потому что, услышав меня, вскочила на ноги, как напуганный кролик, резко выбросила вперед правую руку, и из ее ладони вылетело нечто сверкающее и потрескивающее. Оно метнулось в нашу сторону, но остановилось на полпути и погасло.

— Спокойно, сестренка! — воскликнул Орег. — Прости, что оставил тебя здесь в одиночестве, но сначала я должен был узнать, как к твоему появлению здесь относится Хурогметен.

Она вздернула голову и ответила с сильным акцентом:

— Я не твоя сестренка!

— С чем ты к нам пожаловала? — поинтересовался я вполне дружелюбным тоном.

— Я думала, Хурог — пристанище для всех. Место, в котором не обижают ни драконов, ни рабов! Надо мной все смеялись, и я решила сама проверить, правы ли люди. Оказалось, правы…

Она жестом указала на железные цепи и путы, лежавшие рядом с ней на полу.

Я задумался. Откуда родом эта женщина? Возможно, из Эйвинхеля. Рабство в Эйвинхеле особенно процветает. Хотя Иландер разговаривает с другим акцентом. Есть в ней что-то странное… Наверное, отсутствие присущего всем рабам смирения.

— Здесь ты в безопасности, — заверил я свою необычную гостью. — Можешь подняться наверх и расположиться в замке. Но лучше дождаться того момента, когда Гарранон и Ландислоу уедут. Решать тебе.

— А кто ты такой, чтобы приглашать меня в замок? — Она внимательно оглядела нас обоих. — Вы оба почти дети.

Ее голос внезапно прервался, и мы поняли, что напускная храбрость — всего лишь выбранный ею способ самозащиты.

Я заметил, что рот и глаза женщины обрамляют темные круги — следы страшной усталости. Гарранон и Ландислоу были сильно вымотаны, но они ехали верхом. А эта женщина… Я взглянул на ее ноги и чуть было не ахнул: на них не было никакой обуви.

— Орег, ты видел ее ступни? — спросил я, забыв про вопрос, который задала нам незнакомка.

— Я принесу ведро теплой воды и отвар из орешника, который готовит Пенрод, — сказал Орег и тут же исчез.

Женщина медленно опустилась на пол.

— Кто ты? — повторила она, но теперь без единой нотки обвинения и недружелюбия в голосе.

— Я Вард, — добродушно ответил я. — Мой отец, Фэнвик, умер несколько недель назад. Я — новый Хурогметен, но пока мне не исполнилось двадцати одного года, Хурогом будет править мой дядя.

— А он? — спросила женщина и кивнула туда, где минуту назад рядом со мной стоял Орег.

— Орег? — Надо было что-то отвечать. — Орег мой друг.

— Он волшебник, — задумчиво пробормотала незнакомка, как будто обращаясь к самой себе.

— Гм… — промычал я. Играть роль идиота перед людьми получалось у меня уже само собой. — Я не знаю, волшебник он или нет. Главный колдун в замке совсем не похож на Орега…

— Но колдуны и не должны походить друг на друга, — удивленно пожимая плечами, сказала женщина.

— Разве? Почему тогда волшебник моего дяди выглядит почти так, как волшебник отца?