Патриция Бриггз – Призрак дракона (страница 18)
Орег сидел на своем любимом стуле и, качаясь на двух задних ножках, наблюдал за нами. Когда очередная партия приближалась к концу и все понимали, что я опять проигрываю, Орег качал головой.
Он никогда не прятался от Сиарры, за исключением тех случаев, когда рядом находились другие люди.
— Марш в кровать! — шутливо-грозным тоном приказал я сестренке, когда та в четвертый раз обыграла меня.
Она рассмеялась, чмокнула меня в щеку и, пританцовывая, вышла из комнаты.
— Как поживает наша беглянка? — спросил я у Орега, как только Сиарра закрыла за собой дверь.
Орег довольно улыбнулся.
— Она спит. Думаю, до отъезда из замка этих двоих ей следует пожить в пещере. Насколько я понял, Ландислоу вызывает в ней настоящее отвращение.
— Мне он тоже не нравится. — Я сморщил нос. — Жду не дождусь того момента, когда гости умотают отсюда.
Послышался негромкий стук в дверь.
— Это Гарранон. Я оставлю тебя с ним наедине. Пойду посмотрю, спокойно ли спит наша гостья, — быстро проговорил Орег и исчез.
Несколько мгновений стул, на котором он сидел, еще держался на задних ножках, потом со стуком опустился на все четыре.
Я еще не переодевался в ночную рубашку, поэтому, не тратя времени на надевание халата, сразу открыл дверь.
— Добрый вечер! Входите.
Гарранон вошел в комнату и плотно закрыл за собой дверь.
— Мне нужна твоя помощь, Вард!
В первый момент мне показалось, я ослышался. Неужели кто-то может нуждаться в
— Сегодня вечером в сумке своего брата я нашел вот это, — таинственным тоном произнес Гарранон и достал из кожаного мешочка, висевшего у него на поясе, сложенный в несколько раз кусок ткани.
Я наклонился, а Гарранон быстрым движением руки поднес ткань к моему лицу, развернул ее и подул на серо-зеленый порошок. Перед тем как повалиться на пол, я успел заметить, что Гарранон отпрыгивает в сторону и закрывает рукой нос.
Мне снилось, что я — двенадцатилетний мальчишка, вновь не могу говорить, двигаться, не чувствую левой половины своего тела.
Вокруг меня суетились люди, но я не понимал, что они делают. Мне хотелось орать, выть, как раненому дикому животному, но я не был способен вымолвить и звука.
Неожиданно посторонний шум исчез, и мне показалось, что я оглох.
Через некоторое время до меня, прорвавшись сквозь густой туман, донесся голос Орега.
— Прости, Вард!.. Прости меня за то, что я не помог тебе раньше. Я не хотел этого делать в присутствии посторонних! Только не волнуйся. Сейчас я освобожу тебя. Все будет в порядке!
Когда магические силы заклинания Гарранона отступили, я сел на колени и покачал головой. По моим щекам текли слезы.
— О боги…
— Все хорошо, не переживай, — бормотал Орег, гладя меня по голове.
Он был сильно напряжен, наверное, боялся, что я стану его бить.
Дрожащими руками я вытер слезы с лица, заметив только сейчас, что лежу на собственной кровати.
— Все в порядке, — сказал я Орегу. — Спасибо.
Мой голос звучал хрипло, как будто я долго кричал, а в голове крутилась одна мысль:
Орег резко вскинул голову.
— Они возвращаются. Что прикажешь делать?
— Ничего, — ответил я. — По крайней мере пока.
В коридоре послышались голоса.
— Сделай вид, что все еще не пришел в себя, — прошептал мне Орег.
Я опять улегся и закрыл глаза.
— Ты выглядишь слишком скованным, — заметил Орег.
Я расслабился, насколько мог. Раздался шум открывающейся двери.
— Дорогой мой Дарах, — сказал Гарранон уставшим голосом. — Вард не в состоянии управлять Хурогом. Ему следует отправиться в королевскую клинику для душевнобольных в Эстиане. Так хотел его отец. Король ответил согласием на просьбу Хурогметена. Я показывал вам этот документ. Там за Вардом будут ухаживать. Он нуждается в квалифицированной помощи. На ваш бюджет это никак не повлияет, я сам готов вносить соответствующую плату.
— Фэнвик думал отвезти сына в Эстиан пять лет назад, — возразил Дарах. — Тогда ему показалось, что психическое состояние Варда стало ухудшаться. Но все обошлось.
— Хурогметена остановила тогда единственная вещь — необходимость платить деньги, — напомнил Гарранон. — Вам же нет нужды беспокоиться об этом. Вопрос лишь в том, кому будет передан Хурог. Помогите мне вернуть брату беглую рабыню. Тогда я непременно поговорю с королем о том, чтобы на место Варда он поставил вас.
Дарах тяжело вздохнул. Последовала продолжительная пауза. Я не мог понять, почему он медлит, почему не хватает столь блестящую возможность обеими руками. Ему предлагали всецело овладеть Хурогом, причем вполне «порядочным» путем.
— Уверен, что король согласится. — Голос Гарранона стал приторно-сладким. — Все равно о младшем сыне Хурогметена ничего не известно вот уже целых два года. Срок достаточный, чтобы объявить пропавшего мертвым.
— Вы загоняете меня в угол! — воскликнул Дарах.
— Вы сами загоняете себя в угол, — спокойно ответил Гарранон. — Зачем вы позволили Варду принимать решение относительно рабыни? Он помешан на рассказах о Селеге. Однажды при королевском дворе ему вздумалось читать их наизусть. И на протяжении целого часа люди были вынуждены слушать эти занудные истории! Естественно, он будет упорно стоять на своем, ничего другого я от него и не ожидал!
Я слышал, как дядя расхаживает по комнате.
— Вард придерживается старых правил, — продолжал Гарранон. — Вопросы, подобные нашему, нельзя решать с ним. Он для этого чересчур… невинен. Поэтому я обращаюсь к вам, Дарах.
Дядя приблизился к кровати и положил ладонь мне на лоб.
— Сумасшедший дом… Вам его не жаль?
Гарранон усмехнулся.
— Вы сами понимаете, что там ему будет лучше. Сейчас меня заботит другое: судьба моего брата. Мы должны достать эту рабыню из-под вашего замка, и во что бы то ни стало!
— Дорогой мой Дарах, — выдержав непродолжительную паузу, вновь заговорил Гарранон. — Вы только подумайте, во что превратится Хурог, если попадет в руки идиоту?
Дядя опять зашагал по комнате. Я знал его походку, слышал его волнительное сопение и скрип половиц.
— А что, если я не хочу управлять Хурогом? — сказал он наконец. — Этот замок старый, маленький и бедный, гораздо меньше и непригляднее моего собственного замка. Он до сих пор стоит на этом месте лишь по одной причине — шавигцы слишком упрямы. Земли в этих краях скудные, люди едва не умирают с голоду. А о предстоящей зиме даже думать страшно…
Я прекрасно понимал, что дядя пытается убедить в том, о чем, говорит, в первую очередь себя. Но в его голосе ясно слышалась врожденная жажда владеть Хурогом, такая же, которая с давних пор владела моим сердцем.
— Говорите, Хурог беден? Я слышал, здесь хранятся несметные богатства гномов — золото, драгоценные камни, волшебные амулеты, — вступил в разговор Ландислоу.
До настоящего момента я и не подозревал, что он тоже находится в комнате.
— Еще до рождения моего деда каждый угол в замке был тщательно обследован, — ответил Дарах. — Если драгоценности и находились здесь когда-то, их давным-давно и след простыл!
Гарранон кашлянул.
— Хурог может перейти во владение верховного короля, если для него не найдется хозяина. А тогда, я уверен, его просто забросят, распродав лошадей и все ценное. Поэтому я и хочу попросить короля передать Хурог вам.
Последовало напряженное молчание.
— Я могу присмотреть за замком до того момента, пока не найдут моего второго племянника, Тостена, — ответил Дарах. По его голосу было понятно, что он готов сдаться. — А рабыню можете забирать в любой момент, если нам вообще удастся отыскать ее.
— Я всегда считал вас благоразумным, Дарах! — с воодушевлением воскликнул Гарранон. — Надеюсь, вы не станете возражать, если я поставлю у дверей этой комнаты своего солдата. Утром Вард с группой моих воинов отправится в Эстиан. А мы с Ландислоу останемся здесь до тех пор, пока не поймаем рабыню.