Патриция Бриггз – Охотничьи угодья (страница 36)

Если разница в размерах и беспокоила Чарльза, Анна этого не заметила.

Как только Шастель пришел в себя, драка стала не такой односторонней, как вначале. Из-за шерсти трудно сказать, насколько серьезно кто-либо из них был ранен, но на обоих виднелась кровь. Когда они оторвались друг от друга и встали, опустив головы и оскалив клыки, кровь стекала с их тел и образовывала лужицы на деревянном полу.

Шастель нырнул под Чарльза и сомкнул зубы на его задней ноге. Прежде чем французский волк усилили свою хватку, Чарльз дернул ногой вперед, изогнулся, как акробат в цирке дю Солей, и вцепился клыками в нос Шастеля. Анна услышала хруст костей с того места, где стояла.

Шастель прекратил атаковать и попытался снять Чарльза со своей морды. Он отпустил заднюю ногу Чарльза, встряхнул головой, дергался, лишь бы сбросить другого волка. Братец волк держался, как бульдог, в то время как сопротивление французского Зверя становилось все более и более слабым, пока его глаза не закрылись, а тело беспомощно не задергалось.

Что-то пыталось отвлечь ее внимание от Чарльза. «Посмотри сюда», — но Анна не обращала на голосок внимания, пытаясь разглядеть, насколько сильно ранен Чарльз.

Ангус выступил вперед:

— Отпусти его, Чарльз.

Братец волк резко повернул голову, увлекая за собой массивное и безвольное тело Шастеля. Посмотрел Ангусу в глаза и зарычал.

Ангус побледнел и отступил на полдюжины шагов, пока не столкнулся с Даной, которая наблюдала за боем, выглядя слишком довольной.

Холодные мурашки пробежали по спине Анны, когда посмотрела на фейри, чьей работой было обеспечивать порядок.

«Да. Смотри. Она желает ему зла», — прошептала волчица Анны.

Тайное намерение читалось в движениях фейри, а не в выражении лица, на котором написано только беспокойство. Но тело выдавало её, нетерпеливая дрожь пальцев, смещение веса, она готова броситься и завершить убийство. Охота началась, и для фейри Чарльз стал призовым кольцом со звездным рубином.

«Мы остановим ее, — сказала волчица Анны. — Никто не причинит вреда тому, кто принадлежит нам».

— Да, — прошептала Анна.

— Чарльз Корник, ты нарушил правила. Отпусти его, — сказала Дана.

Братец волк даже не потрудился взглянуть на нее. Как он ее назвал? Чужачка, которая думала, что управляет им здесь, в месте, которое принадлежало оборотням. Анна могла почти прикоснуться к его мыслям. Шастель снова попыталась бороться, и Чарльз опустился ниже, чтобы надавить сильнее. Через мгновение французский волк снова лежал неподвижно.

Анна не противилась смерти Шастеля, но вот последствия для Чарльза — совершенно другое дело. И она бы не беспокоилась, если бы Чарльз сражался с фейри. Но ее супруг в глубине души был человеком порядка. Если Шастель умрет, потому что пытался запугать Анну, и фейри решит назвать это нарушением перемирия, Чарльз может просто уступить. Она не знала, что фейри сделают с ним, и не собиралась выяснять.

Анна вырвалась из ослабевшей хватки Айзека.

— Чарльз, отпусти его, — воскликнула она, выбегая на середину комнаты. Она почти обратилась к нему как к братцу волку, но почему-то это казалось слишком интимным, слишком личным, чтобы делиться этим с окружающими.

Именно братец волк, а не Чарльз повернулся, чтобы посмотреть на нее, его глаза остекленели от ярости. Она пыталась расширить связь между ними, но Чарльз держался особняком, пытаясь защитить ее от того, кем он был.

Анна подошла к нему и щелкнула его по носу, игнорируя яростное рычание, которое вырвалось из его глотки.

— Открой пасть. — Анна не боялась, но его рычание, запах крови и всё остальное заставили ее вспомнить слишком многое. Вспомнить, когда кровь и отчаяние принадлежали ей.

Ее руки дрожали, и она дышала через нос, как скаковая лошадь в конце дерби в Кентукки. Но все же засунула большой палец ему в рот и потянула, его клык скользнул по краю ее ладони и вспорол кожу.

Как только волк почувствовал вкус ее крови, то ослабил хватку, позволив голове Шастеля шлепнуться на землю, и быстро попятился от Анны.

Она не знала, жив Шастель или мертв, и ей было все равно, хотя это станет важно буквально через минуту. Прямо сейчас все ее внимание приковано к братцу волку.

Рыжий волк, который был и братцем волком, и Чарльзом, пристально посмотрел ей в глаза, и она увидела, что он уловил только ее страх. Она напугана до смерти из-за фейри, крови и гнева, а также собственной дерзости. Но он увидел только страх, а не его причины.

Он еще мгновение глядел ей в глаза, затем выбежал за дверь, которая открылась перед ним, хотя никто ее не придерживал, и захлопнулась, как только вышел.

— За ним, — приказала Дана голосом, похожим на звон стекла. — Он пролил первую кровь.

Ее голос придал импульс мужчинам, которые до этого стояли неподвижными наблюдателями, и они направились к двери.

— Стоять, — рявкнула Анна, а затем сделала то, на что никогда не осмеливалась прежде. Но волчица знала, как это сделать, она уже использовала силу Чарльза, чтобы перевоплощаться быстрее, чем когда-либо прежде, и позаимствовала ее сейчас, чтобы придать силы своему голосу. — Стоять.

Все волки, на двух ногах и четырех, которые начали двигаться по приказу Даны, замерли на месте и повернулись к Анне.

Фейри тоже обратилась к ней, и в ее голосе так же звучала сила.

— Он пролил первую кровь. Я фейри и не могу лгать. Я дала слово, что тот, кто прольет кровь во время охоты, будет наказан: кровь за кровь. Стены взывают к исполнению моего слова.

Не сводя глаз с Анны, она коснулась Ангуса, который стоял рядом.

— Лиам Ангус Магнуссон, сын Маргарет Хупер, сын Томаса Магнуссона. Твоим настоящим именем я прошу тебя привести ко мне Чарльза Корника.

Ангус сделал шаг к двери.

— Нет, — сказала Анна, и ее волчица помогла ей.

Ангус повернулся к ней с медленной улыбкой на лице.

— Как скажите, миледи, — ответил он Анне и улыбнулся шире. — Ты кое о чем забываешь, Дана Ши. Охота закончилась. Колокола прозвенели до нападения Чарльза, и правило крови больше не применяется.

Лицо Даны застыло, и на мгновение Анна прочла в ее глазах жажду смерти Чарльза, любым способом. И в них еще отражалась похоть, которая превосходила по силе у оборотней. Но фейри восстановила самоконтроль и разгладила руками несуществующие складки на своем пиджаке.

— Ах. Ты прав.

— Шастель угрожал Анне, паре Чарльза, — оживленно продолжил Ангус. — Вне охоты такое оправдывает нападение по нашим законам.

Он прав. Анна была настолько поглощена тем, что Чарльз чувствовал по поводу ситуации, что не поняла всю правду.

Даже при том, что Шастель не причинил ей вреда, угрозы достаточно, чтобы оправдать нападение Чарльза. Он, возможно, и не осознал всего, но волки поняли, и этого достаточно, чтобы заставить Дану Ши изменить свою позицию.

— Но не убийство, — возразила Дана.

— А он не мертв, — парировал Рик, который опустился на колени рядом с упавшим французом вместе с Мишелем, французским альфой. — А жаль.

Ангус подошел к распростертому на земле волку и внимательно осмотрел его.

— Он даже не тяжело ранен, — с разочарованием добавил он. — Чарльз просто перекрыл ему кислород. Через несколько минут с ним все будет в порядке, если не считать боли в носу.

— Хорошо, — произнесла Анна. Она прошла мимо Ангуса и Даны, но остановилась у двери. — Заканчивайте здесь. Я пойду поговорю с Чарльзом.

Как она и думала, он не пошел к воротам.

У Анны нет большого опыта в выслеживании, она способна читать следы только в снегу. И не смогла бы выследить добычу на гравии, если бы только та не истекала кровью, как порезанная свинья. Но невозможно не заметить, что тропа вела в прямо противоположном направлении от ворот. Ее беспокоила кровь, и она ускорила шаг. Гравий сменился землей, а грязь была неплохой заменой снегу. У Чарльза большие лапы, и его когти глубоко вонзались в грязь, когда он направился к воде, которая окаймляла район складов.

Он не бежал, скорее передвигался ровной рысью. И это вселило в Анну надежду, что он не слишком сильно ранен, несмотря на кровь. Его следы привели к забору в задней части территории. Двенадцать футов сетки с колючей проволокой, и все же даже раненый он сумел перепрыгнуть через нее. Анна сомневалась, что смогла бы это сделать даже в волчьей форме. И не стала бы снова перевоплощаться так скоро, только в крайнем случае. Возможно, через двадцать минут. Но она не собиралась ждать так долго.

Во взгляде братца волка было что-то неправильное. Что-то безумное. Рассматривая забор, Анна вспомнила вызов, который Чарльз бросил ей, когда они впервые отправились на встречу с Даной Ши. Они оба забыли об этом.

— Что за фейри такая эта Дана Ши? — пробормотала она себе под нос, ища путь за ограду. Дана достаточно сильна, чтобы напугать тролля, и, безусловно, достаточно сильна, чтобы быть Серым Лордом. Хотя Анна понятия не имела, в чем заключалась ее сила. Но голод в глазах фейри безошибочно указывал на голод хищника. И она связана с водой, жила в плавучем доме, и внутри в добавок находились фонтан с водой и пруд.

Прекрасная жестокосердная леди, которая заманивала мужчин в свою реку и топила их. Заставляла их верить в то, чего на самом деле не было.

Заставляла их верить в то, чего нет.

Чарльз доказал, что невосприимчив к заклинаниям Даны. Хотя, возможно, он не был невосприимчив ко всей ее магии.