Патрик Витт – Библиотекарист (страница 20)

– И, похоже, ты помешан на книгах.

– Пожалуй.

– А я вот все подумываю добраться до книг, но жизнь меня отвлекает.

– Ну, со мной все ровно наоборот, – сказал Боб, подумав, что вышла неплохая острота, но качество ее не вызвало комментария. – А чем ты занимаешься? – спросил он Итана.

– Да, в общем, ничем. Отец часто спрашивал меня: “Чем ты думаешь заработать себе на жизнь, Итан?” И я отвечал: “Не знаю, папа”. И ведь не лгал – как тогда не знал, так и теперь не знаю.

– Ты вообще работаешь где-нибудь?

– Я где только не работал, Боб, спасибо, что спрашиваешь. Но ни одна из работ не заинтересовала меня надолго, а сейчас я в лучшей точке своей безработицы.

– Чем же она хороша?

– Тем, что только еще началась, и несколько месяцев мне не нужно думать о том, что когда-то она закончится.

– А чем занимаешься в свободное время?

– Дурачусь и влипаю во всякие переделки. – Он пожал плечами. – Мне двадцать четыре, не время ломать себе голову.

– И мне двадцать четыре, – сказал Боб.

– Ты не выглядишь на двадцать четыре.

– И не чувствую тоже.

Итан решил, что побудет еще в библиотеке и спросил, что бы ему почитать, скоротать время, пока он здесь. Боб, про себя усмехнувшись, дал ему “Преступление и наказание”.

– О чем это? – спросил Итан.

– Вот как раз об этих вещах.

Итан пожал плечами, вздохнул, уселся за пустой столик и открыл книгу на первой странице.

В восемь тридцать Боб отпер входные двери. Все утро шел дождь, посетителей было мало. Итан сидел над Достоевским, время от времени поглядывая в окно, стоит ли белый пикап, и тот был на месте. За обедом они разделили сэндвич Боба. Боб спросил Итана, что тот думает о книге, и Итан сказал:

– Сначала было неинтересно, а теперь не могу оторваться. Но почему у них у всех по два имени?

После сэндвича они сидели и курили в комнате отдыха. Итан сказал:

– Я тут вот что подумал. Может, тебе сходить постучаться в мою дверь?

– Зачем?

– Посмотреть, как оно там.

– А что, у тебя представление о том, как оно там, не такое ясное, как у меня?

– Да, но ты мог бы поговорить с этим типом, прикинуть, долго ли он намерен еще там торчать, понимаешь?

Боб сам удивился, что принял эту идею всерьез, но в утренней истории с Итаном было нечто, помимо того, как тот подошел к ситуации, что и Боба подвигло на столь же легкое отношение. Он забавлялся, и это было так непривычно, что непреодолимо захотелось продолжить.

Боб стал натягивать пальто, и тут Итан встревожился.

– Как бы он тебя, чего доброго, не убил, – сказал он.

– Зачем ему меня убивать, – отмахнулся Боб, неожиданно для себя вступаясь за навязанный ему план.

– Это мы так думаем. Но что, если его механизм засбоило и ему вздумается убить ради убийства?

Боб сказал, что, по его мнению, это маловероятно. Стал бы человек прятаться в пустой квартире, если бы вообще хотел убивать? Сочтя аргумент разумным, Итан пожелал Бобу удачи, здоровья и скорейшего возвращения.

Боб перешел улицу, поднялся по лестнице и постучал в дверь. Та распахнулась. На пороге стоял мужчина лет сорока, с блестящим, высоко взбитым коком, остекленелыми глазами и таким выражением на лице, словно его веселит хвороба, которая постигла его и до того еще ни с кем не случалась. Он был в рубашке, но распахнутой и не заправленной в брюки, так что наружу шаром торчал огромный голый живот, в красных пятнах и упругий на вид, словно надутый. Боб сразу решил про себя, что мужик сумасшедший и жуткий и что причинить ему боль будет непросто.

Пожелав доброго утра, Боб осведомился, дома ли Итан; мужчина ответил абсурдно высоким, клоунским голосом:

– Нет, сейчас его нет!

– А вы знаете, где он? – спросил Боб.

– Нет, не знаю!

– Но вы ждете его, так что, видимо, он скоро должен прийти?

Мужчина помрачнел.

– Ну, – сказал он, – насколько я понимаю, в какой-то момент ему придется прийти, разве не так?

– Да, я думаю, что вы правы, – сказал Боб, стараясь разглядеть через плечо мужчины, в каком состоянии квартира Итана, нет ли признаков порчи и разрушений, и тут приметил коротенький, тупорылый черный пистолет, который лежал на журнальном столике. Боб, велев себе не пялиться на пистолет, сразу же обнаружил, что не в силах не пялиться. И мужчина, проследив направление его взгляда, теперь тоже смотрел на пистолет. Физиономия его озарилась каким-то мрачным весельем, и он покивал, словно подтверждая присутствие оружия.

– Я бы пригласил вас войти и подождать, – сказал он, – но не думаю, что я вправе!

– Конечно, да, я все понимаю, – пробормотал Боб, пятясь на лестничную площадку. – Приду-ка я, пожалуй, как-нибудь в другой раз.

– Вот именно, – с этими словами мужчина закрыл дверь, а Боб спустился по лестнице и, перейдя улицу, вернулся в библиотеку.

Итан так и сидел за своим столом, увлеченно читая. Когда Боб подошел, Итан загнул уголок страницы и вопросительно на него посмотрел.

– Да, – сказал Боб, – определенно, пока что тебе лучше не возвращаться домой.

Итана передернуло.

– Он что, в ярости?

– Нет, на вид он довольно мирный. Но, знаешь, похоже все-таки, что он псих. – Боб понизил голос. – Мне показалось, на журнальном столике лежал пистолет.

– Показалось или он там лежал?

– Ну, это было похоже на пистолет.

– Ничто не похоже на пистолет, кроме пистолета.

– Наверное, я хотел сказать, что, может, это игрушка.

– Кому придет в голову принести игрушечный пистолет в квартиру человека, которого ты намерен убить?

– Не знаю. Может, и никому.

– Вот и я думаю, вряд ли, – согласился Итан. – Тогда давай предположим, что это был пистолет, и пистолет настоящий, и что этим пистолетом он намерен меня убить.

– Давай, – кивнул Боб, а затем, просветлев, добавил: – Он надел рубашку. Она была не застегнута и не заправлена в брюки, но все равно – дело движется в правильном направлении. – Эта новость сменилась долгим молчанием. Его прервал Боб: – Может, пришло время подыскать себе новую квартиру?

Итан покачал головой.

– И речи быть не может, Боб. Мне нравится эта. Нет, я его пережду; он отвалит, и мне просто придется быть начеку еще примерно с неделю. Горечь его неизбывна, но гнев пройдет. Он расскажет себе и своим друганам в пивнушке, что честно намеревался убить меня, пытался, но не нашел. Потом он напьется и поимеет свою жену, целых сорок пять секунд будет ее иметь – в общем, во всю мощь даст ей понять, кто в доме хозяин. И назавтра к обеду вольется в круговорот своей жалкой жизни, а я стану еще одним невеселым воспоминанием в его зеркале заднего вида.

Прозвучало это так небрежно и беззаботно, что Боб увидел за словами не более чем случай ложной бравады; но со временем он узнал, что Итан вряд ли когда испытывал такие чувства, как страх, смущение, беспокойство и сожаление.

Боб вернулся к работе, а Итан к “Преступлению и наказанию”.

Только после трех дня Итан увидел, что белый пикап уехал.

– И ведь выключил свет за собой, вот молодец. – Он встал, потянулся и спросил: – Можно мне взять домой эту книгу?

– У нас здесь библиотека, – ответил Боб, – так что да, можно.

Но Итан не был записан, и поэтому, как и в случае с Конни, Боб заполнил карточку и вручил ему временный читательский билет. Итан, поблагодарив Боба за помощь, повернулся, чтобы уйти.