Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 106)

Вновь поднялся ветер, сильнее прежнего. Он наполнил паруса, и корабль помчался вперед. Я порадовалась тому, что сижу; Ириан едва удерживалась на ногах. Мы ушли. С берега смутно слышались крики, гудение военного рога… Но кунари опоздали. Мы ушли.

Ветер свистел в ушах. Ириан крепко вцепилась в штурвал, мы шли прямым курсом. Конт-Аар удалялся. Энергетический гул становился громче, вибрируя в деревянных бортах. Я почувствовала, что ветер стихает, и рассеяла чары. Нужно было действовать.

Я встала, едва не упав при этом, но Ириан подошла и поддержала меня. Теперь я стискивала ее руку. И не отпускала.

Оглянувшись, я поняла, что мы уплыли даже дальше, чем предполагалось: от Конт-Аара нас отделяли добрые четыре мили. Я не знала, насколько безопасно такое расстояние, но выбора у нас не было. Гул магии внизу усилился, центр палубы (прямо под ним, как я помнила, лежал артефакт) лизало пламя с багровыми краями. Жара стала почти невыносимой, а уж гул – тем более. Это конец…

Я притянула к себе Ириан. Она плакала. Слезы сливались с солеными брызгами на моей мантии. Мои глаза тоже слезились. Я обхватила эльфийку покрепче.

Да чтоб их всех! Это несправедливо!

– Я только хочу…

Но я осеклась, растеряв слова. Что бы я ни хотела сказать, этого будет мало. Ничтожно мало.

Ириан подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Я знаю, – искренне улыбнулась она. – По крайней мере, мы делаем это вместе.

Я стала озираться. Всегда думала, что смерть приберет меня в одном из переулков Минратоса, но не на палубе кунарийского дредноута. Мой взгляд упал на спасательную шлюпку. Жестокий обман! Нам не уплыть от взрыва.

Я поглядела на свой посох. Затем на шлюпку.

Вот же дерьмо.

– Еще рано сдаваться, – пробормотала я, хватая Ириан за руку.

Я потащила ее к спасательной шлюпке. На лице Ириан по-прежнему было написано отчаяние.

– Вряд ли у нас больше пары минут… Мы не сможем грести достаточно быстро, чтобы вовремя доплыть до берега. Нас двоих маловато.

Я усмехнулась, подняв свой посох:

– Кто говорил о гребле?

Она все поняла и со смехом качнула головой:

– Ты сумасшедшая!

– Слабая надежда все же лучше, чем ничего, верно?

Схватив моток веревки с палубы, я перекинула его через борт и принялась вязать узлы, так проворно, как могла. Ириан нахмурилась, но промолчала. Спустя десяток ударов сердца я осмотрела результат нашего труда: полдюжины пересекавших лодку веревок были привязаны к уключинам. Хоть бы этого хватило…

Как только мы забрались внутрь, Ириан перерезала канаты, которыми шлюпка крепилась к судну. Мы рухнули с двадцати футов, приводнившись со всплеском. Я обмотала себя и Ириан свободными концами веревок, и мы стали затягивать узлы туго, однако не до предела: так, чтобы тросы не дали нам выпасть из шлюпки, но и не разрезали нас на части.

Я глубоко вдохнула. Ириан сжала мою ладонь. Ответив ей тем же, я выпустила воздух из легких – и нацелила посох на корму и воду за ней. Оставалось лишь верить в успех.

Втянув в себя оставшуюся энергию, всю, которую могла вместить, я направила ее сквозь посох. Конус силы врезался в воду, и шлюпка рванулась вперед.

До меня смутно доносился дикий смех Ириан – всякий раз, как нас засыпало взлетающими брызгами. На нее я не смотрела, боясь упустить из виду поток магии. Я подпитывала заклятие всем своим разочарованием, всеми своими эмоциями, и чувствовала, что лодка развила бо́льшую скорость, чем я рассчитывала. Мы подпрыгнули на гребне, потом снова, и еще бессчетное число раз, но веревки держались, не давая нам вылететь за борт.

Дредноут отдалялся, а с ним – красноватое сияние в его глубине. Рискнув оглядеться, я увидела берег, совсем рядом с нами. И только тогда позволила заклинанию рассеяться, а магической энергии – схлынуть.

Но спасательная шлюпка неслась к берегу все быстрее. Ох, демоны! Я попыталась развернуть ее, перенаправить магию, чтобы замедлить ход, но теперь мне мешали веревки, оберегавшие нас от падения за борт.

Берег приближался. Ириан в отчаянии перерезала веревки и освободила нас обеих, но было поздно. Шлюпка вышла из моря и взмыла над пляжем.

Я потратила последние силы, заключив нас в защитную сферу, надеясь, что в ней мы уцелеем. Затем схватила Ириан и прыгнула, крепко прижав ее к себе. В душе я молилась любому богу, который мог слышать меня, чтобы все удалось, чтобы я не стала виновницей нашей гибели.

Мы врезались в берег. Из-под сферы полетели искры; она оставила на пляже глубокую борозду, взметнув песок. Мы подпрыгнули раз, другой, ударяясь друг о друга внутри магического шара… но тот держался.

Наконец, мы остановились. Я выждала еще немного, убрала сферу, с трудом поднялась на ноги и взглянула на воду.

Охваченный пламенем дредноут казался далекой точкой на горизонте. Секунда. Другая. И вдруг – вспышка света, словно второе солнце! Безумие Думата! Вся магия, поглощенная им на корабле, до последней унции, высвободилась в разрушительном взрыве. За световой волной поднялась ударная. Волны вздымались, наползали друг на друга…

Затем до нас дошел звук. Рев сотни драконов. Громыхание тысячи лавин. Мир погряз в нем; я едва слышала, как в городе вылетают стекла. Вслед за звуком до нас докатилась стена воды, и хотя мы находились в сотне футов от пляжа – у городской черты, – вода залила нас, пробирая до костей.

Мне было плевать. Я возблагодарила холод, ведь он означал, что мы живы.

Я крепко поцеловала Ириан, и та прильнула ко мне. Упиваясь прикосновением ее теплых, мягких губ, их соленым вкусом, я притянула ее сильнее, ближе, живя каждой секундой… Ветер трепал наши волосы и одежду, волны у ног все так же грохотали. Приглушенно звучали крики и топот.

Затем я почувствовала, как грубые руки хватают меня за плечи. Нас подняли, оторвав друг от друга, развернули, окружили, стали толкать вперед, в сторону города. Все дальше от ложного солнца на горизонте.

Они привели нас в таверну – безлюдную, если не считать меня, Ириан, двух стражников и высокого темноволосого эльфа, одетого в коричневые кожаные доспехи, какие обычно носят кунари. Он сел за стол с непроницаемым видом. Я примостилась напротив, глядя на него. Ириан отказалась садиться и замерла возле меня, с равнодушным видом скрестив руки.

– Рассказывайте все, что знаете.

Я узнала этот голос: его обладателя звали Гатт. Он говорил тихим, спокойным тоном, но в его словах звучало что-то еще… Быть может, настойчивость? Я откинулась на спинку стула. Как же я устала.

Нет, не просто устала – вымоталась.

– Та эльфийка… Она первой добралась до Безумия Думата. Спрятала его и заменила на оружие, уничтожившее ваш корабль. Потом его украли вы… Оружие, я имею в виду, – я пожала плечами. – Я так понимаю, кто-то нанял вас для этой цели?

– Бен-Хазрат по найму не работает, – спокойно и сухо произнес Гатт. Затем вздохнул: – Однако это не значит, что нас нельзя убедить другим путем. О Безумии Думата нам сообщил один из наших агентов. Он полагал, что этот разрушительный артефакт огромной силы необходим для планов Фен’Харела. – Гатт раздраженно махнул рукой. – Мы схватили его агента, хотели допросить… но он, не дожидаясь этого, покончил с собой.

– Такое нередко происходит сейчас, – пробормотала я.

– Зачем же вы привезли артефакт сюда? – спросила Ириан.

Хороший вопрос.

– Судно, на которое мы его доставили, называется… прошу прощения, называлось дарваарад. Кунарийское слово. На вашем языке самое близкое по смыслу – «изолятор магии». Дарваарад нужен для изучения магических энергий, чтобы лучше понять вас и вам подобных. Первый Дарваарад был крепостью, но ее стены оказались ненадежными. Мы сочли, что плавучий дарваарад будет безопаснее. Скорость и секретность вместо укреплений. Как видно, мы ошиблись, – сказал он кисло и откинулся назад. – Полагаю, есть более важный вопрос. Зачем эльфийка наняла вас? Почему не стала искать артефакт сама?

– Ей нужен был инцидент, – медленно произнесла я, и Гатт с любопытством воззрился на меня. – Не сомневаюсь, что благодаря нам она вышла на вас, но это было не главным для нее. Тевинтерский альтус атакует поселение кунари, которое еще не вступило в войну? Бен-Хазрат не сумеет и дальше оставаться в стороне. В конфликт может втянуться и Ривейн, и демон знает кто еще. Хаос. Полный и окончательный.

Меня затошнило. Все это чуть не случилось из-за меня, чуть не стало моим грехом.

Гатт кивнул:

– В этом случае мы вряд ли удержались бы от ответного – очень сильного – удара. Последняя надежда на перемирие испарилась бы… Наш народ не удовлетворился бы ничем иным, кроме полного уничтожения Тевинтера.

Я уронила голову на руки. Правильно говорила Ириан: ослепленная гордостью, я ни на минуту не останавливалась, не давала себе времени подумать, что я творю. И это почти стоило мне… стоило целому миру – всего. Я чуть не задохнулась, осознав все тяжкие последствия своих бездумных решений.

– Но этого не произошло, – тихо продолжил Гатт. – Вы рисковали собой. Вы спасли Конт-Аар и более того – моих людей. Вы могли оставить их умирать, всех шестерых, но пощадили вопреки себе.

Смутившись, я пожала плечами:

– На моем месте вы бы сделали то же самое.

– Может, да. Может, нет. В любом случае было бы сложно опровергнуть недобрые намерения Тевинтера, если бы ее план удался. И так же сложно отрицать, что сегодня нас спасли тевинтерцы, – ухмыльнулся он. – Я знаю с полдюжины эльфов, которые с радостью разнесут эту историю.