Патрик Уикс – Империя масок (страница 73)

Ослепительный свет окутал Миирис, и она повалилась на колени. Посох ее вновь засиял морозно-белым светом. Мгновение вокруг нее трепетал неясный зыбкий силуэт, льнувший туманной дымкой к ее телу. Затем он сорвался с места, пролетел через зал и нырнул в один из элувианов. Зеркало полыхнуло ослепительно-алым, но тут же вновь потемнело, погружаясь в привычный сон, – и демон исчез.

Мишель и Гаспар на мгновение прервали бой и разом глянули на Лиенн и Миирис. И, не проронив ни слова, опять набросились друг на друга.

Бриала бросила взгляд на рунный лабиринт. Узор был замысловат и сложен, но, хотя Мишель и Селина дружно утверждали, что не в состоянии его увидеть, для Бриалы он оставался безупречно осмысленным.

Затем она взглянула на Селину, которая благодарно кивнула ей и вновь стала следить за поединком.

И наконец она посмотрела на Фелассана, который рассказал ей историю о привязанном к дереву Фен’Хареле.

– Я уж решил, что разделался с тобой, – выдохнул Гаспар, когда они на секунду прервали бой.

Мишель промолчал. Великий герцог и прежде почти допек его своей болтовней.

Раненое бедро болело так, словно в него воткнули раскаленный кинжал, кровь сочилась из раны, постепенно скапливаясь под доспехом. Резь в глазах до сих пор напоминала об отчаянной выходке Гаспара со щитом, а раны в боку и над бедром очень скоро скажутся на его подвижности. Мучительно ныли руки, и грудь при каждом вдохе пронзала жгучая боль. Мишель надеялся, что это обычная усталость, а не рана, которая оказалась глубже, чем он предполагал.

Он проклинал свою неосторожность. Таким нескладехой он не чувствовал себя со времен академии. В те времена каждая тренировка грозила выдать его тайну, с каждым упражнением он рисковал раскрыть свое низкое происхождение.

Разоблачить ложь.

Гаспар атаковал, и Мишель, вместо того чтобы обороняться, тоже ринулся в атаку. Грохот столкновения сотряс их обоих, но Мишель устоял на ногах, вскинул руку, отбив неуклюжий короткий выпад Гаспара наручем, и с силой ударил рукоятью меча по его забралу. Великий герцог пошатнулся, и Мишель начал верхний удар, затем врезал Гаспару щитом и швырнул его на скамью.

В Академии он возмещал свой страх гневом. Во время тренировок он впадал в неистовство, дрался жестко и неукротимо, ввязывался в стычки с другими учениками. Наставники видели, что этот гнев – лишь уловка, и предположили, что Мишель скрывает за ним страх потерпеть неудачу. С годами они превратили своего ученика в отменное оружие, перековав эту агрессивность в вышколенную боевую ярость, которая обеспечила Мишелю победу во всех схватках, с тех пор выпадавших на его долю.

Гаспар поднялся на скамью и сверху вниз глянул на него:

– Ну, сэр Мишель, где же ты?

Мишель был не настолько безрассуден, чтобы атаковать противника из невыгодной позиции снизу, но если он сейчас станет мешкать, то через несколько минут обессилеет от ран. И Гаспар, ублюдок этакий, прекрасно это знал.

Мишель ступил на скамью – и тут же перепрыгнул с нее на другую. Гаспар, ухмыляясь, последовал его примеру и перескочил на соседнюю.

Расстояние между скамьями было не больше шага – вполне достаточно для того, чтобы вести бой. Они скрестили клинки, на сей раз действуя с оглядкой, помня о равновесии и рассчитывая каждый удар. Гаспар прыгнул на другую скамью, Мишель сделал то же самое, и вновь они рубились, отбивали и блокировали удары и оценивали силы друг друга.

Мишель увидел, что Гаспар изготовился к прыжку, и прыгнул сам, но уже в полете понял, что это была уловка и что Гаспар в момент его приземления нанесет удар. Извернувшись, Мишель рывком вздернул щит, приземлился и тут же, соскочив со скамьи, ринулся вперед. Удар Гаспара срезал верхушку его изрубленного щита, а затем Мишель впечатался в противника всем весом тела.

Много больше десяти лет минуло с тех пор, как он перестал быть уличным оборвышем-полуэльфом. Он – сэр Мишель де Шевин.

Все, что осталось от того нищего мальчишки, – неотвязный страх из прежней жизни. Снова стать беззащитным изгоем, прятаться в грудах мусора от шевалье, рыщущих по эльфинажу в поисках грубых забав, обшаривать взглядом лица на рыночной площади, дабы удостовериться, что никто в толпе не узнает того, давно сбежавшего оборвыша.

Страх – и гнев.

Когда Гаспар покачнулся, теряя равновесие, Мишель со всей силы ударил кулаком снизу, выбил щит и мощным пинком сшиб Гаспара со скамьи.

Тот приземлился на спину, но тут же с усилием приподнялся, и когда Мишель нанес удар, его пылающий меч врубился в щит Гаспара. Великий герцог рубанул Мишеля по ноге, но тот отбил клинок и с замахом сверху обрушил на противника новый удар, который под углом обошел щит Гаспара.

Клинок угодил в правое плечо, где уже был поврежден наплечник, смел остатки наплечника и глубоко вошел под самую ключицу. Гаспар взвыл от боли и зашатался, хватаясь за раненое плечо.

Он – сэр Мишель де Шевин, защитник императрицы Селины. Спрыгнув со скамьи, Мишель беззвучно прошептал себе эти слова и бросился на едва державшегося на ногах Гаспара.

Он ударил щитом, отбив в сторону щит Гаспара, и сделал выпад.

И Гаспар, раненный не так тяжело, как могло показаться, вскочил на скамью и, приземляясь, ударил щитом вниз по мечу Мишеля, вложив в этот удар всю тяжесть закованного в доспехи шевалье.

Он безошибочно метил в крохотную зазубрину на мече, ничтожную уязвимость, которая сулила погибель даже превосходнейшему сильверитовому клинку.

Зажатый между щитом и мраморной скамьей, меч Мишеля не выдержал напора и с треском переломился.

Гаспар, вскинув свой меч, спрыгнул со скамьи, и тогда Мишель ударил снизу вверх зазубренным обломком своего клинка.

Он угодил в длинную царапину на нагруднике Гаспара, и сильверитовый обломок, скользнув по нагруднику, зацепился за эту царапину, рассек доспех и с хрустом вошел в плоть.

Великий герцог рухнул на Мишеля, и они вместе повалились на пол, а затем раскатились в стороны.

– Создатель, – выдохнул Гаспар, – я уж опять решил, что разделался с тобой.

Говоря это, он смотрел на изувеченный меч Мишеля. Вопреки увечью, сломанный клинок вошел в бок Гаспара почти по рукоять.

– А ведь как точно я попал в ту щербинку! Будь я проклят, если ты прошлой ночью не поглядывал на мои доспехи так же зорко, как я на твой меч!

Мишель позволил себе усмехнуться:

– Как сказал мне когда-то один из величайших шевалье, честь не исключает тактики.

Гаспар выдавил смешок и скривился от этого усилия:

– И зачем только ты слушал этого старого глупца?

Мишель поднялся на колени, выдернул из раны сломанный клинок – Гаспар застонал от боли – и, выпрямившись, встал над великим герцогом.

Поглядев на обломок меча, он отбросил его прочь, отошел на несколько шагов и поднял клинок, выпавший из руки Гаспара. Великий герцог заслуживал быстрой и легкой смерти, а Мишель сомневался, что обломок сильверита сгодится для этой цели.

Гаспар проследил взглядом за его действиями и, когда Мишель вернулся к нему, встретил его благодарным кивком. Собрав остатки сил, великий герцог перевернулся на живот и, упираясь руками в пол, с трудом поднялся на колени – с высоко поднятой головой.

– Ты славно бился, шевалье.

– И ты, шевалье.

Мишель поднял меч.

– Сэр Мишель! – окликнули позади него, и он обернулся.

Это была Бриала.

– Ты у меня в долгу.

И смертельный страх стиснул ледяными когтями сердце Мишеля. Бриала окинула его взглядом и кивнула:

– Сдайся.

Воздух в зале сделался вдруг удушливо вязким. Задыхаясь, Селина обернулась к Бриале:

– Что ты творишь?!

Бриала не ответила. Она неотрывно смотрела на потрясенного, побледневшего, как смерть, Мишеля.

– Бриала! – Селина схватила эльфийку за плечи, рывком развернула к себе, но и это не помогло.

Лицо Бриалы было совершенно лишено всякого выражения. С тем же успехом она могла быть мертва.

– Почему?!

Рядом с ними в этот миг торжества Селины, безвозвратно ускользавший во тьму, вдруг захохотал Фелассан.

Селина оттолкнула Бриалу, помотала головой, собираясь с мыслями. Что за дурь нашла на Бриалу, почему – с этим можно разобраться и позже. Она повернулась к Мишелю:

– Прикончи его!

Мишель посмотрел на нее и снова перевел взгляд на Бриалу.

– Ты – мой защитник! – выкрикнула Селина.

Но еще не договорив, уже поняла, что это не так. Будь Мишель и вправду ее защитником, он уже нанес бы завершающий удар. И уж, верно, не стал бы оглядываться на Бриалу.

– Он – шевалье, – проговорила Бриала, все так же неотрывно глядя на Мишеля. – Смерть превыше бесчестья.

Гаспар, до сих пор стоявший на коленях, поглядел на Селину, затем на Бриалу и лишь затем повернулся к Мишелю.

– Мишель? – осторожно окликнул он.