Патрик Уикс – Империя масок (страница 72)

Сейчас все было иначе.

Мишель с трудом поднялся на ноги, и тут же еще один удар обрушился на него, отскочив от доспехов. Он отчаянно отбивался, но удары Гаспара, высекая искры, раз за разом безжалостно сыпались на него.

Селина, стоявшая рядом с Бриалой, стиснула кулаки. Дыхание ее участилось.

С другой стороны, где стояли Лиенн и Миирис, не доносилось ни малейшего звука.

И вдруг Бриале все стало ясно.

Она развернулась и шагнула к ним.

– Прекратите, – вполголоса процедила она.

– Что прекратить? – не глядя на нее, осведомилась Миирис.

– Ты наводишь на Мишеля порчу, – сказала Бриала Лиенн.

Та лишь улыбнулась, но промолчала.

– А ты, – прибавила она, обращаясь к Миирис, – скрываешь это, пряча сияние, которое обычно сопутствует магии.

– Что?! – Селина стремительно обернулась и, увидев улыбку Лиенн, закричала во весь голос: – Гаспар! Стой! Остановите бой!

Клинки противников скрестились, и Гаспар отшвырнул Мишеля, отчего тот опять со всей силы ударился о мраморную скамью.

– Они тебя не услышат, – сказала Миирис.

– Великий герцог будет свято убежден, что честно выиграл поединок, – добавила Лиенн, все так же улыбаясь. – А когда ты станешь возражать, он сочтет тебя бесчестной девкой, которая неспособна смириться с поражением.

– Фелассан, усмири их!

Губы эльфа дрогнули в хищной усмешке, но едва он поднял посох, Миирис сделала то же самое. Навершие посоха в ее руке источало дымно-багряный свет.

– Стоит ли? – вкрадчиво спросила она и усмехнулась, отчего татуировки на ее лице зашевелились, как живые. – Чтобы скрыть порчу Лиенн, я стянула в зал немалое количество внешней энергии. Попробуй только применить свой трюк с рассеянием – и получишь взрыв, который нешуточно повредит Завесу. Кто знает, что за сущность на сей раз просочится из Тени?

– Кому же это знать, как не тебе? – бросила Бриала. – Ты ведь оттуда, верно?

Миирис самодовольно усмехнулась, но ничего не ответила. Лиенн, подняв посох, краем глаза следила за стоявшей ближе всех Бриалой, но не упускала из виду и Гаспара с Мишелем.

Аристократка, подумала Бриала. Одаренная, но необученная, убереженная от Круга потворством отца и матери, непривычная ни к долгим пешим походам, ни к прочим тяготам. Вот оно – слабое звено. С нее следует начать.

– Как ты догадалась, да’лен? – прозвучал позади нее голос Фелассана.

– Догадалась? – нетерпеливо переспросила Бриала. – О чем?

Мишель с силой взмахнул мечом, но клинок скользнул по щиту Гаспара, не причинив ни малейшего вреда. Ответный удар великого герцога со скрежетом рассек доспехи и врубился в бок Мишеля.

– По множеству мелочей, – ответила Бриала. – В долийском лагере Миирис была целительницей, но совсем не походила на сильного мага, и уж верно не на мага, способного изменить природу силы в своем посохе. Он ведь раньше светился белым, верно?

Лиенн глянула на багряно светящийся посох Миирис. Не могла не глянуть – даже в миг наивысшего напряжения это было естественно после такого вопроса. И на миг, всего лишь на краткий миг отвлеклась от Бриалы. Как та и задумала.

С непринужденной, ничуть не бросавшейся в глаза грацией Бриала шагнула вперед и одним плавным движением вонзила свой кинжал в живот Лиенн.

Девушка сдавленно вскрикнула и пошатнулась, белея как смерть.

– Ты умелый целитель, Лиенн. – Бриала подхватила ее, не дав упасть, и бережно положила на пол. – Наверняка ты сумеешь исцелить и саму себя. Но выйдет ли у тебя одновременно лечить свою рану и поддерживать порчу на сэре Мишеле?

Лиенн, задыхаясь от боли, обожгла ее ненавидящим взглядом:

– Я… с тобой… разделаюсь… остроухая сука!

Привычная угроза в устах аристократа. Бриала вспомнила, как леди Монтсиммар, мать Лиенн, выражала недовольство придворными яствами, покуда кастелянша не пригрозила выпороть кухонную прислугу за нерадивость. Наверное, именно у матери Лиенн и переняла эти манеры. Говори громко, угрожай слугам, дай понять, что сделаешь с ними все, что ни пожелаешь, и без малейших последствий.

Вот только они сейчас не в Вал Руайо.

– В самом деле? Тогда с моей стороны было бы глупо тебя пощадить, верно? – осведомилась Бриала и перерезала ей горло.

Да, она поступила так ради чистоты поединка, но что-то в ее душе отозвалось торжествующим хохотом, когда лезвие кинжала полоснуло гладкую нежную кожу. Тот же хохот раскатился в душе Бриалы, когда она увидела смерть леди Мантильон и обрела в этом мире хотя бы подобие правосудия.

Бой среди мраморных скамей продолжался. Вновь Гаспар с силой опустил клинок, но на сей раз щит Мишеля без труда отразил удар, а затем его меч взвился и ударом наискось обрушился на шлем Гаспара. Великий герцог зашатался и отступил, и Мишель поднялся на ноги, окровавленный, но живой и вновь способный драться в полную силу.

– Мишель умрет! – Миирис подняла посох.

– Это будет твой выбор, – бросила Бриала и добавила: – Имшэль.

Миирис замерла, а Селина одарила Бриалу недоуменным взглядом. Фелассан кивнул.

– Как я уже говорила, – продолжала Бриала так, словно и не она только что прирезала аристократку, с поразительным спокойствием духа, чувствуя, как мысли ее неуклонно складываются в ясную картину, словно кристаллики в огромной гномьей головоломке, – твое мастерство возросло, и ты рассуждаешь о магии с пониманием, которого не могло быть у заурядной долийской целительницы. Кроме того, прямо сейчас, сию минуту, ты воздействуешь на разум Мишеля и Гаспара, не давая им увидеть нас, – точно так же, как в самом начале действовал демон, заманивая Мишеля к каменному кругу. Все это заставило меня задуматься: почему Имшэль пощадил одну-единственную долийку, если он, по твоим же словам, расправился со всем вашим кланом?

– Потому что она сделала выбор, – сказал Фелассан. – Она жаждала отомстить Мишелю за то, что он напустил на ее клан Имшэля, и ради этой мести готова была стать одержимой.

– Так она одержима демоном? – Селина взглянула на Миирис с неподдельным отвращением.

– Духом, – поправила Миирис и тут же осеклась, рассмеявшись.

Вновь она заговорила уже другим, низким голосом того, кто был заточен в каменном круге.

– Ах, какая жалость! Вы, похоже, смышленей, чем кажется с виду. Да, императрица, я предложил юной Миирис немного могущества в обмен на возможность отправиться вместе с ней. – Тварь, вселившаяся в Миирис, улыбнулась. – Впрочем, это не объясняет, почему я не должен прикончить отважного сэра Мишеля на месте и тем самым выполнить свою часть сделки.

Мишель и Гаспар были поглощены схваткой, клинки их звенели вразнобой, повинуясь отточенным движениям двух мастеров меча, но Бриалу сейчас этот бой ничуть не интересовал. Сейчас жизнь Мишеля и ее собственный план зависели от того, насколько быстро она соображает.

– Ты мог убить Мишеля и раньше, после первой же стычки. Мог, но не убил. Почему?

– Потому что решение должна была принять Миирис, – ответил Фелассан за демона, который повернулся к нему с заинтересованной улыбкой. – Он позволил Миирис сделать выбор: напасть на Мишеля, зная, что мы ее убьем, или воздержаться и соблюсти перемирие. Она выбрала второе.

– Значит, Миирис сделала выбор, – заключила Бриала, глядя на Имшэля, – и ты выполнил свою часть сделки.

– Возможно, любовь моя. – Демон пожал плечами. – Но какое мне дело, кто из вас заполучит элувианы – Гаспар или ты со своей милашкой-императрицей? Все, чего я хочу, – бродить по миру и играть с отчаявшимися, на все готовыми людьми. Что может дать мне ваша империя и чего не даст империя Гаспара?

– Я освобожу эльфов, – сказала Селина. – Вообрази, какой хаос за этим последует, какие откроются для тебя возможности. Расстановка сил…

– Будет, как всегда, под твоим неусыпным контролем. – Демон одарил Селину проницательным взглядом. – Ты освободишь эльфов, когда будешь к этому готова, когда это ничем не будет грозить. Ты предлагаешь мне парадную трапезу, – прибавил он, рассеянно покачивая посохом Миирис, – а я хочу обжорства, ненасытного, безумного чревоугодия, присущего тому, кто как следует изголодался. Эльфы, храмовники и маги… положим, они убьют две-три тысячи живых душ, но лишь огнем и мечами, а это так пресно! – Глаза демона заблестели. – В этом восхитительном мире столько увлекательных занятий, столько способов испытать, чего стоит тот или иной смертный!

– Я не позволю тебе хозяйничать в моей империи, – холодно проговорила Селина. – Если отпустить тебя на свободу означает подвергнуть опасности жизнь моих подданных, я предпочту сама броситься на меч Гаспара!

Имшэль удивленно глянул на нее:

– А ведь и вправду бросишься, верно? Надо же.

Я-то думал, для тебя нет ничего дороже трона.

– Знаешь, ты прав, – сказал Фелассан. – Огонь и мечи – это пресно… но что, если грядет нечто большее?

– Я весь внимание, Медленная Стрела, – объявил демон. – Что ты можешь совершить такого, чего я не видел уже сотню раз, когда потные смертные предавались похоти, раздорам и кровопролитию?

Фелассан ничего не ответил, лишь улыбнулся, и эта улыбка на миг оживила татуировки на его лице.

– Ух ты! – выдохнул Имшэль. – Так это обещание?

– Я бы скорее сказал – угроза.

– Императрица, – демон повернулся к Селине, глядевшей на него с сомнением, – желаю тебе удачи. Я более чем уверен, что она тебе пригодится. Что бы ни произошло, полагаю, Орлей в ближайшее время станет весьма увлекательным местечком.