Патрик Уикс – Империя масок (страница 70)

– А теперь, – сказал Гаспар, помешав Бриале подумать о том, что же делать дальше, – увы, Селина, пришла пора решить, кто из нас получит элувианы… а кто навсегда останется здесь, с мертвецами.

Глава 17

Сердце неистово застучало в груди, но Селина, поднявшись со скамьи, взглянула на Гаспара с ледяным спокойствием.

– И ты намерен напасть прямо сейчас, когда мой защитник ранен, а тебя поддерживают в безукоризненном состоянии целители?

Гаспар рассмеялся, и этот низкий раскатистый хохот эхом заметался между стен огромного зала, еще хранивших следы былой красоты.

– Селина, если бы я задумал именно это, то не поручил бы Лиенн исцелить твою эльфийку. Дыхание Создателя, да я мог бы просто чуть меньше стараться, оттаскивая эту тушу, – он указал на издохшего вартеррала, – и она попросту испустила бы дух, придавленная такой тяжестью.

Селина стиснула зубы. Когда исполинская тварь обрушилась на Бриалу, у нее что-то оборвалось в груди. Она сделала все, что было в ее силах, разве что не попыталась отвлечь вартеррала ценой собственной жизни, и могла лишь бессильно смотреть, как чудовищные когти сомкнулись на ее возлюбленной. Этого мгновения ей не забыть никогда.

– Стало быть, ты не замышляешь нового предательства?

Гаспар вздохнул и покачал головой:

– Так, безусловно, было бы проще. И там, наверху, никто бы об этом никогда не узнал. – Он усмехнулся. – Но я-то знал бы, что совершил низость. И к тому же я дал слово… так что, Селина, мы уладим наш спор честно.

– Ты против моего защитника? – уточнила она. – И никакой сторонней магии, только те магические предметы, которые вы носите на себе?

С этими словами Селина выразительно глянула на Лиенн.

Дуэльный кодекс империи позволял заранее определить любые условия поединка: оружие и доспехи, дозволенные к применению чары и даже стиль боя. Выбор дуэльных клинков в этом подземном капище, мягко говоря, был небогат, так что основную надежду Селина возлагала на то, что Лиенн не сможет усилить своей магией Гаспара или навести порчу на Мишеля.

– Согласен, – кивнул Гаспар. – И более того, даю слово, что в случае победы пальцем не трону твоих эльфов.

Селина заметила, что Бриала при этих словах одарила великого герцога холодной усмешкой – и ощутила прилив того же гнева, который, судя по всему, охватил ее возлюбленную.

– В случае твоей победы я умру, и мне не верится, что ты станешь держать слово, данное покойнице, тем паче по отношению к тем, кого сам зовешь остроухими.

– Думай как хочешь, Селина. – Гаспар пожал плечами. – Сэр Мишель, если тебе нужно подлечиться у Лиенн – прошу, не стесняйся. Было бы странно, если б после того, как тебя чуть не сожрало это чудище, ты бы не нуждался в услугах целителя.

– Благодарю. Буду крайне признателен.

– А я пока потрачу некоторое время на то, чтобы очистить щит и доспехи от кислотных плевков этой мерзопакостной твари.

Кивнув Мишелю, Гаспар отошел подальше, туда, где стояла еще пара уцелевших скамей. С ним ушла Миирис, которая явно не оправилась от пережитого: она ступала с опаской и на ходу мотала головой. Лиенн задержалась ненадолго, чтобы возложить на Мишеля сиявшие целительной силой руки, а затем последовала за ними.

Едва Гаспар и его союзники оказались вне пределов слышимости, Селина без сил опустилась на скамью. В этот миг она с радостью отдала бы половину своей империи за приличную кровать.

– Итак, – пробормотала она, – все свелось к одной-единственной схватке.

Игра. Все ее труды. Годы, ушедшие на привлечение и удержание сторонников, усилия, призванные вывести величайшую империю Тедаса на путь просвещения и культуры, – все это сейчас зависит от исхода одной-единственной схватки в недрах древней эльфийской усыпальницы.

– Мишель, – негромко позвала Селина.

Он тотчас подошел к ней. Бриала и Фелассан также приблизились, но остановились в нескольких шагах, понимая, что в эту минуту императрицу надлежит оставить наедине с ее защитником.

– Ваше императорское величество, – поклонился он.

Селина постаралась взять себя в руки:

– Ты сможешь его победить?

Мишель выпрямился:

– Моя императрица, он – шевалье. Он отменно обучен, отменно снаряжен и готов драться насмерть. – Мишель сделал глубокий вдох. – Но я могу победить его – и сделаю это.

Селина лишь сейчас осознала, что до сих пор сдерживала дыхание. После этих слов она медленно выдохнула и улыбнулась:

– А если б не мог – признался бы?

– Скорее всего, нет, ваше величество, – улыбнулся Мишель. – Однако я приложу все силы, чтобы сдержать слово.

– Ты всегда был верен своему слову. И когда я верну себе трон, я буду обязана этим тебе, мой защитник.

– Нет, – все еще улыбаясь, покачал он головой. – Когда вы, ваше величество, вернете трон, вы будете обязаны этим своей собственной силе. Тот, кто увидел бы, как вы облачились в доспех, снятый с мертвеца, и резали глотки своим врагам, нипочем бы не усомнился, что вы заслужили право властвовать.

– Спасибо тебе, Мишель. Сражайся доблестно.

Мишель вновь поклонился и отошел на несколько шагов, расправляя плечи и разминая руки.

Селина повернулась и увидела, что Фелассан с Бриалой так и стоят чуть поодаль, дожидаясь ее слов.

– Фелассан, – сказала она, – Гаспар согласился на честный поединок, но ранее, при Халамширале, напав на мои войска, он показал себя вероломным предателем. Мы не можем ему доверять. Эта девушка, Лиенн, маг-отступница, которая служит ему, способна своими чарами усилить воинов в бою или ослабить их противников.

– Да, верно. – Фелассан оглянулся на Лиенн, которая сейчас занималась Гаспаром. – Это магия Созидания, в чем-то сродни ее целительным заклинаниям.

– Или свойствам твоего кольца, – вставила Бриала, – того, что подарила тебе леди Мантильон.

Голос ее звучал напряженно. Должно быть, ей до сих пор не давали покоя раны, полученные в бою с вартерралом.

– Да, полагаю, кольцо Черного Лиса использует похожие чары, – согласилась Селина, повертев старинное кольцо у себя на пальце.

– Собственно… – начал Фелассан, но тут же осекся и пожал плечами. – Скажем так: отчасти похожие. Чего на самом деле стоит опасаться, так это ее умения наводить порчу – то есть ослаблять противника. В этом она мастер.

– Если она попытается применить эти чары, сможешь ты ее остановить?

– Думаю, да. – Фелассан кивнул и склонил голову к плечу, с любопытством глядя на Селину. – Если бы я был способен прибавить сил Мишелю или навести порчу на Гаспара – ты попросила бы об этом?

– Мишель сказал, что сможет победить Гаспара. Положимся на его уверенность.

Фелассан чуть заметно усмехнулся, кивнул и отошел.

Селина и Бриала остались одни. Селина протянула руку; Бриала, мгновение поколебавшись, взяла ее и присела рядом. Доспех из драконьей кожи, исполосованный когтями вартеррала, превратился в лохмотья, и в прорехах видна была нижняя рубашка, разодранная и окровавленная.

– Когда эта тварь… – Селина оборвала себя, не договорив. – Я едва не потеряла тебя.

До сих пор она мысленным взором видела, как вартеррал вздыбился над Бриалой, готовясь нанести удар. Видела, как Бриала, не устрашенная яростью чудовища, пускала в него одну стрелу за другой, в то время как она, Селина, могла лишь бессильно, с колотящимся сердцем взирать на эту сцену, не в силах помочь, потому что тогда вартеррал мог бы рухнуть на нее и раздавить насмерть.

Бриала сильнее сжала руку Селины, хотя при этом так и не подняла глаз:

– И все же я здесь.

– Мы почти у цели, любовь моя, – прошептала Селина.

И, вынув ключ-камень, который дал ей демон, – рубин размером с детский кулачок, – на минуту сжала его в руке.

– Со смертью Гаспара элувианы будут наши. Получив элувианы, мы вернем Орлей. И тогда мы даруем твоим соплеменникам новую жизнь. Хоть и далеко не сразу – ради блага империи и самих эльфов.

Бриала опустила глаза, и по щеке ее скатилась одинокая слезинка.

– Ты преподнесешь мне этот баснословный подарок. – Она все еще сжимала руку Селины и сейчас легонько, словно забавляясь, провела пальцем по ее кольцу. – Кстати, о подарках… когда леди Мантильон дала тебе вот это колечко?

Селина высвободила руку, вернула рубин в кошель на поясе, затем подняла руку и оглядела кольцо-загадку, двойные замысловатые фигуры, смысла которых она так и не смогла разгадать.

– Знаешь, я сейчас, наверное, и не вспомню. Это случилось после того, как умер мой отец и я осталась совсем одна. Она, должно быть, пожалела меня, одинокую сироту при огромном дворе. Да, теперь припоминаю. Она сказала тогда, что это кольцо поможет мне не потерять головы, а это мне еще понадобится.

История была так себе, хорошая, и не очень. В другой жизни, быть может, она даже могла оказаться правдой.

Бриала кивнула, и еще одна слеза, блеснув на миг, упала на обтянутое синей драконьей кожей колено.

– Да, конечно. – Она взглянула на Селину и, хотя глаза ее влажно блестели от слез, улыбнулась. – Я никогда не думала, что ты способна потерять голову. Я всегда любила тебя в том числе и за это.

С этими словами она подалась к Селине, с неожиданной силой привлекла ее к себе и поцеловала. Ее нежные губы стали настойчивы и властны, жаркое дыхание обжигало кожу, когда она осыпала поцелуями лицо и шею Селины. Сильные руки Бриалы обвили Селину, сомкнулись тесней, и когда Селина ответила на поцелуй, Бриала ласково, но прочно обхватила одной ладонью ее затылок, а другой – талию.