Патрик Уикс – Империя масок (страница 65)

Бриала взглянула на белоснежные атласные покровы:

– Значит, это была месть.

– Такое неблагоразумие, – вздохнул Фелассан. – Этот сновидец мог бы оказаться полезным.

– Каким образом? – осведомилась Бриала. – Древняя империя гибла. Ты рассказывал, что погруженные в утенеру могли являться простым смертным во сне. Что они могли бы сказать, кроме как пожелать нам удачи в эльфинажах?

– Ничего-то ты не знаешь, – процедила Миирис. – Из Тени древним был виден весь наш мир. Они могли бы сообщать нам, где находятся наши враги и какова их численность. В тех местах, где Завеса истончилась, они могли бы высылать к нам на помощь духов, покорных их воле.

– Они могли убивать своих врагов во сне! – Лицо Фелассана просияло восторгом. – Могли исполнять желания сновидцев, чистых душой! Или, – ухмыльнувшись, добавил он, – просто лежать тут и ничего не делать, только вдохновлять чрезмерно романтическую фантазию долийских сказителей.

– Мы никогда не узнаем, что они могли бы сделать для нас! – Миирис ожесточенно сплюнула на пол. – И все потому, что какой-то безмозглый слуга больше заботился о мести, нежели о благе своего народа!

Бриала искоса глянула на нее:

– Я уверена, Миирис, что ты совсем не такая.

И улыбнулась, увидев, как татуированное лицо долийки исказилось от бешенства.

– Хоть я и знаю, что ты винишь сэра Мишеля в гибели своего клана, я твердо верю, что, поскольку императрица Селина воплощает в себе надежду эльфов, ты воздержишься от низменной мести ее защитнику.

Миирис стиснула кулаки, и на миг Бриале почудилось, что в глазах долийки промелькнули отблески огня.

– Ах ты… плоскоухая трущобная шваль!

– А ты, – ровно отозвалась Бриала, – никогда и в глаза не видела трущоб, в которых мы боремся за выживание. Ваш клан мог бы прийти на помощь городским эльфам, обманутым бродяжкам, как выразился ваш Хранитель. Вместо этого вы колесили по округе в своих фургонах и искали сокровища, оставленные нашими предками. Призывали демонов и сами обрекли себя на гибель.

Миирис бешено оскалилась и, ничего не ответив, широкими шагами ушла в дальний конец комнаты.

– Ты была с ней нелюбезна, да’лен, – заметил Фелассан.

– Так же, как она со мной. – Бриала вздохнула. – Сколько раз я передавала тебе сведения, будучи твердо уверена, что сотрудничаю с ними? И все это время они думали только о себе. – Она покачала головой. – Гаспар, по крайней мере, честен в своем эгоизме.

– А Селина разве не думает только о себе?

– Селина… – Бриала окинула взглядом мертвое тело, покоившееся на ложе. – Селина любит меня. И поможет эльфам, чтобы сделать меня счастливой.

– Вижу, честность не привилегия одного только Гаспара, – улыбнулся Фелассан.

– Селина всю свою жизнь знала только власть и роскошь. Неудивительно, что приходится открывать ей глаза на чье-то бедственное положение.

Бриала оглянулась на элувиан, через который они прошли. Люди до сих пор еще не присоединились к ним.

– Знаешь, есть одна старинная история про Фен’Харела.

– В самом деле, хагрен? Потрясающе.

– Ты уязвила меня в самое сердце, – улыбнулся эльф. – В этой истории рассказывается, что Фен’Харел угодил в плен к Андруил, богине охоты. Он разгневал ее тем, что охотился на галла без ее благословения. Богиня привязала Фен’Харела к дереву и объявила, что он должен будет год и один день ублажать ее на ложе, чтобы загладить свою вину. Однако в тот вечер, когда она разбила лагерь, их отыскал темный бог Анарис и поклялся, что убьет Фен’Харела за преступления, совершенные им против Забытых. Андруил и Анарис решили сразиться в поединке за право наказать Фен’Харела.

– И что же случилось дальше? – осведомилась Бриала.

– А ты как думаешь, да’лен? – усмехнулся Фелассан. – За все эти годы ты выслушала немало моих историй.

Бриала на минуту задумалась.

– Фен’Харел нашел способ одурачить их обоих и сбежать.

– Во время поединка, – Фелассан согласно кивнул, – он окликнул Анариса и сказал, что в доспехе Андруил, чуть повыше бедра, есть изъян, и Анарис клинком ударил Андруил в бок, и она упала. Тогда Фен’Харел заявил Анарису, что тот, дескать, обязан Ужасному Волку победой, а потому должен отпустить его на свободу. Анарис так возмутился наглостью Фен’Харела, что развернулся к нему и принялся осыпать пленника бранью, а потому не заметил, как Андруил, раненая, но безусловно живая, поднялась на ноги позади него и пустила в ход свой огромный лук. – Фелассан снова улыбнулся и глянул на Бриалу. – Золотая стрела угодила Анарису в спину. Тяжко раненный, он упал, и когда оба божества погрузились в сон, дабы исцелить свои раны, Фен’Харел перегрыз путы и сбежал. Знаешь, да’лен, ты и впрямь выслушала за эти годы немало моих историй. – Он в упор взглянул на Бриалу, и взгляд его был спокоен, но непреклонен. – Пора бы тебе уже написать свои собственные.

– Я же не богиня, – возразила Бриала и тут же сообразила, что сказала явную глупость.

Она залилась краской, услышав смешок Фелассана.

– Вот уж это решать историям, – сказал он и смолк, поскольку из элувиана появились наконец Селина, Гаспар и все прочие люди – измученные и обессиленные. – А теперь ступай к своей императрице.

К вечеру у Селины разболелась голова. Во всяком случае, она предполагала, что наступил вечер, поскольку Фелассан объявил привал. Место, в котором они остановились на ночлег, представляло собой небольшую круглую комнату, в которой располагались по кругу несколько лежанок. Посреди комнаты в большой металлической чаше ярко пылал огонь, – правда, Селина, так и не смогла обнаружить, что его питает.

– Я нашла в сундуке у стены провизию, – сообщила Бриала.

Обернувшись, Селина увидела, что ее наперсница поджаривает над огнем некий ломтик, чрезвычайно напоминающий свежий хлеб.

– Фелассан сказал, все это до сих пор пригодно в пищу – припасы сохранялись с помощью магии.

– Охотно предпочту это армейским пайкам. – Гаспар с глухим стуком сложил на пол меч и щит и принялся расстегивать ремешки доспехов.

Латы его до сих пор были в царапинах и вмятинах после схватки с восставшими мертвецами.

– Для чего служила эта комната? – спросила Селина, усаживаясь у огня.

Она не замерзла, но блики пламени, несмотря на его магическое происхождение, были блаженным отдыхом для глаз после долгих дней, когда единственным источником света были слепящее сияние тропы либо потусторонние вспышки магических посохов.

– И не нарушаем ли мы каких-нибудь древних обычаев, используя этот огонь для приготовления пищи?

– Ничего страшного, – подбодрил Фелассан.

– В этой комнате сомниари исполняли величественные ритуалы, – сообщила Миирис, неприязненно глядя на Бриалу и Фелассана. – Священные травы бросали в вечное пламя, и дым проводил эльфийских сновидцев в Тень.

– Красивая история, Миирис, – усмехнулся Фелассан, – но точно так же здесь могли готовить пищу. Или же, что более вероятно, сновидцы приходили сюда, чтобы безопасно погружаться в сон, а не доверять свое тело заботам слуг, которые могли прирезать их прямо в постели.

– Весьма благоразумно, – заметил Гаспар, с кряхтеньем стаскивая нагрудник.

Селина вспомнила свой волшебный чайничек. Ей всегда казалось, что это лишь изящная незамысловатая безделушка, мелкое удобство, доступное при ее высоком положении. Однако теперь, повидав столько усыпальниц и повстречавшись со столькими проявлениями древней эльфийской магии, она стала понимать невежественных крестьян, которых подобная безделушка напугала бы до смерти. Она и сама уже, когда вернется на трон, не станет так безоглядно доверять волшебству.

И все же сейчас Селина бесстрашно протянула руки к волшебному огню, наслаждаясь его теплом.

Затем рядом с нею присела Бриала.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

Селина подвинулась ближе и прижалась к Бриале. Обе они пропахли доспехами, повидавшими слишком много боев, потом и кровью, дымом походных костров и одежды, насквозь вымокшей под дождем. Прежде Селина и представить себе не могла, что Бриала даже и такой будет для нее желанна и прекрасна, но сейчас, после изнурительного дневного пути ей хотелось лишь свернуться калачиком под боком у Бриалы и забыть обо всем на свете.

– Я думаю об этом удивительном месте, – ответила она вслух. – Конечно, я не могу увидеть его твоими глазами, но все же хорошо представляю, сколько чудесных возможностей оно способно нам дать. – Селина, улыбаясь, искоса глянула на Бриалу. – Разумеется, после того, как мы вернем Орлей.

– Разумеется, – проворчал герцог Ремаш, одарив их убийственным взглядом.

Подобно Гаспару, он возился со своими доспехами. Тем же был занят и Мишель, выправлявший, как он поступал ежевечерне, вмятины, оставленные смертоносным заклинанием Миирис.

Селина, не удостоив мужчин вниманием, снова обратилась к Бриале:

– Только представь, Бриа, что мы можем сделать! Представь, как аристократы добираются в Вал Руайо за считаные дни вместо нескольких недель или даже месяцев! Сколько политических решений не было воплощено с должным размахом только из-за того, что мои указания распространялись не быстрее скорости конного курьера!

– К примеру, вывести эльфов из трущоб? – подхватила Бриала, неотрывно глядя на игриво потрескивающее пламя.

– О, намного, намного больше! – Перед внутренним взором Селины замелькали картины, одна увлекательнее другой. – Подумай о торговле, Бриа. О несметных сокровищах знаний, собираемых в университете. Если элувианы можно перемещать, мы могли бы поставить по элувиану в каждом городе Орлея, и тогда Вал Руайо оказался бы не более чем в дне пути из каждого уголка империи!