Патрик Уикс – Империя масок (страница 58)
– Зачем ты мне это говоришь? – Бриала судорожно сглотнула.
– Твоя императрица. Ты доверяешь ей. Ты веришь, что она освободит твоих сородичей.
– Да, верю, – не колеблясь, ответила Бриала.
– И кто же тогда будет мыть полы? – осведомился он и улыбнулся.
– Ты не доверяешь ей, потому что она человек.
– Нет. – Фелассан помолчал. – Ну хорошо – да, но более того, я не доверяю ей, потому что она успешно правила империей. Ни один успешный правитель не уступит власти. Даже если он мудр. Даже если это будет только к лучшему. Даже если нежелание уступить в конечном счете все погубит.
Эти слова были чересчур созвучны тому, что нашептывал едва слышный голосок в глубине сознания Бриалы. Сейчас он опять взялся за свое, и Бриала, заглушив его, ожгла сердитым взглядом Фелассана.
– Селина не такая!
– Безусловно не такая, – согласился он и остановился.
Бриала последовала его примеру. Воздух вокруг нее был все так же напоен умиротворяющим радужным светом рун, начертанных на тропе, и каждый глоток его был прохладен и живительно чист.
Оглянувшись, она увидела, как Селина и Мишель, сильно отставшие, с усилием шаг за шагом бредут по тропе и щурятся от света, который безжалостно слепит им глаза.
Бриала совершенно не чувствовала усталости, даже после всех изнурительных событий, на которые были так щедры последние дни. И она, и Фелассан шли без малейших усилий, легким прогулочным шагом. Она могла бы поклясться, что это именно так.
– К нам тропа куда благосклонней, чем к ним, – вслух заметила она.
– Так и есть. И все-таки даже бредя с их скоростью, мы за считаные часы одолеем расстояние, на которое в обычном мире понадобилось бы много дней пути. Однако здешняя магия воздействует на нас по-особенному, так, как никогда не сможет воздействовать на них. – Фелассан понизил голос. – И если ты хочешь добиться чего-то большего, нежели мытье полов, тебе понадобится именно эта магия, а не добрая воля твоей императрицы.
– Посмотрим, – сказала Бриала и издалека улыбнулась Селине.
Мишель увидел, как Бриала обернулась и послала Селине улыбку. Императрица улыбнулась в ответ.
Вид у нее был изнуренный, но улыбалась она искренне, несмотря на запавшие от усталости глаза и до сих пор не заживший кровоподтек на виске. Вопреки всем тягостным неудобствам этого странного мира, по которому Селина брела сейчас бок о бок с Мишелем, она выглядела счастливой. Как всякий, кто любит и любим.
Он и не осознал, что Селина заметила его неотрывный взгляд, пока она не сказала вслух:
– Ты меня осуждаешь.
Бриала и Фелассан уже снова ушли далеко вперед. И вроде бы шли они не быстрее Селины и Мишеля, но всякий раз, когда он поднимал взгляд, эльфы оказывались все дальше – размытые тени на фоне пурпурно-лилового искаженного сияния камней. Мишель поспешно моргнул, отвел глаза, силясь не видеть дурманящих пурпурных извивов. Впрочем, гораздо хуже было смотреть на сами камни. Стоило Мишелю устремить на них взгляд, и весь мир, окружавший его, начинал колыхаться и раскачиваться, как суденышко посреди бушующего моря.
– Не думаю, что я вправе осуждать или одобрять поведение вашего величества.
– Прекрати! – Селина ускорила шаг, пытаясь нагнать ушедших вперед эльфов, и Мишель поспешил последовать ее примеру. – Тебе незачем опасаться наказания за откровенный ответ. Быть может, он даже сумеет отвлечь меня от этого распроклятого света.
– У вас болит голова?
– Невыносимо!
Мишель понимающе кивнул:
– Признаюсь, я отчасти даже эгоистически рад, что страдаю не один.
Они шли дальше, и Мишель размышлял на ходу.
Бриала – и ее лук, и доспех из драконьей кожи, явно изготовленный на заказ, и сильверитовые кинжалы. Та сторона жизни его императрицы, о которой он никогда и не подозревал. Спали ли они вместе каждую ночь? Вряд ли – стража императорской опочивальни наверняка бы все узнала и разнесла сплетни. Слуги неспособны долго хранить секреты.
А вот Бриала, судя по всему, способна.
– Бриала показала себя дельной помощницей, – заметил Мишель после недолгой паузы.
– Почти все годы моего правления она служила моими ушами и глазами. – На губах Селины вновь мелькнула нежная затаенная улыбка. – И всегда была рядом, верная и надежная.
– И вы пообещали освободить ее сородичей.
На сей раз Селина промолчала. Мишель глянул вперед: Фелассан и Бриала остановились и дожидались их. Зыбкие силуэты в ореоле искаженного света, который так терзал его глаза.
– Бриала была нам нужна, – наконец ответила Селина, почти незаметно, самую малость замедляя шаг. – А ей нужно было знать, что я хочу добра эльфам.
– После того, что произошло в Халамширале.
– Да. – Селина произнесла это слово без малейших колебаний, но при этом понизив голос.
– Того, что вашему величеству было необходимо сделать, поскольку знать опасалась, что вы чересчур благосклонны к эльфам.
– Бриала была нам нужна, – повторила Селина, вздохнув. – Нужна мне, Мишель. Без ее помощи мы бы никогда не выбрались живыми из того долийского лагеря.
– Они всего лишь отвлекли парочку охранников, – пробормотал Мишель, упершись взглядом в свои сапоги. – Я бы мог освободить вас и без их помощи.
– Тогда, о мой защитник, мне, быть может, нужно было ее доверие. – Селина с силой потерла глаза, поморщилась. – Вокруг меня хватает придворных льстецов и знатных интриганов, но Бриала преданно служила мне с детских лет. Она была мне нужна.
– И когда вы вернетесь в Вал Руайо и соберете силы, чтобы разбить Гаспара…
– У нас благодаря элувианам будет элемент внезапности, – закончила за него Селина. – И мы обретем поддержку эльфов-простолюдинов, которые благодаря Бриале будут знать, что сражаются за свою свободу.
– И вы потеряете поддержку их хозяев, аристократов, – без обиняков заметил Мишель. – Я, ваше величество, стану драться за вас до последней капли крови, но сколько знатных господ переметнется к Гаспару, только бы сохранить свою власть над эльфами?
– Очень немного. – Селина, все так же не ускоряя шага, подалась ближе к Мишелю. – Быть может, эльфы обретут свободу только после того, как мы управимся с Гаспаром. Весть эта будет тайно распространяться среди эльфов. Господам о ней знать незачем.
– И вы полагаете, что Бриала на это согласится?
– Отчего бы ей и не согласиться?
– Ваше величество… – Он запнулся, помолчал. – Это же…
– Говори все, что пожелаешь.
– Вы сказали, что Бриала была нужна вам. Я могу лишь догадываться, что она испытывает те же чувства. – Мишель подумывал, не помянуть ли о возможности того, что Бриала использовала Селину, но это, скорее всего, лишь разгневало бы императрицу. – И вот, хотя вам нужна именно сама Бриала, вы принуждены пускать в ход щедрые посулы и двусмысленные намеки, как если бы хотели умаслить влиятельную знатную даму.
С губ Селины сорвался тяжелый вздох, и на краткий миг Мишель увидел в ней не императрицу, но самую обычную женщину, которая из последних сил бредет рядом с ним, силясь отыскать свой путь в сумрачном чужом мире.
– Да, мой защитник. Именно так мне всегда и приходится поступать.
– Здешний свет слепит мне глаза до боли, ваше величество, но для Бриалы этот край – воплотившаяся в жизнь мечта о величии эльфов. Неужели вы ждете, что она добровольно уйдет отсюда и опять наденет маску служанки?
– Да. – И на сей раз Селина произнесла это слово уверенно, но тем не менее прищурилась, вглядываясь в идущих далеко впереди Бриалу и Фелассана. – Мишель, Бриа много лет была моей верной помощницей в Игре. Сомневаюсь, что прогулка по зачарованной тропе это изменит.
Мишелю вспомнился один мальчик из трущоб Монфора. После смерти матери Мишеля он и этот мальчик примкнули к некой ребячьей шайке. Шайка представляла собой плачевное зрелище, однако Мишель и его друг прилагали все усилия, чтобы уберечь своих товарищей.
В тот день, когда Мишель повстречался с графом Бревином, он обнаружил, что его друга избивает другая шайка. Вооруженный одной лишь большой палкой, Мишель храбро бросился в бой с ребятами постарше, чтобы спасти своего друга.
Граф Бревин был впечатлен этой сценой. Высунувшись из кареты, он позвал к себе Мишеля и бросил ему туго набитый кошелек, дабы показать, что не замышляет ничего дурного.
Мишель забрался в карету.
Его друг, лишь только поднявшийся на ноги, проводил его недоумевающим взглядом, и Мишель лишь походя помахал ему.
Больше он этого мальчика не видел и теперь даже не помнил его имени.
– Ваше величество, тот, кто обретает шанс на новую жизнь, новые возможности… – Мишель вновь уставился на свои ноги, не замечая рези в глазах от пурпурного сияния камней. – Он приложит все усилия, чтобы сохранить этот шанс.
– Селина! Мишель! – донесся взволнованный оклик Бриалы.
Шевалье поднял голову. Эльфы остановились и теперь были совсем близко. Мишель мог бы поклясться именем Создателя, что еще недавно тропа была пуста на много миль вперед, но сейчас она обрывалась у другого волшебного зеркала.
Бриала и Фелассан ждали, когда спутники нагонят их. Мишель с досадой увидел, что оба эльфа выглядят свежими и спокойными, словно наслаждались прогулкой в парке, а не пробирались по мучительно-странному миру, в котором у Мишеля уже голова раскалывалась от искаженного света и звона в ушах.
Когда все они подошли к элувиану, зеркальная гладь – как и раньше, в погребальной камере, – ожила, и багряно-алый свет хлынул сквозь клубившиеся в ней тучи.